Глава банка JP Morgan Джейми Даймон в июне стал одним из немногих миллиардеров среди действующих банкиров. За время его правления банк стал крупнейшей кредитной организацией в США, сумев преодолеть кризис и волну штрафов.

Исполнительный директор банка JP Morgan Chase - крупнейшего в США по размеру активов - Джейми Даймон стал миллиардером, написал Bloomberg 3 июня. Его состояние, в основном складывающееся из акций JP Morgan, достигло $1,1 млрд, свидетельствует Bloomberg Billionaires Index.

Путь Даймона в «клуб миллиардеров» нестандартен: обычно обладателями миллиардного состояния на Уолл-стрит становятся управляющие хеджевых или инвестиционных фондов, а не менеджеры банков. Тем не менее 59‑летнему Даймону удалось не только нарушить «порядок вещей», но и провести банк, которым он управляет на протяжении десяти лет, через шторм финансового кризиса и череду скандалов с регуляторами, увеличив его капитализацию за это время практически вдвое.

Финансист по крови

Дед и отец Даймона были биржевыми брокерами. Впоследствии выйдет так, что сын наймет на работу отца: в 2009 году JP Morgan взял на работу Теодора Даймона в подразделение по работе с частными клиентами.

Джейми получил образование в университете Тафтса (Tufts University) в Массачусетсе по направлению экономики и психологии, а затем, проработав два года в консалтинге, поступил в Гарвардскую школу бизнеса. Там он учился вместе с будущим CEO General Electric Джеффри Иммельтом и Стивом Берком (возглавит вещательную корпорацию NBC Universal).

Между первым и вторым курсом Даймон стажировался в Goldman Sachs и затем получал предложения по работе в сфере инвестиционного банкинга как в этом банке, так и в Morgan Stanley и Lehman Brothers, но в итоге при участии семьи попал в American Express. Его отец работал в брокерском подразделении AmEx, а тогдашний CEO Сэнди Вэйл - будущий основатель Citigroup и культовая личность на Уолл-стрит - был давним другом семьи. Как писал BusinessWeek, родители Даймона показали одну из его университетских работ о становлении American Express Вэйлу, и таким образом Джейми получил не только работу, но и наставника на долгие годы.

Когда несколько лет спустя, в 1985‑м, Вэйлу придется покинуть American Express из‑за конфликта с председателем совета директоров, Даймон уйдет вместе с ним и поможет ему выбрать компанию, которая станет основой будущей финансовой империи Вэйла. В 1986 году Вэйл за $7 млн купил фирму Commercial Credit, а Даймон стал ее вице-президентом и по сути выполнял обязанности финансового директора.

В последующие несколько лет под руководством Даймона компания совершила несколько поглощений: в том числе купив Primerica Financial Services Group в 1988 году, Shearson Lehman Brothers у American Express за $1,2 млрд и затем страховую компанию Travelers за $4 млрд. Покупка страховщика позволила создать Travelers Group, которая после слияния в апреле 1998 года с Citicorp. превратилась в банк Citigroup стоимостью $140 млрд и с активами на $700 млрд.

Даймон занимался управлением приобретенных активов, в том числе отделением и последующей продажей непрофильных. Одним из главных достижений Вэйла и Даймона была трансформация брокерской фирмы Smith Barney (которая была приобретена в составе Primerica) в один из крупнейших инвестиционных банков на Уолл-стрит. Всего за три года число брокеров, работающих в фирме, выросло с 2 тыс. до 10,5 тыс., а выручка - со $157 млн до $852 млн. Сам Даймон возглавил Smith Barney в 1996 году, став самым молодым CEO крупной фирмы по торговле ценными бумагами; ему на тот момент было 40.

На пути к JP Morgan

Однако отношения между учеником и учителем стали накаляться по мере карьерного роста Даймона. В конце 1998 года уже после объединения Travellers и Citicorp. Вэйл неожиданно уволил своего подопечного, который уже был назначен президентом Citigroup. Как объяснял Вэйл свое решение впоследствии в интервью The New York Times, Даймон желал уже через год возглавить банк, а его глава совсем не собирался на пенсию.

В интервью Vanity Fair в 2012 году Даймон замечал, что для него эта новость стала болезненным шоком. «Я помогал строить это место, и люди там были моими друзьями. Я был очень удивлен, когда меня уволили. Возможно, я был слишком наивен», - рассуждал он. Удивлены были, очевидно, и акционеры Citigroup: в день увольнения Даймона котировки банка упали на 5%.

В 2000 году Даймон был нанят для реорганизации чикагского банка Bank One, который на тот момент был шестым по размеру в США, но при этом получил годовой чистый убыток в $511 млн. Только за первый год Даймону удалось сократить расходы банка на $1 млрд, диверсифицировать портфель банка, отказавшись от инвестиций в высокорисковые активы. В частности, банк успел сократить вложения в технологического «колосса на глиняных ногах» WorldCom до того, как рухнул рынок доткомов. Уже в 2003 году Bank One показал рекордную выручку в $3,5 млрд.

Переломным моментом в карьере Джейми Даймона стала 58‑миллиардная сделка по слиянию Bank One с JP Morgan Chase в 2004 году. Сделка позволила Даймону не только вернуться в Нью-Йорк и возглавить укрупнившийся JP Morgan, но и вплотную приблизить банк к Citigroup по размеру активов. По состоянию на 2004 год активы Citigroup составляли $1,3 трлн, а у JP Morgan после поглощения Bank One - $1,1 трлн.

Непотопляемый Джейми

Bloomberg замечает, что при Даймоне JP Morgan стал, по мнению многих аналитиков, наиболее эффективно управляемым универсальным банком (сочетает в себе инвестиционный банкинг и обслуживание частных лиц). В отличие от многих конкурентов, JP Morgan оставался прибыльным на протяжении финансового кризиса 2007-2008 годов. Акции банка выросли на 66% с того момента, как Даймон возглавил банк в конце 2005 года. Для сравнения, бумаги 87 компаний, входящих в финансовый индекс Standard & Poor's Financials, за это время в совокупности подешевели на 22%.

На конец марта 2015 года общая сумма активов под управлением банка Джейми Даймона составляла $2,58 трлн.

Даймон изначально особое внимание уделял экономии и управлению рисками. Спустя всего несколько месяцев у руля JP Morgan он начал отслеживать, как много телефонных линий действует внутри банка, и выяснил, что около 50 тыс. телефонов не используются никем, хотя компания продолжала за них платить, писал MarketWatch. «Компании слишком многом тратят: в них работают слишком много людей, там слишком много места, слишком многие решения совершенно не эффективны», - сетовал он.

Работа с рисками позволила JP Morgan избежать значительных вложений в ипотечные облигации, инвестиций в структурные продукты и обеспеченные долговые обязательства (CDO). Именно эти финансовые инструменты стали источником огромных убытков Citi, Merill Lynch и UBS. За первые девять месяцев 2008 года JP Morgan списал только $7 млрд, которые пришлись на ипотечные облигации и проблемные займы. Тогда как конкуренты списывали по $20 млрд каждый.

Благодаря более сильной финансовой позиции в 2008 году JP Morgan смог спасти от банкротства несколько финансовых организаций, что явно помогло удержать от коллапса всю финансовую систему США. Вечером 13 марта (когда Даймон отмечал 52‑летие) ему позвонил инвестиционный банкир из Lazard Гэри Парр и глава инвестбанка Bear Stearns Алан Шварц с просьбой о выкупе Bear, которому нужны были миллиардные кредиты до утра, чтобы избежать банкротства. JP Morgan также выкупил банковский холдинг Washington Mutual - крупнейшую ссудо-сберегательную ассоциацию США, которая потеряла 95% своей стоимости во время кризиса.

В конце 2013 года JP Morgan заплатит рекордный штраф в размере $13 млрд за операции с ипотечными облигациями, часть из которых принадлежала спасенным компаниям. В общей сложности с августа 2012 по конец 2013 года JP Morgan Chase выплатил более $25 млрд за урегулирование различных споров с надзорными органами. Тем не менее банк все равно показал прибыль в 2013 году в размере $17,9 млрд (хотя и на 16% меньше, чем годом ранее).

Даймон неоднократно отмечал, что пройти через трудности, будь то финансовый кризис или штрафы регуляторов, JP Morgan удалось именно благодаря своему размеру. В 2008 году, когда ипотечный бизнес терпел убытки, инвестиционное подразделение зарабатывало деньги. «Заберите у нас возможность быть диверсифицированными - и в результате получится крайне неустойчивая система», - говорил Даймон в интервью Vanity Fair в 2012 году.

Издание также отмечало, что JP Morgan исповедует своего рода «культ Джейми». «Я думаю, ему нравится быть королем Джейми, - сказал Vanity Fair один из бывших коллег Даймона. - Может быть, это не то же самое, что быть президентом или главой Минфина США, но в конце концов совсем не так плохо быть «королевским» CEO самого большого и самого важного банка в стране».

По версии журнала Forbes, Даймон является не только самым влиятельным банкиром США, но и занимает 18‑е место в списке самых влиятельных людей во всем мире.

Сам Даймон не любит признавать, что стал культовой личностью. «Если люди говорят о «культе Джейми», потому что уважают меня, доверяют и прислушиваются к моим решениям, тогда это, в принципе, не так уж и плохо», - говорит он. «Но если под культом имеется в виду, что я босс и никто не может подвергать сомнению мои действия, то это не самый хороший знак».