Когда американский финансист признался, что его фонд представляет собой финансовую пирамиду размером в $50 млрд, мало кто предполагал, что инвесторам удастся вернуть почти три четверти вложенных средств.

В 8.30 утра 11 декабря 2008 г. два агента ФБР явились в квартиру Мэдоффа на Манхэттене. «Мы пришли, чтобы выяснить, есть ли законное объяснение случившемуся», - обратился к финансисту один из агентов. «Законного объяснения нет», - ответил Мэдофф, добавив, что «расплачивался с инвесторами деньгами, которых [у него] не было» и готов за это сесть в тюрьму. Так в заявлении ФБР в суд описан финал блестящей карьеры известного финансиста.

Накануне вечером к властям обратились сыновья Мэдоффа Эндрю и Марк, которым он признался, что вся его инвестиционная деятельность в течение 20 лет была не чем иным, как «большой ложью». Осенью и зимой 2008 г. финансовые рынки рушились после банкротства инвестбанка Lehman Brothers, которое стремительно перерастало в мировой финансовый и экономический кризис. По словам Мэдоффа, клиенты направили ему заявки на погашение на $7 млрд; денег на выплаты у него не было.

В первоначальном обвинении, предъявленном министерством юстиции, приводились слова Мэдоффа о том, что «обязательства [его фонда] составляют примерно $50 млрд». Прокуроры оценили размер аферы в $64,8 млрд, основываясь на отчетности, согласно которой на счетах 4800 клиентов находилось $64,5 млрд. Однако эта цифра включала и сфальсифицированную прибыль.

В итоге Ирвинг Пикард, назначенный конкурсным управляющим, пришел к выводу, что номинальные вложения инвесторов составили $17,5 млрд. От действий Мэдоффа пострадало более 13 000 институциональных и частных инвесторов.

12 марта 2009 г. Мэдофф признал себя виновным по 11 пунктам обвинения, а 29 июня был приговорен к 150 годам тюрьмы и возмещению ущерба в $17 млрд.

«Все это было очень весело»

Мэдофф основал брокерскую компанию Bernard L. Madoff Investment Securities в 1960 г. Она в итоге стала одним из крупнейших маркетмейкеров на Уолл-стрит. За свою карьеру Мэдофф также был председателем совета директоров NASDAQ Stock Market и членом совета директоров Ассоциации участников индустрии ценных бумаг, много занимался благотворительностью.

У Bernard L. Madoff Investment Securities было инвестиционное подразделение Madoff Family Foundation, с помощью которого Мэдофф, как он заявлял после ареста, единолично и строил финансовую пирамиду. Инвестфонд Мэдоффа год за годом показывал стабильную доходность 10-12% вне зависимости от колебаний рынка, это располагало клиентов к доверию.

Мэдофф говорил, что трейдинговое подразделение, которым руководили его брат Питер и два сына, было «во всех отношениях законным, прибыльным и успешным». Но и это была ложь. Прокуроры и команда Пикарда, проанализировавшая уже 33 млн документов, теперь считают, что трейдинговое подразделение во многом было ширмой, придававшей Мэдоффу респектабельность. Огромные трейдинговые обороты заставляли инвесторов думать, что у Bernard L. Madoff Investment Securities есть преимущество на рынке - она может выбирать удачное время для сделок, говорили представители швейцарского банка Union Bancaire Privee, также пострадавшего от Мэдоффа.

Однако трейдинговое подразделение в реальности теряло десятки миллионов долларов в год, и Мэдофф поддерживал его, тайно перечисляя деньги из инвестиционного (т. е. из пирамиды), утверждает судебно-бухгалтерский эксперт Брюс Дубински из Duff & Phelps, нанятый Пикардом для расследования злоупотреблений Мэдоффа. По данным Дубински, в 2007 г., например, средства, тайно переведенные из инвестиционного подразделения, составили 72% официальной выручки трейдингового.

Поддержание видимости финансового благополучия было важно для привлечения жертв, утверждает эксперт по мошенничествам Гарри Маркополос, который годами безуспешно пытался убедить регуляторов закрыть бизнес Мэдоффа. Трейдинговый бизнес «был потемкинской деревней, которую он использовал в маркетинговых целях», считает Маркополос.

Утверждение Мэдоффа о том, что он единолично руководил аферой, было опровергнуто, когда властям сдался его бывший помощник и финансовый директор Madoff Family Foundation Фрэнк Дипаскали. Он начал работать у Мэдоффа в 1975 г., сразу после окончания колледжа. По данным следствия, к мошеннической схеме Дипаскали стал причастен с начала 1990-х гг. Он признал свою вину, мера наказания для него пока не определена.

В 2012 г. виноватым в мошенничестве признал себя брат Мэдоффа Питер; он приговорен к 10 годам тюрьмы. Сыновьям Мэдоффа никакие обвинения не предъявлялись, но Марк покончил с собой в 2010 г.

В декабре 2013 г. начался суд над бывшими сотрудниками Мэдоффа, обвиненными в пособничестве строительству пирамиды, - Дэниелой Бонвентре, Аннетт Бонджорно, Джоанной Крупи, Джеромом О'Харой и Джорджем Перезой. Дипаскали дал против них показания; они свою вину отрицают.

По словам Дипаскали, подделка документов была в фонде Мэдоффа рутиной - сотрудники тратили на нее основную часть рабочего времени. Бывший финансовый директор вспомнил несколько смешных случаев. Однажды Мэдофф, получив поддельный торговый отчет, «посмотрел его на просвет, поднеся к окну, выходившему на Citibank» и заметил, «как отлично тот сделан». А в другой раз сотрудники Мэдоффа убрали поддельные трейдинговые записи в холодильник, чтобы пришедший для проверки аудитор из KPMG не смог почувствовать, что они еще теплые, так как их только что достали из принтера. Они также перекидывали отчеты друг другу, чтобы те стали мятыми и казались давно используемыми. «Все это было очень весело», - вспоминал Дипаскали.

«Вы не чувствовали, что все вот-вот сорвется?»

В начале 1990-х Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) начала расследовать деятельность аудиторской компании Avellino & Bienes, которая была аффилирована с тестем Мэдоффа и инвестировала средства своих клиентов в фонд финансиста. Avellino & Bienes должна была предоставить отчеты обо всех своих счетах. Мэдоффа беспокоило, что кое-что в них может вызвать подозрение властей. По его указанию первый набор поддельных документов был заменен на новый, куда входили составленные задним числом ежемесячные отчеты о счетах за три года. В новых отчетах изобличающих данных уже не было. «По сути, речь идет о дважды сфальсифицированных документах», - объяснил Дипаскали.

Сотрудники Мэдоффа также активно штамповали отчеты депозитарной компании Depository Trust, которой ценные бумаги передавались на доверительное хранение. Для подделок использовалась специальная бумага, подбирался шрифт, похожий на шрифт депозитария, - все делалось для того, чтобы создать впечатление, что у фонда Мэдоффа есть инвестиции, которых на самом деле не было.

Несколько таких документов было представлено на суде. «Вся страница заполнена подложными записями о казначейских векселях» на миллиарды долларов, объяснил Дипаскали содержание одного из них.

Другая история: когда потребовалось вернуть средства клиентам Avellino & Bienes, Мэдофф попросил одного из своих крупнейших инвесторов, Джеффри Пикауэра, перевести ценные бумаги с его счета в Goldman Sachs на счета Мэдоффа. Получив под них кредиты, Мэдофф расплатился с клиентами Avellino & Bienes. «Вы не чувствовали, что все вот-вот сорвется и раскроется?» - спросил Дипаскали прокурор Джон Зэк. «Именно так», - ответил тот.

Обманывать приходилось не только клиентов, но и регуляторов. В 2004 г. Мэдофф получил письмо из SEC, в котором комиссия просила представить более подробное описание деятельности фонда. «Он стал шумно разглагольствовать о том, что в Вашингтоне ни в чем не разбираются, все дела делаются в Нью-Йорке. А потом тщательно проанализировал каждое слово в письме - нужно было составить такой ответ, чтобы никто не стал дальше заниматься этим и копать глубже», - вспоминал Дипаскали.

По его словам, поначалу Мэдофф думал убедить регуляторов, что управляет инвестициями пары десятков, а не тысяч клиентов, как в реальности. Но затем решил подготовить фальшивые документы, которые создавали бы впечатление о его фонде как о брокерской компании особого типа, которая лишь проводит сделки, но не хранит ни деньги, ни ценные бумаги клиентов. Это был «поворот на 180 градусов по сравнению с тем, как фонд представлял себя ранее», сказал Дипаскали. Для этого требовалось переделать документы таким образом, чтобы включить в них названия банков, в которых якобы держались активы. Первыми в этом списке могли стоять такие банки, как Chase, JPMorgan или Bank of America. Но Мэдофф предпочел назвать SEC иностранные банки, рассудив, что «госслужащим, наверное, не разрешено заниматься дальнейшим выяснением обстоятельств, делая международные звонки».

Скрывая свою деятельность от регуляторов, у себя в офисе Мэдофф, казалось, ничего не стеснялся. Например, он «громко вслух» размышлял, как ответить на письмо SEC. «Он никогда ничего не скрывал... У нас был открытый офис, и порой он не знал, когда нужно заткнуться. Я иногда съеживался, когда он начинал что-то говорить», - рассказал Дипаскали. По его словам, он неоднократно советовал Мэдоффу быть осторожнее, потому что тот порой «вел себя как больной на всю голову».

В ходе допроса Дипаскали произошел забавный эпизод. Адвокат Крупи попросил его вслух зачитать показания, которые он давал в SEC еще до того, как была раскрыта афера. Они, в частности, включали несколько страниц с описанием использовавшейся в фонде торговой платформы МА 206 и серии проводившихся через нее сложных сделок с акциями и опционами. Дипаскали без запинки читал эти страницы размеренным голосом, несмотря на то что МА 206 никогда не существовала. «Давая эти показания, вы хоть раз задумывались, что делаете что-то невероятное?» - спросил адвокат. «Для меня в этом не было ничего невероятного, потому что [о фиктивной платформе] мы говорили и "работали" на ней долгие годы», - ответил Дипаскали.

«Я и не надеялся, что мы возвратим хоть что-то»

На конец декабря прошлого года Пикарду поступило 16 519 заявок от обманутых инвесторов (см. рисунки).

Большую часть управляющий завернул: это инвесторы так называемых фидерных фондов. Единственным активом таких фондов являются инвестиции в какой-то другой фонд, в данном случае - Мэдоффа. Деньги через фидерные фонды поступали Мэдоффу из многих стран, банки охотно рекомендовали его своим клиентам. В прошлом году было решено, что фидерные инвесторы будут получать выплаты из отдельного фонда, который формирует министерство юстиции, сейчас в нем $2,4 млрд.

Почти половина остальных заявок признаны законными, эти инвесторы допущены к получению выплат из конкурсной массы: Пикарду и его сотрудникам удалось собрать для них $9,5 млрд ($4,9 млрд уже выплачено).

Пикард собирал средства разными способами. Он подал почти 80 исков на $55,5 млрд.

Это иски против инвесторов, которые забирали деньги у Мэдоффа с прибылью; Пикард потребовал вернуть прибыль. Наибольший возврат - $7,2 млрд - сделала в 2010 г. Барбара Пикауэр, вдова умершего годом ранее Джеффри Пикауэра - инвестора и филантропа, друга Мэдоффа на протяжении 30 лет. Пикауэр в общей сложности забрал из фонда Мэдоффа $7,8 млрд, а инвестировал с конца 1970-х гг. $619 млн; в некоторые годы он получал 950%.

Пикард подавал иски и против банков, которые направляли Мэдоффу деньги инвесторов и, как считает управляющий, закрывали глаза на нарушения. Крупную сумму, как ожидается, выплатит JPMorgan Chase, который был основным банком для Мэдоффа. Согласно иску Пикарда, банк заработал на комиссиях и процентных платежах почти $1 млрд. Эту сумму JPMorgan вроде бы согласился вернуть (см. врез).

Продавались и активы самого Мэдоффа: так, его яхты и кабриолет ушли с молотка более чем за $2 млн. Трейдинговое подразделение Bernard L. Madoff Investment Securities, которое Мэдофф после ареста оценил в $700 млн, удалось продать в 2009 г. за $25 млн брокерской компании Castor Pollux Securities. Она внесла начальный платеж в $1 млн, а через два года закрыла компанию, заплатив, по информации Пикарда, еще небольшую сумму.

Итого с учетом возможной выплаты JPMorgan общая сумма, которая будет выплачена инвесторам, составляет почти $13 млрд, или 74% их потерь. «Должен сказать, я очень приятно удивлен тем, что Пикард смог найти так много денег, - говорит Роберт Лаппин, чей Фонд еврейской молодежи потерял все $83 млн, что были у него на счету в фонде Мэдоффа. - В 2008 г. я и не надеялся, что мы возвратим хоть что-то».