В своей статье в The New York Times нобелевский лауреат Пол Кругман обрушился с критикой на так называемых экспертов, которые уже несколько лет дают мрачные прогнозы для Америки, запугивая правительство и пытаясь подсунуть свои собственные программы по выходу из кризиса. О чем же рынки говорят на самом деле? Ни о чем хорошем, вздыхает Кругман: низкие процентные ставки являются признаком того, что экономика далека от полного восстановления, а высокие цены на акции - по большей части отражение растущего разрыва между производительностью и заработной платой.

Четыре года назад, когда вновь избранный президент начал попытки по спасению экономики и укреплению системы социальной защиты, консервативные экономические эксперты - люди, которые утверждают, что понимают рынки и знают, как их удовлетворить, - предупреждали о неминуемой финансовой катастрофе. Они говорили, что акции упадут в цене, а процентные ставки будут расти.

Даже случайные заголовки время от времени являли собой страшные заявления. "Радикализм Обамы убивает Dow", - предупреждала обзорная статья экономического советника обоих президентов Бушей Майкла Боскина. "Требовательность американских политиков возвращается", - писало издание The Wall Street Journal, предупреждая, что скоро доходность казначейских ценных бумаг поднимется до разрушительных высот.

Однако же средние значения Dow Jones периодически достигают новых максимумов, в то время как текущая доходность 10-летних государственных облигаций США примерно наполовину ниже значения, зафиксированного, когда издание опубликовало свою статью.

Ничего страшного - все делают плохие прогнозы когда-нибудь. Но эти прогнозы имеют особое значение, и не только потому что люди, которые сделали их, обладают замечательным послужным списком ошибок за последние несколько лет.

Нет, с этими плохими прогнозами важно другое: их делают люди, провоцирующие гнев рынков, для того чтобы заставить нас следовать их политическим советам. Они говорили: "Не пытайтесь охватить незастрахованную Америку, а если вы это сделаете, вы подорвете доверие бизнеса и фондовый рынок". Или: "Не пытайтесь реформировать Уолл-стрит или критиковать нарушения, иначе вы обидите чувства плутократов, что приведет к падению рынков. Не пытайтесь бороться с безработицей посредством увеличения государственных расходов, а если вы это сделаете, то процентные ставки значительно повысятся. И, конечно же, урежьте программы Social Security, Medicare и Medicaid немедленно, или рынки накажут вас".

Кстати, я говорю не только о жестких правых; немало самопровозглашенных центристов играют в ту же игру. Например, два года назад Эрскин Боулз и Алан Симпсон неустанно твердили об угрозе доходностям гособлигаций в ближайшие два года, до тех пор пока не будет принята, как вы уже догадались, программа Симпсона - Боулза.

Так что плохие прогнозы говорят нам о том, что мы, в сущности, имеем дело со священниками, требующими человеческих жертвоприношений, чтобы успокоить разгневанных богов. Но на самом деле они вообще не имеют ни малейшего понятия о том, чего эти боги хотят, и просто проецируют свои собственные предпочтения на рыночное мнение. О чем же тогда рынки говорят нам на самом деле?

Я хотел бы сказать, что о хороших новостях, но это не так. Низкие процентные ставки являются признаком того, что экономика далека от полного восстановления после финансового кризиса 2008 года. При этом высокий уровень цен на акции не должен быть поводом для радости, поскольку это по большей части отражение растущего разрыва между производительностью и заработной платой.

История с процентными ставками довольно простая. Как некоторые из нас пытаются объяснить уже битых четыре года: финансовый кризис и лопнувший пузырь на рынке жилой недвижимости создали ситуацию, когда почти все крупные игроки одновременно пытаются погасить долги, снижая расходы по отношению к доходам. А поскольку мои расходы - это ваши доходы, а ваши расходы - это мои доходы, то эта ситуация означает глубокую депрессию экономики. Это также означает низкие процентные ставки, потому что сейчас каждый хочет сберегать и никто не хочет инвестировать. Так что мы купается в этих сбережениях, которые некуда деть, и эти излишки сбережений снижают затраты по обслуживанию займов.

В этих условиях, конечно, правительство должно игнорировать свой краткосрочный дефицит и наращивать расходы для поддержки экономики. Но, к сожалению, политики запуганы ложными священниками, которые убедили их в необходимости следовать жесткой экономии, иначе нам грозит гнев невидимых богов рынка.

Что же происходит на фондовом рынке? Котировки акций высокие отчасти потому, что доходность облигаций низкая, а инвесторам нужно куда-то вкладывать свои деньги. Также верно и то, что, хотя экономика по-прежнему находится под сильным давлением, прибыли корпораций активно восстанавливаются. И это плохо! Мало того что сотрудники не могут пользоваться плодами роста собственной производительности труда, так еще и сотни миллиардов долларов накапливаются в сокровищницах корпораций, которые в связи со слабым потребительским спросом не отправляют эти доллары в работу.

Таким образом, сообщения с рынков отнюдь не радужные. Рынки четко говорят о том, что страхи и предрассудки, которые доминируют в Вашингтоне в течение многих лет, являются полностью ошибочными. И они также говорят, что люди, которые питают эти страхи и предрассудки, не имеют ни малейшего понятия о том, как на самом деле работает экономика.