Заместитель директора Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Марина Петров. Назначена на эту должность 19 января 2015. Начав свою карьеру в ЕБРР в 1995 году, она была среди тех, кто открывал Постоянное представительство ЕБРР в Молдове. В 2001 году Марина перешла в департамент финансовых институтов сначала в Лондоне, а затем в Москве. В 2009 году Марина была назначена главой офиса в Санкт-Петербурге, который отвечает за деятельность ЕБРР в Северо-Западном федеральном округе России. В России она также была членом наблюдательных советов нескольких финансовых учреждений и инвестиционных фондов.

С Мариной Петров корреспондент Энергореформы поговорил о проблемах и рисках, которые подстерегают энергетический сектор страны на этапе его реформирования.

Ситуация с отставкой членов наблюдательного совета НАК «Нефтегаз Украины» и срывом ротации членов НКРЭКУ вскрыла противоречия по поводу пути реформы в энергетическом секторе Украины. Кто в этой ситуации должен взять на себя ответственность и стать хедлайнером процесса реформ в Украине? .

В этом деле не может быть один хедлайнер. Должны быть объединенные усилия всех ветвей власти и сотрудничество между ними по внедрению позитивных изменений. На нынешнем этапе реформирования очень важна командная работа. В энергетике мы, кстати, наблюдаем такой слаженный стиль работы. Например, Комитет Верховной Рады по ТЭК применяет такой метод: он перед голосованием за какой-то важный законопроект создает коммуникационные платформы, на которых происходят достижения договоренностей между регулятором, Минтопугля, основными игроками на рынке, основными донорами Когда есть такие площадки, на которых мы можем договориться об общей повестке дня - это очень помогает продвижению реформы.

Действительно, закон «О рынке электорэнергии» принят во многом благодаря активности Комитета Верховной Рады по ТЭК. Что дальше? Его имплементация зависит от правительства и регулятора. Когда реально в Украине будет внедрен рынок электроэнергии европейского образца?

Как известно, Кабинет министров создал Координационный центр (КЦ) по внедрению нового рынка электрической энергии. Предполагается, что закон «О рынке электроэнергии» будет имплементирован в течении полутора лет. Возможно, что этот процесс займет больше времени. Ведь правительству предстоит много работы. И еще одно обстоятельство, на которое я бы хотела обратить внимание. Даже если все механизмы, которые законом предусмотрены, будут имплементированы, остается еще очень серьезная проблема: в Украине около 60% всей электроэнергии вырабатывает НАЭК «Энергоатом». Вместе с компанией ДТЭК их доля в объеме генерации электроэнергии более 80%. Поэтому уже сейчас очень важно начинать диалог о том, каким образом будет формироваться энергетический рынок при наличии таких крупных игроков на нем. К сожалению, эта тема мало обсуждается.

Что в этой ситуации делает ЕБРР? Банк поддерживает «зеленую» энергетику в Украине. Увеличение ее доли должно привести к уменьшению доли традиционных производителей энергии. Это не единственное, что должно происходить. Сейчас готовиться приватизации ПАО «Центрэнерго» и мы надеемся, что после того, как будет продан этот актив, на энергорынок придут новые игроки, а не произойдет консолидация уже существующих. Ведь важным условием здорового, правильно работающего рынка, как раз является наличие на нем множества игроков.

Как может повлиять на становление украинского энергорынка импорт электричества в нашу страну крупными европейскими компаниями?

Вопрос импорта электроэнергии это вопрос синхронизации рынков. На самом деле полная синхронизация рынков - это очень большая задача на много лет. Над этой задачей нужно начинать работать уже сегодня. Но нужно понимать, что это не произойдет за один день. Может быть, как промежуточное решение - это допуск внешних игроков на внутренний рынок и разрешение им работать на внутреннем рынке, а параллельно, готовиться к интеграции в европейский рынок электроэнергии.

Западные партнеры неоднократно критиковали Украину за незавершенность реформирования системы тарифообразования на энергоносители и, в частности, тарифов на газ. Не заметили ли вы, в связи с этим, у правительства желания нажать тормоз в процессе энергетических реформ?

Во-первых, реформа газового сектора - это очень амбициозная программа, которую мы все договорились исполнять еще в 2014 году. Эта программа затрагивает очень большое количество игроков. Поэтому было бы неправильно ожидать, что это будет легкая реформа. Конечно, то, что происходит сейчас - когда наблюдательный совет НАК «Нефтегаз Украины» подал в отставку - это конечно для нас очень тревожный сигнал о том, что реформа не получается. И наша задача, как важного игрока в этой реформе, состоит в том, чтобы помочь всем сесть за стол переговоров и договориться, каким образом мы будем продолжать реформу. Ведь реформа газового сектора - это, в том числе, вопрос национальной безопасности. Деньги ЕБРР и деньги других кредиторов (это было первое финансирование для закупки реверсного газа) помогли Нафтогазу в течении длительного времени не покупать газ у Газпрома. Это дает возможность Нафтогазу, с одной сторон, более активно вести переговоры с сильных позиций. С другой стороны,
мы считаем, что более высокие цены на газ наконец-то создали стимулы для внутренней добычи этого вида топлива. Посмотрите, сколько Украина добывала газа в 70-80-годы, а сколько добывает сейчас. Цифры просто удручающие. На самом деле, важной причиной, почему не растет добыча газа, является то, что Украина покупала российский газ дорого, а добытый в украинских недрах газ правительство выкупало за копейки. В результате Укргозодобыча и другие госкомпании недоинвестировались, не внедряли новые технологии по добыче газа. Добыча при отсутствии инвестиций сокращалась, поэтому приходилось покупать еще больше российского дорогого газа.

В газовой сфере рост цены простимулировал интерес инвесторов к газодобыче и, как следствие, модернизацию отрасли. Может ли такое произойти в электроэнергетике? Например, если произойдет повышение цены на украинский уголь?

Для ЕБРР уголь деликатная тема. В рамках Парижских договоренностей мы не можем финансировать все, что связано с углям. Поэтому я уголь не буду трогать. Но, то, что нужно вводить в действие новые мощности - это не вызывает сомнений. ЕБРР со своей стороны финансирует генерирующие госкомпании, например, ПАО «Укргидроэнерго», для того, чтобы они нарастили свои мощности и увеличивали объем поставок электроэнергии, а также компании, которые занимаются «зеленой» энергетикой. Мы были бы очень рады, если бы появились другие игроки, которые бы начали инвестировать в другие виды традиционной энергетики. Но, к сожалению, пока таких проектов нет.

А биотопливо? Есть ли перспектива у этого вида топлива в Украине?

Вообще вся «зеленая» энергетика - эта очень правильная и важная тема. Говоря о развитии возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в Украине, важно помнить о вопросе энергобезопасности страны. Мы ведь знаем, что и по ядерному топливу и по газу у Украины сохраняется зависимость от внешних источников.

Именно поэтому очень важным было создание специального режима тарифообразования, который позволяет «зеленой» энергетике развиваться. Для того, чтобы запустить рынок, тот механизм который был выбран («зеленый» тариф) он, наверное, был правильным. Но мы видим, что способы стимулирование ВИЭ меняются. В современном мире гораздо более адекватным считается проведение аукционов на мощности, а не «зеленый тариф», который сегодня применяется. Мы бы видели ситуацию следующим образом: нынешний режим (зеленый тариф) нужно оставить для тех, кто либо уже вложил средства, построил объект ВИЭ и получил гарантии на момент своих инвестиций, что этот режим будет работать, либо для тех кто сейчас запускается. Но одновременно с этим мы уже обсуждаем с Верховной Радой и с Минтопугля необходимость разработки нового законодательства, которое заменит существующий механизм «зеленых тарифов» и предложит другие способы стимулирования. Такими способам может стать проведение аукционов, когда потенциальные производители «зеленой» электроэнергии будут давать свои ценовые предложения: по какому тарифу они готовы продавать энергию с вновь построенных мощностей. Мы видим, что в странах, где такой механизм работает, это приводит к значительному снижению тарифов на электроэнергию. Однако делать это административным способом - просто уменьшая тариф - нам кажется не целесообразным. Нужно тестировать рынок и пытаться получить конкурентное предложение с рынка, а рынок сам будет говорит по какой цене он готов вводить новые мощности.

Есть и другая проблема: насколько адекватно учитывается амортизация существующих основных фондов в цене традиционной энергетики. Это станет понятно тогда, когда мы увидим первого игрока, который построит новые энергомощности в традиционной энергетике и заявит цену, по какой он готов продавать электричество с вновь построенных мощностей. Рынок покажет. Однако совсем не факт, что цена электроэнергии с этой новой ТЭС будет значительно дешевле, чем цена по которой будет продавать электричество «зеленая» энергетика если провести конкурентный тендер.

С чем вы связываете противоречивые заявления правительства по поводу внедрения стимулирующего тарифообразования? По Вашему мнению RAB-регулирование необходимо?

Однозначно, RAB-регулирование - это то, что сделать обязательно нужно. И мы надеемся, что стимулирующее тарифообразование будет вводиться. Мы видим, что со стороны регулятора есть желание вводить RAB-регулирование. Пока нет стимулирующего тарифообразования, цены на энергоактивы, которые будут продаваться, будут очень низкие. И существует риск, что институциональные, стратегические инвесторы просто не придут в Украину. Потому что для них риски, связанные с непониманием как будет определяться цена, каким образом будет функционировать рынок, будут настолько высокими, что они просто не согласятся покупать энергетические активы даже по низкой цене.

Второй вопрос для инвесторов - это прозрачная приватизация. Мы знаем, что в Верховную Раду уже подали закон об изменениях в закон о приватизации. Когда выставили на продажу пакеты акций распределительных энергокомпаний, мы видели очень большой интерес на них со стороны иностранных инвесторов: приезжали европейские, американские компании. Но их пугает то, каким образом был организован процесс приватизации. Например, вопросы минимальной цены, сроков на подачу заявок. Есть целый ряд процедурных вопросов, которые показали, что приватизация в том виде, в котором она была заложена предыдущим законом, не работает. Именно поэтому мы очень активно работаем с правительством и фондом госимущества (ФГИ) по разработке нового закона о приватизации.