Вначале была тьма, и пламя газа под утренним чайником, и шум проснувшегося города - в общем, ежедневное пробуждение и путь к месту работы без каких-либо альтернатив, кроме пенсии и смерти. Фрилансеры, если и встречались, то как редкое исключение, и воспринимались всеми как бунтари и диссиденты, каковыми они, собственно, и были. Уже самим фактом своего существования советский фрилансер бросал вызов установленным стереотипам, пренебрегая рамками привычного и балансируя на грани закона. Но даже эти смельчаки были привязаны к нашей общей реальности, одной на всех, в рамках видимости до линии горизонта.

Потом появилась сеть. Круг новых знакомств, а с ним и знания о мире, стал постепенно расширяться, сначала у немногих, а потом у очень многих. По мере большей доступности сети стало больше и возможностей продать свои умения и знания, особенно в тех случаях, когда речь шла о чем-то нематериальном. Впрочем, и с материальным, но небольшим по объему и весу и не привязанным тем или иным образом к месту, вопрос тоже худо-бедно решался.

Те, кто становились на этот путь и начинали получать деньги из-за границы, по сути, уже оказывались трудовыми мигрантами, хотя и продолжали жить в привычном окружении. Одновременно, всеми правдами и неправдами преодолевая по мере надобности визовые барьеры, наши люди стремились туда, где за их труд были готовы платить больше. Так делали все, кто не мог продать плоды своего труда дистанционно, по сети, как интеллектуальный продукт или изделие, пригодное для пересылки по почте, но мог предложить нечто, востребованное вне границ Украины. И, конечно, обладал при этом связями, лучшей информацией или просто решимостью для прыжка в неизвестность.

Наконец, эпоха еще раз сменилась и появился безвиз, а с ним и возможность устроиться за границей легально - или почти легально. Стали возвращаться те, кто наработал некоторый опыт такого рода, и они делились им. Работодатели за пределами Украины стали создавать места, ориентированные именно на украинцев. Тропа была протоптана. И по ней пошли миллионы. Они пошли туда, где им заплатят больше.

Украина - далеко не первая страна, столкнувшаяся с этим феноменом. Через этот этап на пути от феодализма к капитализму проходили все страны, на чью долю выпало догонять - а наш злосчастный "развитой социализм" советского образца, затормозивший развитие на век и до сих пор окончательно не изжитый, как раз и был одним из вариантов позднего феодализма.

В этот же временной период почти из ничего - из пепла, из лагерной и архивной пыли, из смутной памяти, из-под слоев пропагандисткой лжи - на наших глазах стала восставать новая, независимая Украина, отчаянно воюющая сегодня за право занять на карте пространство, которое ранее занимала колониальная УССР.

Но тут вдруг раздались голоса о близящейся катастрофе - мол, Украина рискует остаться без рук и мозгов. И, развивая эту же мысль, где-то в тени, но очень явственно замаячило логичное продолжение: Украина будет либо пророссийской, либо безлюдной.

Не странно ли, что когда украинские гастарбайтеры и просто переселенцы отправлялись на восток, таких голосов не было слышно, притом что поток рук и мозгов был не менее массовым? И продолжалось это не год-два, а веками - империя, компенсируя полную непригодность титульной нации, непоправимо испорченной рабством и пьянством, предпочитала заселять новые территории именно украинцами. Но Украина, тем не менее, не исчезла. Что касается переселенцев, то большинство из них действительно перестали быть украинцами. Но были ли они или их предки ими вообще - или их устраивала роль имперских малороссов, московских подданных? Может быть, оно и к лучшему, что они уехали? Выбор ведь был всегда, и даже те, кого выселяли под конвоем, если выживали, могли, пусть и не сразу, вернуться. Татары вот вернулись, вопреки всему.

Не стоит, право, горевать и о почти трех десятилетиях постсоветской миграции - ровно по той же причине: украинцы из Украины никуда и никогда не уедут. Во-первых, они не захотят. Во-вторых - не смогут. Впрочем, одно вытекает из другого. И это работает даже для тех украинцев, кто давно уже живет в Канаде.

Как так получается? Да все просто: территориальное государство медленно, но верно превращается во вчерашний день. Соединенные Штаты, старосветская Европа, прагматичный и в то же время аморфный Китай - и, к сожалению, также и Россия, мечтающая вернуть мир в XVII в., - все это явления глобальные, не ограниченные формальными рамками. Они везде. Их территориальные границы становятся второстепенным явлением, уступая место социальным, культурным и доктринальным группам, базирующимся на них ценностно и идеологически. Борьба за государственные территории превратилась в анахронизм, обеспечивающий отсталым странам полный набор неприятностей. Сегодня актуальна борьба за влияние - экономическое и культурное. И Сибирь, к примеру, уже прочно китайская, хотя остается в границах России (причем "российский" Крым от этой напасти ее никак не спасет. А вот издержки от решимости его удерживать будут лишь возрастать).

В норме ли Украина в этом плане? Нет! Какая уж тут норма! Украина сегодня проблемна и неблагополучна. Но эти проблемы не связаны с трудовой миграцией. Они другие.

Что же касается трудовой миграции, то она, напротив, дает возможность украинцам, оставаясь украинцами, развить свои мозги и руки, которые в любом случае останутся при них. И которые они вместе с заработанным опытом и деньгами смогут привезти в территориальную Украину, когда им найдется там применение.

Когда это случится? Мировой опыт показывает, что между началом трудовой миграции в развитые страны (Россия и прочие постсоветские сатрапии не в счет) и обратной волной происходит обычно лет 50-70. Но социальные процессы ускоряются, так что, возможно, мы уложимся в каких-нибудь лет 40. В принципе тут все зависит от нас - от тех, кто остался здесь и кто придет на избирательные участки за границей. Но это уже другая тема.

Есть ли альтернатива? Есть. Альтернатива - возврат в феодализм, необязательно даже в СССР со столицей в Москве. Новый "совок" можно возродить и со столицей в Киеве, и даже с полным набором антимосковской риторики. Тут важно нащупать правильные подходы. Вот в Туркменистане их нащупали и просто перестали выпускать из страны граждан моложе 40 лет, потому что работать некому. И теперь в Туркменистане есть кому работать. Но негде. И незачем. А так-то в Туркменистане, конечно, все очень хорошо. Наверное. Но только в туркменский рай почему-то не тянет.