В работе представлена нарезка ключевых моментов из первого года Владимира Александровича в президентском кресле, а также - его свежее интервью на ключевые для общества темы. Depo.ua собрал главные цитаты из фильма президента.

Про импичмент и неприкосновенность

30 лет никто не хотел принимать закон об импичменте. Я начал с себя. Мы внесли этот законопроект в Верховную Раду и проголосовали. Далее мы сняли депутатскую неприкосновенность. Я очень рад, что эти пункты программы были выполнены. Депутат - такой же человек, как и любой другой гражданин. И у него должны быть такие же права.

180 законов за восемь месяцев было принято в Верховной Раде. Где есть такая статистика. У нас нет неприкасаемых. Это касается и правительства. После этих слов кто-то скажет: "У нас правительством руководит премьер-министр". Но я уверен, что президент должен за этим следить. Если какой-то министр не может выполнять свои обязанности, я как президент буду делать все, чтобы этого министра меняли на другого. Я буду это делать, пока мы не сформируем идеальное правительство, где каждый министр на своем месте.

О перезагрузке власти

У нас в стране чиновник зарабатывает максимум 47 тыс. грн., а были миллионы. Это мы изменили. Это тоже было сложно. Все изменения происходят через закон. А ты видишь, что делается, если предлагается какой-то закон. Тысячи правок - чтобы просто затормозить процесс. Ты не можешь уволить руководителя государственного предприятия, если он брал взятки. Потому что есть наблюдательный совет. Когда ты его увольняешь, начинается конкурс. Это все сделано не для того, чтобы через конкурс выбрать честного человека. А для того, чтобы человека нельзя было уволить, когда он ничего не делает, берет взятки. Конкурс оценивает опять комиссия из тех людей, которых поставили те или иные политические силы.

В стране власть перезагружать мы только начали. Президент, правительство, Рада. Все ГП-шки, все наблюдательные советы - все нужно перезагрузить. И тогда страна будет иметь шанс вылезти из пропасти.

О близких

Больше месяца не было выходных. Значит, ты кому-то нужен. Ты знаешь, как-то на этой работе проживаешь жизнь. К моему президентству привыкнуть невозможно. Мы научились так жить. Они понимают, что это ответственная страница не только моей жизни, но и жизни моей семьи. Есть определенный дискомфорт научиться жить, когда рядом постоянно находится охрана. Ты не можешь какое-то время побыть сам с собой.

Моя дочь почти взрослая, но для меня еще ребенок. Для нее очень важно, чтобы она иногда могла остаться наедине со своими мыслями, своими мечтами, однокашниками. Это проблема, это дискомфорт.

По поводу того, как ко мне относится сын. Смешная история. Когда я прихожу домой, меня никто не встречает. Я иду по коридору, там жена и сын смотрят телевизор, и там мое обращение. Я говорю, почему меня никто не встречает. А Кирилл мне: "Папа, тише, там президент выступает". Как-то он различает - президент или отец.

О посадках

"Весна придет - сажать будем". Здесь надо разобраться нашим гражданам, чего они хотят. Часть граждан спрашивает: "Где посадки?". Я этого очень хочу, и это будет. Но когда я начинаю звонить нашим правоохранителям, спрашивать, где результат, другая часть говорит: мол, это не полномочия президента звать к себе правоохранителей. Я говорю: "пожалуйста, правоохранители, нет телефонного права, делайте свою работу". Вторая часть граждан говорит: "Как же они делают свою работу, когда нет результата". Чего они хотят больше - посадок или влияния президента. Влияния президента на правоохранительные органы относительно того, кого посадить, нет. Но каждую неделю вызывать и спрашивать, где результат, - я уверен, что такое влияние должно быть.

О сокращении силовиков

Я до сих пор не понимаю, для чего у нас столько правоохранительных органов. У нас это было сделано для размытия ответственности. Когда мы все вместе собираемся, (...) это правоохранительный хаос. Поэтому когда мы перезагрузим все правоохранительные органы, государство дойдет до того, чтобы количество правоохранительных ответственностей сократилось. Чтобы ты знал, что перед тобой сидят три человека, и они несут полную ответственность за криминогенную ситуацию, что все взяточники, авторитеты, бандиты сядут в тюрьму.

Был один генпрокурор, он показал низкий результат. Уволен этот генпрокурор, взяли другую. Будем ждать результатов. Если она не покажет результат, будет третий прокурор.

О перезагрузке судов

Пашинские, свинарчуки... Есть и криминальные авторитеты. Хорошо поработала СБУ. Потом их отпускают суды. Судебную систему в Украине нужно перезагрузить. Я уверен, что там много честных профессиональных судей. Но за эти годы выстроена такая судебная система, она не работает. Она не работает справедливо. Она может и работает профессионально, но в другую сторону. Поэтому мы и хотели перезагрузить судебную систему, подготовили судебную реформу. Мы это сделаем.

Вам сегодня все скажут, что изменилось в Украине: наверху никто ничего не берет. Президент не берет ни копейки. На государственные учреждения, банки, государственные предприятия - нет людей, которых я за деньги куда-то поставил, ни одного человека.

О приватизации

Что такое большая приватизация? О ней все говорят. Мы хотим привлечь различные деньги. Украинские прежде всего. Украинского бизнеса. Обычных людей, которые прячут деньги под подушку, потому что не доверяют банкам. Так и иностранные средства. Мы хотим, чтобы люди вложили деньги в украинские предприятия.

Про дороги

Большое строительство - я обещал, и я уверен, мы это сделаем. Все главные дороги, соединяющие города, мы построим за пять лет моей каденции. Мы имеем проект на 4 тыс. километров дорог. В этом году мы их построим. Я хочу, чтобы в следующем году мы увеличили эту сумму в разы. Думаю, у нас есть шанс построить крупные инфраструктурные проекты - например, Запорожский мост.

Например, Охматдет. Мы достроили Охматдет, уже закончили. 1 июня больница будет полностью отрыта. Большое строительство действительно будет большим. Ты, как дорога "Мариуполь - Запорожье". За три месяца мы ее построили.

Большое строительство - это и школы, детские сады, стадионы. Пока коронавирус, со стадионами сложнее. Садики строим, строим школы. 220 приемных отделений больниц, как мы и пообещали, современных приемных отделений будет построено.

Об Антонове

Мы не говорим о стратегических объектах, они останутся государственными объектами. В них должно вкладывать деньги государство. Люди должны знать: "Антонов" - крупное предприятие, большое количество рабочих мест. Ни одного самолета не построено за последние годы. Я не понимаю, где наши АН. Мы с ними договорились, мы разрабатываем программу, мы это сделаем. Мы должны сделать государственную авиакомпанию - это моя мечта. Государство готово выделить на это деньги. Чтобы мы построили государственного авиаперевозчика. Мы построим и государственную авиакомпанию, и сделаем заказ нашему государственному "Антонову" и привлечем много рабочих мест.

О чрезмерной либеральности

Я стал жестче. Очень много людей в политике работают только на себя. Их задача проста: нестабильность в стране дает возможность финансовым группам зарабатывать здесь огромные деньги. Если можем в целом говорить "зарабатывать". И все эти деньги они тратят не в Украине. Они не любят эту страну, этот народ. Я потратил время на многих людей, будучи с ними либеральными. Не о чем говорить. Они неизменны. Я жалею, что сразу не стал жестче.

Об инновациях

Появилось отдельное министерство. Сейчас модно говорить о диджитализации всей страны. У нас появилось очень много нового. В ближайшие недели мы войдем в тройку самых современных стран в этом направлении. Появилась "ДиЯ", есть электронный паспорт, права, студенческий.

Будет все, кроме электронной подписи. Вся недвижимость, весь бизнес. Новых электронных документов готовится около восьми. Одна из главных целей - выборы должны быть электронными. По крайней мере, должна быть такая возможность. Нужно иметь возможность электронного выбора президента.

Я уверен, что большинство украинцев хочет быть одной нацией. Большинству неважно, на каком языке ты общаешься друг с другом, в какую церковь ты ходишь. Все это неважно. У большинства украинцев нет времени писать посты в Фейсбук, они хотят быть одной страной. Мы для этого все сделаем. никогда не будем раскалывать страну. К сожалению, пока что тема объединения страны, кроме сложных времен... Вот например, война - Украина объединилась, коронавирус - Украина объединилась.

О медицинской реформе

Сейчас очень много вопросов к медреформе. Мое впечатление - коронавирус сейчас показал, что это за медицинская реформа. Он показал: больницы не готовы, количество инфекционных коек не готово к такому вызову. Заработная плата очень мала, условия работы врачей - в больницах нет ремонта много лет... Инфраструктуры нет... Все говорили: "У нас есть запас, у нас есть маски, есть десятки лабораторий для тестов". У нас по началу было пять неработающих лабораторий. Сейчас работающих тридцать пять. У нас ИВЛ-ов более-менее работающих не было даже тысячи. Были просроченные маски. Какой-то позор. Поэтому когда мы большими буквами пишем на каждом плакате: "Вот она, вторая очередь медицинской реформы" мы видим, что после коронавируса нужно полностью изменить подход. У нас кроме прекрасных и профессиональных медиков, действительно одних из лучших в мире, больше ничего нет. Все происходит в ручном режиме. Нет, уже есть некоторые вещи... Грузы со средствами защиты. Все это выполняется автоматически. Более двадцати самолетов мы приняли.

О войне

Мы вернули пленных, разморозили "нормандскую встречу". Если нет площадки, на которой можно договориться об окончании войны, ты никак ее не закончишь. Я уверен, что за мою каденцию мы закончим войну. Я готов ждать год, если Минский процесс не будет работать, мы будем менять тактику. Год еще не прошел.

Мы давим на всех - и россиян, и европейцев. Как ранее встречались в Минске - встречались раз в месяц, дважды в месяц или раз в три месяца, потому что у кого-то какие-то проблемы. Сейчас каждую неделю есть видеовстреча минской группы. Мы ускорили этот процесс. После каждой встречи должен быть результат.

Нормандская встреча была сложной встречей на высшем уровне. Никто страну не сдал, никто "на коленях" не стоял. Мне кажется, мы вышли с неплохим результатом - диалог не сорвался. Частичные победы наверняка есть. Но будем ждать полный результат, когда мы вернем территории в Украину. Еще нужно немножечко времени.

Я говорил, я не понимаю, для чего мы строим дороги, для кого строим экономику, возвращаем наши территории. Именно для людей. Поэтому давайте попробуем вернуть людей. По крайней мере попробуем это сделать. Сначала было много преград. Первое возвращение людей - наших моряков, второе - политзаключенных, которые сидели много лет. Все говорили: без шансов. Все были против моих прямых переговоров с президентом России, ждали приговора суда. Помнишь, был приговор суда, но моряков никто не отдавал. Мы начали диалог с президентом России. Я предложил: "Давай сначала обменяем людей. Я не понимаю, в чем смысл держать людей за решеткой". И мы вернули людей. Потому что человек - самая большая ценность. Был большой обмен. Я уверен, что мы в этом победили. Люди вернулись к своим близким. Я не смотрел на моряков, я смотрел в глаза их родителей и детей. Все плакали.

За одного нашего военного я бы отдал 50, 100 беркутовцев. Для меня ценнее возвращать наших героев. Для меня они все герои - те, кто защищали и защищают Украину. Это и есть наш клад. Мы возвращаем всех украинцев, которые находятся в тюрьмах "Л-ДНР", после трагедии в Иране мы возвращали погибших украинцев, чтобы с ними могли по-человечески попрощаться их родители. Много людей говорит, что у нас сельскохозяйственная страна, которая готова накормить весь мир. Но самое главное - у нас такие люди. И я хотел всегда изменить отношение государства к гражданину Украины. Просто как к человеку мы должны относиться.

О новых обстоятельствах

Изменил бы я что-то? Нет. Я уверен, что был правильный выбор. Я хотел помочь стране. У нас была война на Донбассе, но мы не знали, что нас ждет мировой экономический кризис, коронавирус, иранская трагедия. Каждый день вызовы. Когда мы готовили предвыборную программу, говорили, хотим это и это. А сейчас видим, что есть условия, к которым ни ты, ни общество не готовились. А ты же быстрый человек, хочешь все изменить, всех победить. А оно так сразу всех не получается.

Я действительно хочу построить Украину. Передать страну, в которой будут все дороги. Мы увидим современную страну, цифровую. Уверен, что мы закончим войну. Уверен. Передадим страну, в которой будет жить... Не знаю, сколько миллионов людей, не хочу загадывать. Но больше, чем сейчас.