Резкая реакция американского внешнеполитического ведомства на попытки украинских парламентариев внести изменения в антикоррупционное законодательство демонстрирует перемены, которые происходят в самих западных столицах.

В частности, обращает внимание синхронность как заявлений, так и (по-видимому) действий, последовавших из Вашингтона и Брюсселя. А ведь еще недавно было принято, в какой-то степени, считать, что Трампу украинская проблематика до лампочки, а Европейская Комиссия погружена в собственную дилемму, поскольку европейская интеграция явно зашла в тупик. Чем же мотивирован такой взрыв эмоций, ведь украинские политики не сделали ничего такого, чего не делали бы раньше - если вспомнить о том, что на их проделки достаточно спокойно смотрели и при Клинтоне, и при Буше-младшем, и большую часть срока при Обаме?

Тем более, что, как известно, и сам Дональд Трамп довольно чуток к интересам богачей, к которым принадлежит сам, и, как утверждают злые языки, в их интересах даже пробил масштабное изменение налогового закона. Можно было подойти к этому вопросу и с другой стороны - какое значение имеет порядок назначения и увольнения руководителей украинских антикоррупционных ведомств, когда мир горит в огне "четвертой мировой" или "второй холодной" войны?

Ан, нет.

Во-первых, понятное дело, лично Трамп Украиной не занимается, у него и без нее много неприятностей. Но эти неприятности связаны с незаконным лоббизмом, другими словами, политической коррупцией, за которую преследуют в разное время близких 45-тому президенту США лиц. Так, например, Майкл Флинн признал свою вину в том, что солгал агенту ФБР насчет тематики разговора с экс-послом РФ Сергеем Кисляком - оказалось, что и впрямь обсуждал с ним вопрос санкций. Над всей эпопеей о вмешательстве Москвы в американские президентские выборы, разворачивание которой происходит на фоне борьбы отнюдь не благоволящего к Трампу мощного глобального консорциума с оффшорами - нагромождено немало. Но в Белом Доме дуют на огонь - ведь чуть было не прокололись с министром торговли Уилбуром Россом, а на подходе - разъяснение отношений Джареда Кушнера с "Внешэкономбанком".

Во-вторых, не стоит забывать, что недобитые изоляционисты (в принципе, тактически способные подыграть России) из системы власти Трампа - ревниво надзирают за Украиной, чтобы найти обоснования сократить, а то и прекратить помощь нашей стране. Просто их не слышно, или слышно не так громко как антироссийских ястребов. Но пока Дональд Трамп - президент, окончательно он от изоляционистов не избавится, а между тем вероятный новый глава ЦРУ Том Коттон - находится под их идеологическим влиянием. Кстати, не исключено, что после недавних событий в Вашингтоне, а именно конфликта между бывшим главным стратегом Белого Дома и вновь главным редактором "Breitbart" Стивеном Бэнноном, тот же Коттон рискнет бросить вызов слишком "умеренному" Трампу. Но это - отдельная большая тема.

Посему характерный для официального Киева оптимизм, который зиждется на "общепонятном" представлении о списке приоритетов угроз для США в данном случае не совсем работает.

В-третьих, персональные представления Дональда Трампа и части его политических стратегов о рутинной внешней политике Америки - это одно, а функционирование институтов ("учреждений") этой политики совсем другое. Более того, как ни парадоксально, эти институты, хотя и несколько по-своему, тоже воплощают политическую волю президента. Так, во главе Минюста сегодня в реальности находится, конечно, не Джефф Сешенс, которого обсели со всех сторон (и президент, недовольный проявившейся нелояльностью генпрокурора, и борцы за права иммигрантов, и сам специальный прокурор), а первый заместитель генпрокурора Род Розенстайн. Каковой недавно "учудил", в некотором смысле "слив" переписку агентов ФБР и сотрудников Минюста, работавших над делом об электронной почте Хиллари Клинтон. Соль этого скандала в том, что один из этих агентов (оба были ангажированы против кандидатуры Трампа) впоследствии привлекался в команду Роберта Мюллера, но впоследствии был им уволен именно в силу выяснившегося конфликта интересов.

Иными словами, умышленно или нет, но прокурор Розенстайн сделал попытку подрыва расследования Мюллера. На данный момент собственно расследование опять ушло в сумрак, но так уже часто бывало перед очередной серией разоблачений, которые, впрочем, пока не указали прямо на то, что РФ "как-то так" вмешалась в избирательный процесс, чтобы извратить волю американцев. Сама по себе постановка вопроса расследования Мюллера довольно сложна, но в данном случае важна не она, а та политическая атмосфера в Вашингтоне, которую Киев должен учитывать не только в своей внешней и оборонной, но и внутренней политике.

Поэтому, в-четвертых, необходимо понимать, что в округе Колумбия установилась атмосфера подозрительности и страсти к расследованиям самого разного толка, причем на этом фоне Дональд Трамп продолжает попытки выполнять, собственно, свою программу. И Украина никуда не уходит из ее фокуса, как в позитивном ключе (оборонная помощь, крупные инвестиции государственной корпорации OPIC), так и в ключе пристального наблюдения США за происходящим в нашей политической жизни и системе отношений с соседями. Так, можно было заметить, что Трамп подвесил преференции по доступу тысяч украинских товаров на американский рынок до улучшения ситуации с защитой американских интеллектуальных прав. Такое уже бывало и в эпохи других президентств. Но это маленький сигнал о том, что такое пристальное наблюдение осуществляется. При этом ключевым для нашей страны является сохранение тесных и партнерских отношений с "глубоким государством" США, а конкретнее с "внешнеполитическим сообществом".

В данной связи представляется первоочередным обратить внимание на свежую статью старшего директора Центра Байдена по вопросам дипломатии и глобального участия в университете Пенсильвании Майкла Карпентера во влиятельном издании Foreign Policy. В последней администрации демократов д-р Карпентер занимал пост помощника замминистра обороны США по вопросам России, Украины, Евразии, Балкан и контроля над обычными вооружениями. А до этого - был советником по внешнеполитическим вопросам вице-президента США Джо Байдена и директором по вопросам России в американском Совбезе, многие годы провел в Госдепе и американских посольствах по всему миру. В общем, это образцовый представитель deep state, недавно засветившийся и в украинском новостном потоке с комментариями по поводу политики "Укроборонпрома", с чьим мнением необходимо считаться.

В своей статье "Украина нуждается в помощи США для преодоления коррупции" Майкл Карпентер указывает на то, что, не сумев победить украинскую армию, Москва меняет свою стратегию, нацеливаясь на продажных политиков, с помощью которых она надеется отыграть в Украине важные для себя позиции. Карпентер напоминает, что администрация Обамы направила экспертов ФБР, Министерства юстиции США и Государственного департамента, чтобы помочь Украине создать с нуля НАБУ, НАПК и САП. К тому же, США предоставляли экспертные советы по созданию патрульной полиции в местных общинах в Украине.

Ни одна из этих реформ, считает дипломат - не проходит легко. Поэтому нужна постоянная работа и дипломатическое давление на руководство Украины, чтобы оно выполняло свои обязательства, отмечает Карпентер. Он вспоминает, что бывший вице-президент США Джозеф Байден, например, неоднократно призывал руководителей Украины создать независимые антикоррупционные учреждения и преследовать коррупцию.

К сожалению, в результате выборов в своих странах и голосования по Brexit, лидеры США, Британии, Франции и Германии были отвлечены от Украины в течение последнего года. Это позволило, по оценке Карпентера, "укоренившимся интересам" (то есть лоббистам, или старой олигархии) усилить атаки на антикоррупционные органы. Далее аналитик предлагает администрации Трампа и европейским союзникам США свои рецепты: "В таких случаях новая администрация должна использовать политические рычаги влияния, донося мысль о том, что поддержка Запада базируется на условиях, вы или соглашаетесь бороться с коррупцией, или потеряете поддержку".

В военной сфере США смогут усилить влияние через укрепление программ тренировки. Сейчас в этой программе ежегодно принимает участие пять батальонов сил пехоты и один батальон специальных сил. Усиление этих учений с привлечением тренеров лучшей квалификации, применение моделирования боевых действий в соответствии к реалиям на Донбассе, войны электронными средствами и беспилотниками может изменить ситуацию на поле боя гораздо сильнее, чем несколько противотанковых ракет (хотя, оружие также нужно - добавляет Карпентер). Но вишенка на торте этого своеобразного "плана Карпентера" - в другом.

Прежде всего, США могут призвать европейских партнеров расширить свою активность, а страны-члены НАТО - также предоставить оружие Украине, считает исследователь. Это будет означать начало серьезных переговоров с ЕС по созданию инвестиционного фонда с западным менеджментом, как инструмент для поддержки более глубоких антикоррупционных реформ. Среди прочих, за создание такого фонда выступал бывший премьер-министр Литвы Андриус Кубилюс.

Для работы инвестиционного фонда, по оценкам Карпентера, нужно $6 млрд ежегодно - достаточно неприхотливо, по сравнению с $378 млрд, которые имеются в Европейском фонде стратегических инвестиций. Если правильно его структурировать и если он будет иметь политическую поддержку ЕС, Украинский инвестиционный фонд будет иметь возможность быстро и масштабно продвигать изменения. Вот такая новая интерпретация плана Маршалла для Украины, который обсуждается уже второй год, с гармоничным механизмом "пряника и кнута". Конечно, даже сумма в 6 млрд., в особенности, в ежегодном формате - сегодня представляется, с оглядкой на наши, европейские и американские политические реалии - огромной. Но администрация Трампа может оказаться непредсказуемой и в хорошем смысле. А чем меньше Украина будет раздражать сообщество доноров выстраиваемой против России системы обороны - не только себя, но и коллективного Запада, к которому, пусть и на птичьих правах, принадлежит теперь и сама - тем ближе окажется перспектива долгосрочного внешнего финансирования столь необходимого ей экономического роста.