В мире есть всего три страны с развитым растениеводством, чьи правительства нередко занимают недружественную позицию по отношению к этой индустрии. Это Россия, Украина и Аргентина. За счет фермеров в этих странах местные правительства решают фискальные цели, стимулируя развитие соседних секторов экономики (например, животноводства), или даже пытаются бороться с инфляцией.

Помогли конкурентам из Европы и США

Для России показательным в этом смысле выдался сезон 2010/2011. Тогда наши колхозники приняли на себя сразу несколько ударов. Во-первых, случился самый серьезный неурожай с конца 90-х. Во-вторых, государство неожиданно для всех участников рынка полностью закрыло экспорт и приступило к активной продаже зерна интервенционного фонда. Часть его реализовалась по фиксированным ценам, существенно уступающим рыночным. Результат - снижение цен на внутреннем рынке. В-третьих, российское эмбарго привело к существенному скачку цен на мировом рынке. Но, по иронии судьбы, бенефициарами этого были не российские фермы, у них-то цены низкие, а их прямые конкуренты в Европе и США. В результате сезон 2010/2011 оказался одним из самых тяжелых для российского растениеводства.

Украинские аграрии также неоднократно становились пострадавшей стороной из-за действий правительства в части регулирования экспорта. Пример же Аргентины особенно показателен - там политика государства привела к масштабному кризису в АПК. В этом сезоне Украина и Россия повели себя нетипично.

Нетипичный режим

На протяжении нескольких месяцев велись разговоры по поводу того, что Россия может ввести ограничения на экспорт зерна. Недели не проходило, чтобы брокер или инвестбанк не спрогнозировали эмбарго. Тем не менее по факту Россия ничего так и не ограничила, хотя надо признать, что многие участники рынка до последнего не верили в такой идеальный вариант развития событий.

Российский рынок отрегулировал себя самостоятельно. Объемы экспорта зерна снижаются в силу естественных причин, без участия государства. На фоне стабильных мировых цен цены на зерно на внутреннем рынке в России растут очень быстро. Удорожание обусловлено весьма посредственным урожаем в этом году, невысокими переходящими остатками и высокими мировыми ценами, которые на старте сезона оказали поддержку ценам на внутреннем рынке. В результате сейчас конкурентоспособность российского зерна - отрицательная.

Новые контракты не заключаются, на экспорт отгружаются партии в рамках заключенных ранее контрактов и/или из сформированных ранее дешевых запасов. При такой конъюнктуре уже, по большому счету, неважно, будет ли государство вводить запрет на поставки. Закроют или не закроют - в любом случае, внутренние цены делают экспорт невозможным просто в силу неконкурентоспособности нашего зерна.

То, как поступило российское правительство в этом сезоне, отдав регулирование экспорта на откуп рынку, мне однозначно больше импонирует, чем эмбарго или квотирование.

Напугали инвесторов

Что мы имеем в результате такого рыночного саморегулирования? В первую очередь - высокие внутренние цены на зерно и, соответственно, высокую рентабельность сельхозпроизводства. По нашим оценкам, доходы аграриев в долларовом выражении приблизительно соответствуют уровню 2007-2008 гг., когда были рекордные мировые цены на пшеницу. На этом фоне мы видим расширение площадей под озимыми культурами и перспективу высокого урожая 2013 г. Также мы предполагаем, что сельхозпроизводители увеличили инвестиции в агротехнологии - качественный посевной материал, удобрения и т.д.

Если говорить о более долгосрочных последствиях - то Россия, отказавшись от административного вмешательства в рынок, дала позитивный сигнал инвесторам. Вложения в сельское хозяйство - больная тема. В номинальном выражении инвестиции до сих пор не вернулись на уровень 2008 г. И эмбарго на экспорт зерна в 2010/2011 гг. сыграло здесь не последнюю роль.

Я лично общался с несколькими крупными международными инвестиционными фондами, которые после событий в 2010/2011 МГ сказали прямо: мы думали об инвестициях в российское сельское хозяйство, но пока воздержимся от них.

В Украине в этом сезоне также был риск введения ограничений экспорта зерна. Такая возможность обсуждалась на уровне украинского правительства. Причины, по которым от такого метода регулирования рынка было решено отказаться, лучше всего известны украинским чиновникам. Но мы можем исходить из возможных последствий такого решения. Для Украины развитие сельского хозяйства и приток инвестиций, предположу, имеет более важное значение, чем для России, в силу большей значимости этой отрасли для экономики страны. А инвестпривлекательность украинского сельского хозяйства также «подмочена» многократным вмешательством государства в рынок, в том числе в части экспорта. Безусловно, очередное экспортное эмбарго не пошло бы на пользу инвестиционному имиджу украинского АПК.

Вместе с тем на локальном уровне эмбарго дало бы очень прозрачный сигнал украинскому сельхозпроизводителю продолжать сокращать производство пшеницы. Зачем нужна такая рискованная культура, если в любой момент может возникнуть ситуация, что ее нельзя продать? Поэтому для Украины, с точки зрения как долгосрочных, так и ближайших перспектив, было целесообразнее попытаться избежать ограничения экспорта.

Хотя пока 100%-ной уверенности в том, что этого не произойдет, у меня нет.

Даже если никаких ограничений не будет, думаю, украинским профильным чиновникам еще очень долго надо будет твердо говорить об этом, чтобы рынок наконец им поверил. Российским чиновникам пришлось чуть ли не каждую неделю в течение нескольких месяцев уверять, что ограничений не планируется, пока тема не ушла с повестки дня.

Борьба за инвестора

В любом случае, ограничения на экспорт пшеницы из Украины слабо отразились бы на мировом рынке в целом и на российских компаниях в частности. Это подтвердила и нейтральная реакция мировых бирж на новости из Украины. Участники рынка и так ожидают скорого сворачивания украинского экспорта естественным образом.

Что касается России, для нее Украина не является конкурентом номер один на экспортном рынке. У стран разная структура экспорта. Для Украины экспортная культура №1 - кукуруза, для России - пшеница. И даже в части пшеничного экспорта конъюнктура у наших стран разная, поскольку Россия продает в основном продовольственные классы, а Украина - фураж.

Где Россия и Украина, вероятно, и будут активно конкурировать, так это в борьбе за благосклонность крупных международных инвесторов. Рано или поздно сельское хозяйство стран Черноморского региона обязательно привлечет их внимание. Регионов, способных существенно нарастить выпуск сельхозпродукции, все меньше и меньше, а мировое потребление неуклонно растет. Добавим, что пока стоимость сельхозактивов и в России, и в Украине фантастически низка, что предполагает существенный потенциал для роста.

Победить же в этом соперничестве сможет та страна, правительство которой, как минимум, сможет доказать, что проводило прозрачную и предсказуемую политику в области регулирования экспорта.

Андрей Сизов младший
исполнительный директор центра «СовЭкон»