Роуз Геттемюллер - один из самых опытных специалистов США по контролю над вооружениями. С 2016 по 2019 год она была заместителем генерального секретаря НАТО. До этого в ее послужном списке - должность замглавы Госдепартамента, где она курировала вопросы контроля над вооружениями и международной безопасности.

Сейчас Геттемюллер преподает в Стэнфордском университете. DW поговорила с ней об обострении ситуации вокруг Украины, анонсированных Москвой переговорах президентов США и России, выполнении их договоренностей, достигнутых в июне на саммите в Женеве, и контроле над новыми видами оружия.

Deutsche Welle: В Женеве президенты Джо Байден и Владимир Путин договорились через полгода проверить выполнение некоторых своих договоренностей. Этот срок истекает в декабре. Российские источники сообщают, что переговоры президентов по видеосвязи возможны до конца года. Одной из тем обещает быть ситуация вокруг Украины. Из США чуть ли не ежедневно приходят сообщения о скоплении войск РФ у границы Украины и угрозе масштабной войны. Что готовит Путин - более сильную позицию для переговоров с Байденом или большую войнус Украиной?

Роуз Геттемюллер: Это вызывает большое беспокойство. Я как раз прочитала, что 92 тысячи российских военных находятся в состоянии повышенной готовности вдоль украинских границ, и что в Донбассе силы сепаратистов тоже приведены в состояние готовности. Это очень опасно. Независимо от намерений Путина, вероятность того, что какой-то инцидент может привести к горячему кризису, очень реальна. Я думаю, что он готовится к беседе с Байденом по разным направлениям, но у Байдена есть преимущество, потому что встреча очень нужна Путину. Готовится не только беседа по видеосвязи, но и личная встреча в начале следующего года.

- Одновременно поступают сообщения о поставках западных вооружений в Украину и готовности некоторых стран направить туда военных советников. Насколько это новая ситуация? Может ли РФ в таких условиях пойти на шаги против Украины, которых не было почти семь лет?

- Новая ситуация заключается в том, что Россия неожиданно стала заламывать себе руки и предупреждать о поставках (Западом. - Ред.) нового оружия в Украину и обучении военнослужащих. На самом деле это происходит давно, годами. Я очень рада, что США на днях передали Украине два бывших патрульных катера береговой охраны. Такие катера США ранее передавали и Грузии. Но это же не боевые корабли!

То есть это российское паникерство на фоне долгосрочной поддержки со стороны НАТО и США этих стран в ответ на их оправданное беспокойство в сфере безопасности. У них должна быть возможность защищаться, вот и все. Это выглядит так, будто Кремль пытается проводить новые красные линии.

- Выступая на днях перед российскими дипломатами, президент Путин сказал, что РФ будет добиваться от Запада "долгосрочных гарантий безопасности". Насколько Байден готов пойти на такие гарантии Москве?

- Честно говоря, я не совсем понимаю, что Путин имел в виду, когда он говорил о долгосрочных гарантиях безопасности. С точки зрения США, такие гарантии существуют в соответствии с Вашингтонским договором о создании НАТО. Когда такая риторика звучит из Кремля, это как если бы Россия просила о членстве в НАТО, что, я знаю, не соответствует действительности...

- Очевидно, президент РФ говорит об Украине и требует от НАТО отказаться от ее поддержки.

- Для США и для НАТО Украина - независимая страна, чей суверенитет они собираются поддерживать. Меня удивляет то, что Путин сейчас переигрывает историю. СССР распался относительно мирно, и бывшие республики стали независимыми государствами. Я не знаю, почему Путин ставит под вопрос это важное решение. Мое впечатление - он пытается перемотать пленку назад. Надеюсь, что это не приведет к насилию.

- На саммите в Женеве одной из немногих конкретных договоренностей было начало диалога о стратегической стабильности. До этого стороны договорились продлить на пять лет договор по СНВ-3. Как обстоят дела сейчас? Как далеко удалось продвинуться?

- Пока было две встречи в рамках диалога о стратегической стабильности, до конца года или в начале следующего, вероятно, будет третья. Продвинуться удалось пока в институциональном плане. Были созданы две рабочие группы, одна из них специально занимается созданием основы для переговоров о новом договоре, который заменит СНВ-3. Это важный шаг.

В другой рабочей группе россияне и американцы договорились обсуждать новые технологии и их возможное дестабилизирующее влияние на стратегический баланс. Россия призвала к новому паритету по безопасности. Посмотрим, что они имеют в виду, но многое связано с сохранением стратегической стабильности между РФ и США, двумя крупнейшими ядерными державами.

- Вы упомянули новые технологии в вооружениях. Россия успешно развивает их в последние годы и демонстрирует миру. На днях РФ испытала ракету, которая сбила на орбите старый советский спутник. Это вызвало критику США, поскольку из-за осколков могла возникнуть опасность для астронавтов на МКС. То есть возникла ситуация, когда новые виды оружия, которые разрабатывает не только Россия, не регулируются никак. Какие перспективы у соглашения, которое бы включало эти новые разработки?

- Начну с того, что опасности подверглись не только астронавты на МКС, но и космонавты. Для меня загадка, как Минобороны РФ могло на это пойти. Думаю, что контроль над этими новыми типами вооружений и даже их сокращение - возможны. Одна из основных целей США на переговорах о новом договоре, который заменит СНВ-3, это ввести ограничения на так называемые экзотические системы доставки ядерного оружия, которые разрабатывает Россия. Например, установки с ядерным двигателем.

На самом деле, гиперзвуковая система "Авангард" подпадает под действие СНВ-3, поскольку запускается при помощи традиционной межконтинентальной баллистической ракеты РС-18. Конечно, у российской стороны будет свой список пожеланий. Наверняка, они будут выступать за ограничения американской системы ПРО. С учетом разработки современного российского комплекса ПВО С-500 будет важно также говорить о том, как обе стороны видят противоракетную оборону, какие механизмы контроля и ограничений мы хотим установить, какие меры по созданию доверия необходимы.

- Вы - эксперт по традиционному контролю над вооружениями. Насколько трудно контролировать новые технологии?

- На помощь могут прийти тоже новые технологии. Появились гораздо более мощные сенсорные системы, в том числе на орбите, включая группы спутников, которые делают снимки и которыми владеют в том числе коммерческие компании. То есть у нас есть улучшенные возможности повсеместного слежения.

Эта дает надежду, что будущие договоры по контролю над вооружениями могут контролироваться еще лучше, чем в прошлом. Это мы говорим о военном оборудовании. Если говорить о программном обеспечении, то с ним намного сложнее, это потребует нормативного подхода, доверия и сотрудничества, но и сдерживания путем возможности ответить на кибератаку.

- Еще один вопрос, по которому договорились Путин и Байден в Женеве, это кибербезопасность. Президент США тогда передал российскому коллеге список объектов критической инфраструктуры, атаки на которые он назвал неприемлемыми. С тех пор мы не слышали об атаках на такие объекты в США. Подход Байдена работает?

- Не могу подтвердить, что атак на критическую инфраструктуру полгода не было, они осуществляется из разных источников. К сожалению, эта проблема касается не только США. Но, насколько я понимаю, судя по сообщениям СМИ, был определенный успех в переговорах с россиянами о прекращении так называемого кибервымогательства, что вызывало большую тревогу и сильно ослабляло компании.

Для США очень важно, чтобы Россия не позволяла преступным группам безнаказанно действовать с ее территории. Я знаю, что президент Байден захочет поднять эту тему с президентом Путиным. Это один из ключевых вопросов, по которым он хотел бы провести проверку (того, что сделано. - Ред.) за последние шесть месяцев после Женевы.

- В целом в Москве относительно довольны тем, как развивались отношения после Женевы. Некоторые эксперты недавно говорили об "умеренном потеплении". А как вы видите ситуацию? Стали ли отношения между США и Россией более предсказуемыми и стабильными?

- В нынешней ситуации трудно говорить о взаимной предсказуемости, это часть проблемы. Возвращаясь к началу беседы о наращивании российских сил у границ Украины - это очень опасная и непредсказуемая ситуация. Я не думаю, что между нами наступило какое-то "умеренное потепление", но у нас период деловых отношений, обе стороны полны решимости добиться прогресса там, где это возможно, но четко заявить о красных линиях.

Со стороны президента Путина мы слышим это все чаще. Сейчас часто используют термин "ограждение", "перила", мол, давайте не позволим нашим отношениям дойти до кризиса, который может привести к конфликту. То есть если мы продолжим деловой подход и будем искать прагматичные улучшения, то, я думаю, мы пойдем в правильном направлении.

- Как вы думаете, каким будет главный месседж президента Байдена президенту Путину, когда они будут общаться в ближайшие недели?

- Я думаю, что самое главное - выражаться предельно откровенно и без обиняков, а Байден политик такого типа в отношении целей США и готовности искать совместную выгоду. Любое соглашение может быть достигнуто только если есть общая выгода. Я думаю, он будет искать пути достижения такого баланса.