Экономический кризис надвигается, доллар уверенно укрепляет свои позиции, рейтинги падают, еще и коронавирус этот... Почему бы снова не поднять тему языка?

Не успели украинцы оправиться от смены правительства, начала пандемии коронавируса и падения курса гривни, как представители монобольшинства снова принялись обсуждать языковой закон. Что-то, все же, с ним не так. Кого-то, все же, он притесняет. Нет, надо менять, менять срочно и бесповоротно. Иначе дело не пойдет.

Вот и спикер Верховной Рады Дмитрий Разумков в эфире медведчуковского телеканала "112 Украина" рассказал о начале работы в парламенте над внесением изменений в закон "Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного". По его словам, как минимум один законопроект, предполагающий правки в языковой закон, уже прошел профильный комитет и будет направлен на обсуждение парламента. Также Разумков добавил, что Верховная Рада может пересмотреть квоты на использование украинского языка в эфире радиостанций и телеэфире.

Закон о функционировании украинского языка как государственного Петр Порошенко считал своим последним президентским подарком. Он подписал его 15 мая - всего за несколько дней до официальной инаугурации новоизбранного президента Владимира Зеленского. Закон должен был стать третьим пунктом из обязательной программы обещаний - "Армія! Віра! Мова!" - ведь реформирование армии и получение Православной церковью Украины томоса об автокефалии уже были реализованы. А вот относительно языка у Петра Алексеевича были сомнения: он был совсем не уверен, что Зеленский не ветирует законопроект, поэтому пятый президент поспешил подписать его лично.

Отметим, что для подобных опасений у Порошенко были причины. Ведь мысль о том, что закон о языке нужно менять, не покидала "слуг народа" с самого начала. Никита Потураев деликатно отмечал, что некоторые "баги" в документе надо исправлять, потому что "ни один закон не является священной коровой". Дмитрий Разумков осторожно предлагал поддерживать украинский язык механизмом "пряника" (а языковой закон - это, видимо, кнут). Президент Владимир Зеленский тоже размышлял на тему защиты прав нацменьшинств.

Были среди "слуг" и более агрессивные противники языкового закона. Вот Максим Бужанский, например, внес на рассмотрение Верховной Рады законопроект о полной отмене закона о государственном языке, так как он "направлен на дискриминацию носителей других языков, прежде всего русского".

Но потом было избрано новое правительство, в кресло министра культуры сел Владимир Бородянский, который хоть и считал, что экстрасенсы помогают раскрывать криминальные дела, а с фейками нужно бороться тотальной цензурой СМИ, но в вопросе языка был вполне однозначен: ни о каком пересмотре закона не может быть и речи.

Но времена меняются, и вот уже место Бородянского в правительстве заняла его преемница - Светалана Фоменко - пока что в статусе и.о. А тут и экономический кризис надвигается, доллар медленно, но уверенно укрепляет свои позиции, рейтинги падают, еще и коронавирус этот... Почему бы снова не поднять тему языка? Почему бы снова не вспомнить о страшной дискриминации нацменьшинств? Тем более, новым партнерам по голосованию - фракции "Оппозиционная платформа - За жизнь" - тоже нужно подбросить что-то приятное.

Языковой закон и квоты на долю украинского языка в теле- и радиоэфире были неудобными для многих. Особенно они не нравились производителям дешевых мыльных опер, которые в Украине всегда делались по одному принципу: снимать на русском языке, с максимальным обезличиванием местности, не дай Бог допустить в кадр хоть какую-то деталь, которая могла бы выдать страну происхождения. Полностью стерильный фон, на котором разворачивается любовная драма с усыновленными или украденными детьми, подлыми врагами и неизменным хэппи-эндом. Такой продукт было проще продавать за рубеж - в ту же самую Россию, - и получать немаленькую прибыль при минимальном вложении средств. А что с Россией у нас война, так ничего - фильмы же про любовь, а любовь не имеет границ.

Топ-менеджеры главных украинских телеканалов выкручивались, как могли. Вот продюсер "Плюсов" Алена Еремеева, например, заявила, что украинский язык больше подходит комедийному жанру, а мелодрамы лучше показывать на русском. "По нашим наблюдениям мелодрамы на украинском языке смотрятся хуже, чем комедии. Посмотрев комедии, попав в водоворот событий, они просто не замечают, на каком языке они смотрят продукт. Продукты в весеннем сезоне (мелодраматические сериалы, - "ДС") мы произвели на русском языке, потому что украинский сложнее дается для этого жанра. Артистам пока еще тяжело работать на украинском языке. Это увеличивает выработку, что потом влияет на бюджет. С комедиями на украинском проще", - заявила она.

Такое отношение к украинскому языку вызвало настоящий скандал и против Еремеевой даже возбудили уголовное дело. Но, как это часто бывает, скандал отгремел, продюсер заявила, что ее неправильно поняли, и о "плюсах" все забыли. А телеканал, между прочим, даже и не думал менять сетку вещания.

Тенденция медленного вытеснения украинского языка из телеэфира наблюдалась на протяжении всего предыдущего года. Согласно данным аналитического обзора "Положение украинского языка в Украине в 2019 году", обнародованного движением "Пространство свободы", доля украинского языка в прайм-тайм ведущих телеканалов за год уменьшилась с 64% до 40%. В то же время, доля русского языка выросла в три раза - с 7 до 27%. Остальное время занимают двуязычные российско-украинские программы. Такой регресс стал возможным из-за компромиссных формулировок в законе "О телевидении и радиовещании", которые создают лазейки для русификации телеэфира.

Очевидно, что никакого притеснения русского языка в Украине нет - он уже целый год отвоевывает свои позиции на украинских экранах. Так зачем же поднимать тему пересмотра языкового закона именно сейчас? За тем же, зачем, к примеру, говорить о возобновлении поставок воды в Крым. Учитывая миролюбивую политику украинского руководства и желание "достичь мира любой ценой" пересмотр языкового закона станет очередным свидетельством готовности Украины к завершению конфликта. Даром, что ценой своей независимости.