9 мая Европейский союз будет отмечать день своего рождения. В этот день в далеком 1950 году была провозглашена Декларация Шумана: в ней тогдашний министр иностранных дел Франции Роберт Шуман предложил создать Союз угля и стали, ставший прообразом нынешнего ЕС.

Уже тогда говорилось, что это - лишь первый шаг, а впоследствии новообразованное объединение должно вырасти до "Европейской федерации", делающей невозможным войны между ее членами. Идею Шумана подхватили другие государства, меньше чем за год был подписан договор о создании Союза. Его постепенное превращение в нынешний, знакомый нам Евросоюз заняло шесть десятилетий, но ЕС и дальше продолжает меняться, реагируя на требования времени.

Ко Дню Европы мы публикуем текст о предстоящей реформе.

* * * * *

Вопрос еврозоны всегда был ключевым для европейских политиков в рамках широкого процесса реформирования Евросоюза. Именно еврозона порождала самые большие противоречия между государствами-членами и была главным препятствием для согласования их позиций и выработки единого плана реформирования ЕС.

Сейчас, когда глобальные трансформации в мире и кризис политических систем усилили давление на традиционный уклад в Европе, вопрос реформирования Евросоюза стал актуальнее, чем когда-либо.

Разработка нового плана дальнейшего функционирования еврозоны должна была произойти еще в прошлом году, но затягивание коалиционных переговоров в Германии вынудило президента Франции ждать, пока его союзница Ангела Меркель не встанет на ноги и не сформирует правительство. И вот наконец, после трех месяцев задержки, европейские лидеры Эммануэль Макрон и Ангела Меркель взялись за переформатирование ЕС, прежде всего - за вопросы еврозоны.

Но самым большим вызовом для них обоих стало не только согласование плана с другими странами-членами, но и, как ни странно, согласование его друг с другом.

Для Эммануэля Макрона реформа еврозоны - это магистральное направление его европейской политики, главная роль, что принесет ему славу, к которой так стремится "новый лидер Европы", как его часто называют европейские СМИ. Вопрос еврозоны, хотя и самый сложный из всех, но наиболее перспективный для Макрона. Если ему удастся продвинуть свой план реформирования евро и реализовать его, это выведет французского лидера из тени Ангелы Меркель, а Франция вновь возглавит процессы в Европе, усилив свой политический вес.

Кроме того, реформа еврозоны - это не только о Франции и амбициях ее нового президента, но и о европейском проекте в целом. Без реформы еврозоны комплексная реформа Евросоюза невозможна, и если Германии и Франции не удастся сделать хотя бы минимальные шаги в этом направлении, это будет означать политический конец ЕС в том виде, в каком мы его знаем.

Как в свое время заявил лидер британских евроскептиков Найджел Фарадж, "Макрон - это, возможно, последний шанс Европейского Союза". С этим трудно не согласиться, учитывая, в каком кризисе находятся традиционные европейские элиты в борьбе с правым популизмом и различными внесистемными политическими силами.

План Эммануэля Макрона направлен на усиление финансового сектора Евросоюза и переформатирование еврозоны так, чтобы она была более устойчивой к потенциальным будущим кризисам. Для этого президент Франции предлагает создать должность министра финансов ЕС, отдельный бюджет для еврозоны, сформировать Европейский монетарный фонд, увеличить поддержку стран, переживающих фискальный кризис, и усилить банковское сотрудничество внутри Евросоюза.

19 апреля Макрон провел трудные для него переговоры с канцлером Меркель в Берлине. Именно во время этих переговоров вскрылись проблемы, стоящие на пути реализации идей Макрона и Еврокомиссии в отношении еврозоны.

Внутриполитическая ситуация в Германии играет не в пользу президента Франции с его амбициозными и еврооптимистичными планами.

Как минимум две ведущие немецкие политические силы скептически воспринимают предложения Макрона. Это праворадикальная, националистическая "Альтернативная для Германии" и консервативное крыло партии Ангелы Меркель, которое резко усилилось и набрало вес после коалиционных переговоров в январе-феврале.

Социал-демократическая партия, которая является партнером Меркель по коалиции, слишком слаба, чтобы противостоять этим силам. Остается только сама Ангела Меркель и несколько ее соратников, оставшихся в правительстве. Еще во время предвыборной кампании консерваторы партии Меркель активно убеждали избирателей, что не позволят, чтобы немцы платили из своих карманов за страны Южной Европы - Италию и Грецию. Таким образом христианские демократы пытались играть на электоральном поле "Альтернативы для Германии".

Сейчас, когда в их руках оказалась власть, ХДС должны продолжить эту игру и уже не могут вернуться к прежней политике, когда Берлин был основным "драйвером" финансовой помощи странам европейского Юга. Поэтому они не могут принять предложения Макрона.

Берлин не согласен с планом Макрона переформатировать Европейский стабилизационный механизм (ЕСМ) - орган, выдающий финансовую помощь странам ЕС. Немцы считают, что основной финансовый груз ляжет именно на их страну, а не на Францию.

Кроме того, Меркель сама не очень-то хочет менять принцип работы нынешнего руководства ЕСМ. Макрон предлагает принимать решения в рамках этого органа большинством, а не консенсусом, как сейчас. Однако немцы считают, что хотя такие решения действительно принимаются медленно и не всегда оперативно, но это более надежно.

Со своей стороны, Париж настаивает на том, что консенсус - это путь в никуда, ведь он в разы усложняет возможность принять решение или вынести его на повестку дня.

Германия для Эммануэля Макрона - это ключ к успеху. Когда он стал президентом, то надеялся, что его масштабные реформы Евросоюза поднимутся на волне тесного сотрудничества с Берлином, а Меркель станет тем "тараном", которым всегда была в ЕС, и сможет помочь ему договориться с другими странами, в частности из Северного блока, поддержать французский план.

Макрон также делал ставку на немецких социал-демократов, которые были главными адвокатами усиления еврозоны. Однако после провальных для Меркель и ее партнеров парламентских выборов в ноябре 2017 года шансы Макрона на успех упали, как сузился и его инструментарий действий. Сейчас социал-демократы уже не так позитивно настроены относительно успеха реформ, а их новый лидер Олаф Шольц вообще заявляет, что план по еврозоне не будет реализован в ближайшее время.

Сама же Ангела Меркель очень ослаблена и вынуждена удерживать шаткий политический баланс в Бундестаге, концентрируясь на внутренних проблемах и компромиссах.

Помимо Германии, против плана Франции выступают страны Северной Европы и Нидерланды. Они отказываются платить в бюджет ЕС больше, чтобы содержать за счет своих граждан страны Южной Европы. Крупнейшими противниками французского плана реформы еврозоны выступают Финляндия, Нидерланды и Дания.

Кроме того, они намекают на то, что Франция пытается сформировать эксклюзивный альянс с Германией, игнорируя при этом другие государства. Хотя Макрон особо и не скрывает своего намерения создать сильный франко-германский тандем, который бы руководил всеми процессами внутри Евросоюза.

Разногласия между Францией и Северной Европой отображают более широкую борьбу между Севером и Югом ЕС. В этой схеме условный "Северный блок" всегда считал Францию ​​защитником Юга, старающимся играть в его пользу. Но раньше арбитром между ними была Германия.

Теперь, очевидно, Макрону нужно будет убеждать их самостоятельно, ведь немецкий канцлер на это не пойдет, что она и продемонстрировала французскому лидеру во время их встречи.

Однако президент Франции решительно взял курс на продвижение своих реформ, несмотря на все сложности. Для него эта игра решает все - его личную политическую карьеру, место в истории, будущую роль Франции в ЕС и выживание самого Союза в условиях, когда евроскептики пытаются обратить ситуацию в свою пользу, паразитируя на разных острых темах типа мигрантов или терроризма.

"Шоковая терапия" в виде реформирования рынка труда и образования, начатого Макроном сразу после победы на выборах президента, стала демонстрацией того, что правительство в Париже настроено очень и очень серьезно.

Ставки повышает еще и то, что Франция инициировала дополнение, расширение и усовершенствование Елисейского договора с Германией, который должны переподписать в этом году. Впервые это соглашение заключили президент Франции Шарль де Голль и канцлер ФРГ Конрад Аденауэр в 1963 году, заложив фундамент дальнейшего двустороннего сотрудничества.

Символичный и смелый шаг Макрона явно намекает на то, что теперь он будет вести Европу за собой, а в случае необходимости - и Германию.

У обеих стран время согласовать свои позиции есть только до июня, когда состоится саммит ЕС.

На нем должны согласовать предварительный план действий Франции и ФРГ по реформированию еврозоны. Если этого не произойдет, переговоры затянутся до выборов Европарламента 2019 года, где, как ожидается, большую поддержку получат правые популисты и внесистемные партии. Это окончательно сведет на нет любую реформу Парижа в ЕС, ведь он не сможет получить поддержку в одном из главных органов Евросоюза.

Поэтому июнь 2018 года становится дедлайном не только для Макрона, но и для самого Евросоюза как структуры.