Появление независимого Курдистана может стать самым большим потрясением Ближнего Востока со времен Первой мировой войны.

25 сентября состоялся референдум иракских курдов, предсказуемые результаты которого могут породить новый очаг напряженности на и так уже дестабилизированном до невозможности Ближнем Востоке.

Согласно предварительным результатам, независимость Южного Курдистана (он же - Северный Ирак) поддерживает подавляющее большинство - более 90%. Собственно, неофициальный референдум, проведенный в январе 2005 г. в населенных курдами регионах одновременно с выборами иракского парламента, дал 98,8 % голосов за независимость Курдистана. Появление нового государства в регионе, границы в котором были установлены по итогам Первой мировой, неизбежно станет потрясением глобального масштаба.

Израиль поддержит

Однако добиться имплементации результатов референдума курдам будет нелегко. Официальные иракские власти неоднократно заявляли о неприятии идеи независимого Курдистана, тем более в тех границах, которые сейчас контролируют курдские вооруженные формирования (Пешмерга - курдская самооборона). А последние отбили у ИГИЛ районы, населенные курдами, но не входящие в официальные границы курдской автономии. Терять контроль над ними - в первую очередь над богатыми нефтяными полями Киркука - Багдад очень не хочет. Поэтому грозит двинуть на расположившееся в Эрбиле правительство курдского автономного района войска.

Но курды, вероятно, не особо боятся лишь номинально признаваемых ими властей Ирака и армии, разбегавшейся три года назад под ударами ИГИЛ. Гораздо более опасно для них неприятие идеи о провозглашении независимости Курдистана внешними - региональными и глобальными - игроками, у которых армии посильнее. Ведь пока у потенциального независимого государства курдов есть только один союзник - Израиль, премьер-министр которого недавно прямо заявил о поддержке идеи создания независимого Курдистана (офис главы правительства еще и добавил, что речь идет об официальной позиции еврейского государства, а не о частной точке зрения Биньямина Нетаньяху, который поддерживает эту идею с 2014 г.). Израиль объясняет свое выступление наперекор не только соседям, но и главному союзнику - США - тем, что иудеям как никому другому понятно, что значит быть народом без государства и какими это грозит опасностями для выживания этноса. Но все другие страны, вероятно, считают, что хитрые евреи просто хотят создать новую серьезную головную боль своим арабским соседям, поклявшемуся уничтожить Израиль Ирану и постепенно реисламизующейся Турции, от которой можно ждать неприятных сюрпризов.

Но потенциальные адресаты этой "еврейской хитрости" считали потенциальный независимый Курдистан головной болью" и без поддержки курдов Израилем. В первую очередь это касается, конечно же, граничащих с Северным Ираком Сирии, Ирана и Турции, в которых проживают большие курдские общины (Курдистан, то есть территории с большим процентом курдского населения, кроме северных провинций Ирака, включает в себя юго-восточные регионы Турции, северо-восточные - Сирии и западные - Ирана). Правительства этих стран не без оснований боятся, что эти общины захотят присоединиться к независимому Курдистану вместе с населяемыми ими территориями.

Голос Сирии в этом вопросе не громок, да и иракские курды не особо настроены его слушать. Ведь чтобы помешать им, Дамаску нужно пробиться через территории, контролируемые сирийскими курдами, тоже являющимися практически самостоятельным государством. А чем это может закончиться для сирийской армии, несмотря на ее поддержку Кремлем, видно на примере вздумавшего бомбить курдов сирийского самолета, сбитого американским истребителем.

Другое дело - Иран. Между ним и иракскими курдами нет "буфера", и Тегеран прямо угрожает Эрбилю вторжением в потенциальное государство, если его возникновение повлечет дестабилизацию соседних иранских регионов. "Иран будет после этого [провозглашения независимости Курдистана. - "ДС"] готовить себя к более глубокому проникновению на территорию [северного Ирака], чем район общей границы", - заявил Али Шамхани, секретарь иранского Высшего совета национальной безопасности.

Угроза серьезная, но остается вопрос: сможет ли референдум - шаг к юридическому оформлению фактической независимости Эрбиля от Багдада - спровоцировать дестабилизацию, которая бы стала чем-то выдающимся в и так уже дестабилизированном Ираке? Второй вопрос: нужно ли Тегерану в этих обстоятельствах ссориться с нанесшими едва ли не наибольший урон ИГИЛ курдами (шииты, которыми являются большинство иранцев, для исламских радикалов - еретики, заслуживающие едва ли не большего наказания, чем западные "крестоносцы"). Третий вопрос: нужно ли выходящему из-под санкций после договора 2015 г. Ирану создавать новый повод для противостояния с Западом, который, судя по всему, только по инерции ("принцип нерушимости границ") осуждает продвижение иракских курдов к независимости? Тем более что Дональд Трамп начал искать поводы ссориться с аятоллами.

У Турции, на территории которой проживает около половины 40-миллионного курдского этноса, еще более сложное отношение к возникновению нового независимого государства. Карта расселения курдов показывает угрозу дестабилизации огромных восточных территорий страны в случае возникновения у турецких курдов желания воссоединиться с иракскими в едином независимом Курдистане. Поэтому Анкара также намекнула Эрбилю насчет военного вторжения, заявив, что в вопросе курдского референдума в первую очередь будет ориентироваться на позиции Тегерана и Багдада, то есть, только тех, кто заведомо против независимости Курдистана. Но в то же время как бы миролюбиво заметила, что "жители севера Ирака, не имеющие отношения к этой авантюре [референдуму. - "ДС"], не должны страдать от ошибок власти края".

Все эти заявления не согласуются с сообщениями СМИ о том, что экономический и строительный бум в иракском Курдистане обусловлен именно турецкими инвестициями. Но согласуются с сообщениями о серьезных разногласиях между элитой иракского Курдистана и Рабочей партией Курдистана - одним из главных врагов Анкары и самой влиятельной силой среди турецких курдов. А также с информацией о заинтересованности энергодефицитной Турции, во-первых, в нефтяных полях Курдистана и, во-вторых, в наличии "буфера" с суннитско-арабским Ираком, породившим ИГИЛ.

Лагерь нефтяных монархий Персидского залива, возглавляемый Саудовской Аравией, тоже как бы солидаризуется с этнически родным Багдадом и призывает курдов не спешить с референдумом. Но они (за исключением практически ставшего недавно изгоем в их среде Катара) тоже заинтересованы в создании проблем Ирану, поэтому могут не счесть нужным противиться признанию юридической независимости и так уже де-факто независимой курдской части Ирака.

Интересна и позиция России - одного из главных партнеров иранских противников независимости Курдистана. С одной стороны, она призывает к сохранению и уважению территориальной целостности Ирака. С другой - является наибольшим инвестором в экономику практически независимого Южного Курдистана. С учетом того, что основные инвестиции поступили от "Роснефти", являющейся (так же как и "Газпром") не экономическим, а политическим орудием Кремля, возникают два предположения.

Первое касается попыток поспособствовать легитимации незаконного референдума в Крыму путем раздувания факта возможной поддержки курдского референдума рядом западных стран. Второе относится к возможным попыткам Кремля в Курдистане сблизиться с США, которые, как считают в Москве, только формально против референдума (помните, как Владимир "В глаза смотри" Сафронков брызгал слюной на тех, кто, по его мнению, мешает американско-российскому сотрудничеству?).

Вездесущий Манафорт

И, наконец, США с их уже неоднократно упоминавшейся неоднозначной позицией. Официально они выступают за территориальную целостность Ирака или хотя бы за перенесение референдума о независимости Курдистана на 2019 г., так как сейчас главной задачей считают консолидацию усилий всех региональных и внерегиональных сил на разгроме ИГИЛ. Что до неофициальной позиции, медиаобеспечением курдского референдума занимается "специалист по плохим парням" Пол Манафорт.

Вряд ли фигурант расследования спецпрокурора Мюллера о связях команды Дональда Трампа с Кремлем мог взяться за такую работу без согласования со своим бывшим боссом и клиентом. Разумеется, Белому дому выгодно, чтобы экс-глава избирательного штаба Дональда Трампа сейчас "не отсвечивал". Так что работа на "хороших парней" далеко в Азии - самое то, что надо. Тем более что курды считаются самыми надежными союзниками Вашингтона в регионе еще со времен первой иракской кампании.

Поэтому немудрено, что новый контракт Манафорта читается как знак, что американцы не дадут в обиду курдов даже в случае провозглашения последними независимости. Так же как не дали Саддаму Хусейну их уничтожить после "Бури в пустыне" 1990-1991 гг., когда, кстати, и помогли курдским иракским регионам стать практически независимыми от Багдада.

Курды, вероятно, все это учли и считают данный момент наиболее подходящим для референдума о независимости, так как именно сейчас имеют наибольшую политическую значимость. Во-первых, в ходе боев с ИГИЛ (которые к тому же показали слабость центральной иракской власти) они заняли Киркук - очень важный и в культурно-историческом, и в политическом, и в экономическом отношении курдский центр. Во-вторых, пока ИГИЛ не добит даже в Ираке (в Сирии, из которой также возможен удар исламистов, ситуация еще сложнее), багдадскому правительству будет чем заняться. Адекватные его члены должны понимать, что угроза потери части страны несравнима с угрозой полного ее уничтожения ИГИЛ (и/или вырезания шиитского населения), которая может возрасти в случае вооруженного конфликта с курдами.

Если Багдад заартачится, то курды возьмут под оборонительный контроль линию соприкосновения с остатками ИГИЛ и предоставят его и его взаимоотношения с остальным Ираком воле Аллаха. Тогда вся мощь Халифата обрушится на южные районы Ирака и населяющих его "еретиков"-шиитов. И вот тогда Багдаду для борьбы с ИГИЛ понадобится помощь Пешмерги - а она показала себя в борьбе с Халифатом лучше, чем правительственная армия. В этих условиях позиции курдов укрепятся настолько, что ни о каком "диктате трубопроводами" (блокаде экспорта киркукскской нефти к портам) речи больше не возникнет, по крайней мере, пока Багдад очень сильно не укрепит своих позиций.

Не исключено, что за военную помощь Эрбиль потребует от Багдада даже поддержки отделения курдов (в благодарность за помощь в противодействии истреблению шиитов) на всеиракском референдуме. Мол, лучше будем хорошими соседями, чем плохими "братьями" в российско-имперском видении подобного "братства". Ведь на примере ИГИЛ курды показали, что воевать умеют (опыт у них большой: с тем же Багдадом дерутся практически непрерывно более сорока лет, не устрашившись даже химических атак Саддама Хусейна), поэтому рассчитывают отбиться, если придется. Тем более что и они, и остальные заинтересованные силы знают: силовое давление на курдов усилит только исламистов, поэтому оно не очень вероятно.

Более вероятными видятся длительные консультации о том, "как нам жить дальше". Они уже анонсированы лидером иракского Курдистана Масудом Барзани, который заявляет, что провозглашения независимости сразу же после референдума не последует. А последуют именно переговоры, которые определят, как будет оформлена независимость в том же 2019 г., на который внешние игроки предлагали назначить референдум. Хотя не исключена и вероятность отказа курдов от провозглашения независимости в ближайшие годы в обмен на превращение Ирака в конфедеративное суннитско-шиитско-курдское государство. Но слабость подобной конструкции видна всем, и если курды под внешним давлением на нее согласятся, то только для того, чтобы дождаться, когда она рухнет сама.