В конце октября Узбекистан стал свидетелем отставки вице-премьер министра Зойира Мирзаева. Эта отставка - отнюдь не первая за два года правления Шавката Мирзиёева, но обстоятельства сопровождавшие ее, сделали это событие уникальным даже для нынешнего Узбекистана. Причиной увольнения чиновника, курировавшего сельское хозяйство, стала одна фотография, запечатлевшая группу мужчин, которые, виновато опустив глаза, стоят по колено в арыке. Вот как это описывает глава правозащитной Ассоциации "Права человека в Центральной Азии" (AHRCA) во Франции Надежда Атаева.

Узбекская кара: в арыке по колено в воде

"27 октября одна из узбекских активисток на мой аккаунт в Facebook прислала фотографию из группы "Под небом Узбекистана", где были видны наказанные за некую провинность сельские работники. Я эту фотографию передала в Международную организацию труда (МОТ), правда, решив, что речь идет о наказании за невыполнение плана по сбору хлопка", - рассказывает Надежда Атаева.

По ее словам, она запросила МОТ, могут ли они в ходе мониторинга хлопковой кампании выяснить, в чем там дело. "МОТ вышла на отдел "телефона доверия" при министерстве труда Узбекистана, и в результате их расследования удалось выяснить, что этот инцидент произошел в Ташкентской области 25 октября - вице-премьер Мирзаев, приехавший в область, и группа чиновников рангом ниже так наказали людей, не выполнивших указание по сбору зерновых. Что и сумел запечатлеть некий фотограф, а его фотография стала публичной", - рассказала DW правозащитница.

Став публичным, инцидент обсуждался на правительственном уровне, и в понедельник, 29 октября, президент страны официально уволил Мирзаева с поста вице-премьера. При этом, отмечает Надежда Атаева, журналисты узбекских СМИ провели свое расследование, выяснили, кто же стоял в воде, и кто были те чиновники, которые поставили людей в шеренгу в арык. В результате одна фотография изменила карьеру не только вице-премьера страны по сельскохозяйственным вопросам, но и еще десятка чиновников отрасли, продолжает собеседница DW.

Запрет силовых методов и противодействие Мирзиёеву

Однако "силовые методы воспитания подчиненных", подобные тому, к которому прибегнул Зойир Мирзаев, не просто глубоко укоренились на разных уровнях правящей элиты Узбекистана. Они в значительной мере являются символами власти для чиновников. А, значит, такая президентская мера, как увольнение за их использование, ограничивает символическую власть всего чиновничества.

Следует ли из этого, что Шавкату Мирзиёеву придется считаться с сопротивлением со стороны подчиненных в правительстве и на местах? И, наоборот, насколько такие меры укрепляют позиции лидера государства среди обычного населения и вне страны? По словам ташкентского политолога Юрия Черногаева, "показательная порка" вице-премьера была полезна в том смысле, что, к примеру, МОТ быстро отреагировала на увольнение Мирзаева, назвав решение президента "сильным, четким и правильным" - так заявил старший технический советник МОТ Йонас Аструп. "Узбекистан по-прежнему твердо привержен делу искоренения принудительного труда", - говорится в его блоге. Такая "бравурная" формулировка, широко транслированная узбекскими СМИ, увеличивает шансы Ташкента на получение желанных западных инвестиций.

В чем причина кадровых перестановок в Узбекистане?

Хотя на самом деле, считает Черногаев, реальная ситуация сильно отличается от медийной картинки. "Причина постоянной ротации кадров, которая не прекращается с момента обретения должности нынешним президентом, в том, что у него все еще нет команды. Судя по тому, что ключевые государственные структуры возглавляют еще "советские" чиновники, воспитать за 27 лет независимости новую надежную элиту не удалось", - говорит политолог.

По его словам, в бизнесе есть руководители нового поколения, но это тоже родственники бывших советских чиновников и начальников, у которых есть все, причем и у них, и у их детей. "Они не склонны шарахаться из стороны в сторону, им и исламизм чужд, и революция любого рода. И президенту с ними комфортно. Люди же "с улицы", уже понявшие, что им в силу своего происхождения никогда не быть среди "ста семей", смотрят на чехарду вверху спокойно. Зато можно констатировать: в обществе все же достигнуто некое равновесие, что в этом "горячем" регионе уже немало", - продолжает политолог Юрий Черногаев.

Кадровые перемены на высшем уровне - это сейчас результат компромисса между "старой гвардией" и той частью руководящего состава, который был назначен непосредственно новым президентом, в свою очередь, описывает ситуацию Надежда Атаева.

"Этот компромисс проявился после того, как во власть был возвращен бывший глава СНБ (сейчас СГБ) Иноятов. И, если сопротивление есть, то как раз со стороны людей, которые фактически привели Шавката Мирзиёева на президентский пост, включая Иноятова, человека очень опытного, но все же не столь могущественного, каким он был при Исламе Каримове. Он получил сейчас статус неприкосновенного лица, став советником президента, и курирует все структуры правоохранительных органов, включая суды. А это - возможность влиять на решения правительства и власти в целом", - считает правозащитница.

Она исходит из того, что во власти в Узбекистане из-за сохранения клановости всегда есть альтернативные силы. "Но позиции Шавката Мирзиёева сейчас очень заметно усилились благодаря России. Эти позиции зависят от пришедших в качестве инвесторов российских олигархов узбекского происхождения, таких как Усманов, Шодиев и другие. Они "зашли" в Узбекистан вместе с приходом нынешнего президента", - утверждает она. Это подтверждает на условии анонимности источник DW в России, связанный с узбекскими бизнес-кругами.

Ташкент готов общаться с населением и с политэмигрантами?

По поводу популярности президента среди населения Надежда Атаева, ссылаясь на многочисленные источники в Узбекистане, указывает на следующий аспект. "В государственных структурах, в социальных службах все больше проявляется вежливое отношение к гражданам. И тут мы не наблюдаем какого-либо афронта президенту ни со стороны граждан, ни со стороны его аппарата. Свои заявления граждане стараются направлять прямо в приемную главы государства, а власти стали больше реагировать на них. Особенно если эти заявления - коллективные. А если они доведены до международной общественности, то шанс, что их удовлетворят, очень высок", - говорит глава AHRCA.

Есть некие указания на то, что власть в Ташкенте готова контактировать с сообществом политэмигрантов, покинувших страну при Исламе Каримове. Однако, по мнению Атаевой, тут больше разговоров, чем дела. "К примеру, во время пикета, который AHRCA и несколько политэмигрантов проводили в Париже, когда там 8-9 октября был Шавкат Мирзиёев, на аккаунт к одной из участниц, приехавшей из Швеции, поступило сообщение от представителя посольства Узбекистана в Париже. Там было сказано, что власти готовы вступить с политэмигрантами в диалог, предложено выслать наши требования, и указано, что тогда будет назначен день, когда с нами сядут за стол переговоров. Мы свой документ подготовили, и в ближайшее время он будет передан властям. Но все участники с нашей стороны имеют статус беженца, не предусматривающий каких-либо возможностей контакта с дипмиссиями или другими органами власти Узбекистана. О каких переговорах идет речь?", - задает вопрос Атаева.

"Да, президент принял постановление, адресованное соотечественникам, проживающим за границей. Но в нем не говорится о неких механизмах по отмене решений о лишении политэмигрантов гражданства, о ведении открытых переговоров по конкретным направлениям. Если президент хочет найти опору среди людей, которые при прошлой власти пострадали за свою гражданскую позицию, то надо создавать условия для законного посредничества международным экспертам и на международной площадке", - полагает она.