Вечер пятницы 13-го в американской столице до девяти вечера выглядел непривычно спокойным.

Главными новостями до ракетного удара были иск юриста Майкла Коэна против правительства США и выход книги о Трампе бывшего директора ФБР Джеймса Коми.

Ровно в девять часов вечера по местному времени президент США обратился к американцам (его речь не была анонсирована заранее) и сообщил, что прямо сейчас, при участии Франции и Великобритании, происходит авиаудар по Сирии.

Пока звучала его речь, в сторону Дамаска летели американские и французские ракеты и самолеты, к сирийскому побережью приближались британские подводные лодки. Операция продолжалась около часа.

Как только военный удар завершился, на такую же не объявленную заранее пресс-конференцию вышло руководство американского министерства обороны.

Химические объекты

Главными целями, по их словам, стали лаборатория по производству химического оружия, склад, на котором хранились ингредиенты для его производства и правительственный военный объект.

Пентагон несколько раз уточнил: объекты выбирались тщательно, чтобы избежать жертв среди мирного населения. Свои действия США, Великобритания и Франция с россиянами не координировали, сирийцы не сбили ни одного самолета или ракету коалиции.

Главная цель атаки, анонсированной еще в самом начале недели Дональдом Трампом - прекращение использования правительством Асада химического оружия.

По словам главы американского оборонного ведомства Джеймса Мэттиса, он перестал сомневаться в существовании производства и использования химоружия в Сирии в четверг 12 апреля.

Реакция конгресса

Сенат и палата представителей, несмотря на позднее время, отреагировали моментально и в зависимости от партийной принадлежности достаточно полярно.

Конгрессмен-республиканец и бывший пилот ВМС США Адам Кинзингер написал в "Твиттере": "Америка, которую я люблю, Америка, за которую я дрался и которую защищал, Америка, которая, я глубоко верю, стоит на страже гуманизма и противостоит злу".

Сенатор-республиканец Линдси Грэм за несколько часов до начала военной операции написал также в "Твиттере": "Нам нужно нанести три удара. С мясником из Дамаска нужно как в боулинге: удар - и он выбит. Он монстр. Его нужно считать военным преступником, законной мишенью". Грэм почти угадал: удар действительно пришелся по трем объектам сирийского правительства.

Демократы заявили о незаконности действий американского президента. Об этом они еще с середины недели неоднократно напоминали и главе Пентагона Джеймсу Мэттису, который открыто заявлял о своем негативном отношении к военному удару, и соискателю должности госсекретаря США Майку Помпео.

Элизабет Уоррен, сенатор-демократ от штата Массачусетс написала: "Конституция дает конгрессу право утверждения военных операций. Если Трамп хочет продолжить американское военное вмешательство в сирийскую гражданскую войну, он должен получить разрешение от конгресса, предоставить развернутую стратегию с ясными целями и планом их достижения".

Чак Шумер, лидер сенатского меньшинства и представитель штата Нью-Йорк отреагировал так: "Целенаправленная, ограниченная акция по наказанию и, надеюсь, обузданию Асада от таких же действий в будущем, правильна, но администрация должна быть осмотрительной, чтобы не втянуть нас в гораздо большую войну в Сирии".

Конституция США и чрезвычайные полномочия

Необходимость разрешения конгресса на военные действия - часть давней дискуссии, возникшей в США еще со времен атаки на Перл-Харбор.

Согласно конституции США, у президента, который является и главнокомандующим, есть чрезвычайные военные полномочия.

Он может воспользоваться ими и начать военные действия в случае прямой угрозы или нападения со стороны иностранного государства без одобрения законодательного собрания, уведомив его отдельных представителей в течении 48 часов после начала операции.

Право объявлять войну принадлежит исключительно конгрессу - именно он определяет, на кого США пойдут войной. Президент должен определить стратегию и тактику ее проведения.

"В прошлом году право президента на чрезвычайные военные действия пытались пересмотреть и на данный момент - это один из самых противоречивых политических вопросов. Накануне мы наблюдали реакцию многих людей, которые говорили, что президент должен был получить согласие конгресса", - говорит директор Центра военно-политического анализа института Хадсона Ричард Вайтц.

"Потому что со стороны Сирии не было ни прямой атаки, ни серьезной угрозы американскому народу, основной причиной этой операции было использование химического оружия, наблюдалось прямое нарушение международного законодательства", - подчеркивает эксперт.

"США уже ведут операцию в Сирии без формального разрешение Конгресса и будут ее продолжать. Сейчас в Сирии наблюдается заметная эскалация насилия, нужен был ответ на использование химического оружия, я не думаю, что сейчас стоит ожидать резкой реакции от законодателей", - считает Марк Симаковски, эксперт аналитического центра "Атлантический совет".

Отношения с Россией и Ираном

По словам Ричарда Вайца, удар по Сирии оказался более ограниченным, чем многие ожидали, и направленным исключительно против разработок химического оружия сирийского правительства.

Правительство США отправило очень четкое послание: у нас есть цель прекратить производство химического оружия и нет желания менять политический режим или сражаться с российским и иранским военными контингентами.

По мнению Марка Симаковски, рассчитывая силу удара, США принимали во внимание реакцию России и Ирана.

"Стоит ожидать громкой риторики со стороны России, но вряд ли за ней последуют какие-либо военные действия, направленные против США и их союзников", - отметил он.

Останутся ли американцы в Сирии?

Аналитики ожидают, что армия США покинет северо-восток Сирии в течении года. Именно этого будет добиваться президент Трамп.

Это, по мнению Марка Симаковски, также станет сигналом Асаду, России и Ирану: американская зона ответственности имеет свои границы, после одного удара сирийское правительство должно четко понять - у США нет желания оставаться в этой стране надолго.

Таким образом, по словам Симаковски, общая политика США в Сирии выглядит так: Вашингтон хотел бы видеть Дамаск без Асада, но не будет предпринимать никаких конкретных действий, чтобы это произошло.