С 19 января морочить голову кредиторам стало сложнее - в силу вступили изменения к закону «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом» (закон «О банкротстве»), а по сути это - новый закон.

Документ должен закрыть многие лазейки для изворотливых неплательщиков или осложнить их использование. Но только по новым банкротствам (за небольшим исключением), процедуры по которым были начаты после вступления изменений в силу.

Что именно изменится? Во-первых, кредиторы, которые предоставляли ссуду под залог имущества, могут наложить свое вето на план санации или ликвидации предприятия. Сейчас они практически бесправны, пример тому - банкротство предприятия «Сумыхимпром». Уже несколько месяцев шесть украинских финучреждений, включая Укрсоцбанк, VAB Банк и государственный Укрэксимбанк, пытаются оспорить план санации этого предприятия, утвержденный комитетом его кредиторов. Причина в том, что выгодна эта санация лишь структурам Дмитрия Фирташа, который фактически и контролирует этот завод. Но пока попытки банков остановить санацию, которым вместе с пеней «Сумыхимпром» задолжал больше 1 млрд грн., к результатам не привели: под разными предлогами суды отказывают кредиторам в рассмотрении или удовлетворении их апелляций.

Другая новация документа должна снизить популярность фиктивных банкротств. «Мораторий на уплату долгов - одна из самых частых причин, почему предприятия начинают банкротить», - подчеркивает Роман Степаненко, советник Юридического Бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Признаки технического банкротства, к примеру, есть в случае с Заводом им. Малышева, николаевским судостроительным Заводом «Океан», киевским ПАО «Веркон» (владеет 40 га земли в Киеве).

Новый закон призван снизить популярность этого метода «ухода» от кредиторов, говорит Артем Ширкожухов, юрист ЮФ Avellum Partners. «Теперь мораторий на удовлетворение требований кредиторов будет налагаться судом не тогда, когда он начал рассмотрение заявления о возбуждении банкротства, а на стадии подготовительного заседания. На этом этапе остановить процедуру банкротства будет гораздо сложнее, - поясняет он. - Это должно стать если не «лекарством», то первым шагом к решению проблемы многолетних, ни к чему не приводящих банкротств».

Закон позволит привлечь к ответственности директора или акционера компании, если кредиторы смогут доказать, что те намеренно довели компанию до банкротства. Сейчас попытка доказать такой факт идет, к примеру, в случае со львовской «Компанией Галпродукт», причем инициатором дела стало местное подразделение Государственной налоговой инспекции.

Чем это грозит таким обвиняемым (опять же, в случае с новыми процедурами банкроств), если их вина будет доказана? Им придется удовлетворить требования кредиторов за счет своего собственного имущества, говорит Ширкожухов. Хотя эта норма может оказаться палкой о двух концах. «Кроме директора и акционеров, данная норма может применяться и к другим лицам, контролирующим предприятие. Теоретически, такими лицами могут признать и самих кредиторов - если они имеют слишком большое влияние на компанию», - объясняет юрист.

Вот еще несколько новшеств. Теперь выдвинуть требования на погашение долга кредиторы смогут даже после отведенного им законом 30-дневного срока (хотя в таком случае и будут понижены в очереди). Или смогут в течение года после начала процедуры банкротства признать недействительной сделку, если она привела к банкротству предприятия. «Это поможет бороться с фиктивными сделками. Хотя под угрозой признания недействительными могут оказаться и вполне законные сделки», - констатирует Ширкожухов из Avellum Partners.

Поможет ли новый закон реанимировать кредитование? Пока опрошенные Forbes руководители банков энтузиазмом не радуют. «Поживем - увидим», - говорит Андрей Яцура, предправления банка «Форум». По новым кредитам защищенность банков однозначно будет лучше, считает он, но вот по кредитам с «бородой» ничего не изменится. «В случае с такими кредитами, как правило, у каждого банка уже есть своя разработанная концепция поведения, и законодательные изменения существенно на ситуацию не повлияют», - считает банкир.

Роман Степаненко сдержанную реакцию банкиров объясняет просто: закон до конца не справился ни с задачей сократить сроки процедуры банкротства, ни с задачей сделать ее прозрачнее, и такой, чтобы она соответствовала европейским стандартам. «Данный закон - лишь малая часть того, что необходимо создать в секторе работы с проблемными финансовыми активами в нашей стране, - резюмирует Александр Ильчук, глава Ассоциации участников коллекторского бизнеса. - К тому же нужно, чтобы эти нормы закона работали».

Более того, у закона может оказаться двойное дно. Он меняет правила банкротства государственных предприятий. До сих пор на банкротство госкомпаний действовал мораторий. Теперь он будет действовать лишь в отношении предприятий, имеющих стратегическое значение. «Это облегчит госкомпаниям привлечение займов, ведь они смогут давать обеспечение под кредиты, чего делать раньше не могли», - считает Ширкожухов. «С другой стороны, не исключено, что с начала года мы увидим волну банкротств госпредприятий, скрытый мотив которых будет довольно прост: приватизировать предприятия, воспользовавшись этой новой возможностью», - добавляет юрист, попросивший не называть его имени.

Дарья Марчак