Северную Корею считают совершенно изолированной от окружающего мира страной, но на самом деле Пхеньян поддерживает дипломатические отношения более чем с 50 странами. Что это за страны, и насколько близки их связи с КНДР?

Каждый день мы убеждаемся, что Северная Корея - это страна-изгой, но за видимой изоляцией скрывается неожиданная на первый взгляд вещь - у КНДР удивительно разветвленная дипломатическая сеть.

С появления КНДР на карте мира в 1948 году страна установила формальные дипломатические отношения более чем со 160 другими странами мира, у нее 55 представительств - посольств и консульств - в 48 странах.

Стран, которые имеют свои диппредставительства в Северной Корее, несколько меньше, но тоже немало: 25, в их числе Великобритания, Германия и Швеция.

Китай и Россия, на момент основания КНДР ее коммунистические соседи, одними из первых установили связи с новым государством.

США убеждают мировые державы прекратить отношения с Пхеньяном: не так давно их представитель в ООН Никки Хейли призвала все страны разорвать любые связи с КНДР.

В числе тех, кто уже принял соответствующие меры - Испания, Кувейт, Перу, Мексика, Италия и Мьянма, также известная как Бирма: все они за последние месяцы выслали северокорейских послов.

Португалия, Италия, Сингапур, ОАЭ и Филиппины приостановили отношения или приняли другие меры.

Однако многие северокорейские представительства по всему миру, а также представительства других стран в КНДР остаются открытыми.

Некоторые страны даже пошли на углубление своих отношений с КНДР: Пхеньян начал совместные инфраструктурные проекты с рядом африканских стран, а с другими ведет переговоры в сферах энергетики и сельского хозяйства.

В то же время дипломатические связи с КНДР имеют глубокий изъян.

Только шесть из 35 стран-членов Организации экономического сотрудничества и развития, объединяющей самые экономически развитые страны мира, имеют представительства в Пхеньяне.

США так и не установили связи с Северной Кореей, также как Южная Корея, Япония и Франция.

Это значит, что США и некоторые из числа их ближайших союзников в Азии получают информацию из закрытого Пхеньяна через третьи страны.

Среди этих стран - Германия, Британия и Швеция - их представительства в Пхеньяне находятся в одном и том же здании, и пока что эти страны не отзывали своих послов из Северной Кореи и не закрывали посольства КНДР на своей территории.

Сеть представительств КНДР в Азии и Европе, на Ближнем Востоке и в Африке, приносит стране доходы - как легальны так и нелегальные - и помогает обходить постоянно расширяющуюся сеть экономических санкций, которые вводят как отдельные страны так и ООН.

Представительства самодостаточны в финансовом плане, и многие считают, что они служат прикрытием для незаконной деятельности.

В странах, где они располагаются, часто жалуются, что здания посольств нелегально сдают в аренду местным компаниям.

Так, в Пакистане - стране, которая исторически сохраняет хорошие отношения с КНДР, - после ограбления резиденции северокорейского дипломата возникли подозрения, что он мог участвовать в нелегальной схеме по контрабанде алкоголя.

Спецслужбы с обеих сторон с подозрением относятся к "чужим" официальным лицам. За дипломатами тщательно следят, а их перемещение внутри страны ограничивают.

Северокорейские дипломаты в других странах также находятся под строгим надзором собственной контрразведки, так как власти боятся их побега.

Учитывая все это, поневоле задаешься вопросом: можно ли в такой ситуации вообще чего-нибудь добиться методами дипломатии?

Для некоторых коммунистических или социалистических стран - таких, как Куба, Венесуэла или Лаос, - близость с КНДР создает впечатление идеологического единства.

Но в наши дни такие братские связи поддерживаются скорее общим антиамериканизмом, нежели общей идеологией - тот же случай с Ираном и Сирией.

Куда бы их ни посылали, северокорейские дипломаты обязаны обеспечивать поддержку своему правительству и противодействовать "враждебным элементам".

Иногда это доходит до смешного: так, несколько лет назад делегация дипломатов из КНДР пришла в лондонский барбершоп, чтобы строго отчитать его персонал за рекламный постер заведения, в котором высмеивалась прическа северокорейского лидера.

Западные страны, сохраняющие посольства в Пхеньяне, - например, Германия, - считают, что лучше держать каналы связи открытыми, и что проблему Корейского полуострова нужно решать дипломатическим путем.

Посольства могут оказаться незаменимыми: например, доступ к американскому студенту Отто Вормбиру, который был арестован в КНДР в 2016 году и вскончался вскоре после возвращения домой, получили именно шведские дипломаты.

Как сказал один бывший британский дипломат в Пхеньяне, сохранять посольство в КНДР стоит не слишком больших денег и может служить глазами и ушами международного сообщества в потенциально нестабильной ситуации.

Госсекретарь США Рекс Тиллерсон недавно заявил, что Вашингтон готов к переговорам с КНДР, если Пхеньян заслужит право сидеть за переговорным столом.

Но вне зависимости от того, насколько в администрации Трампа ценят дипломатические методы - будь то в отношениях со "странами-изгоями" или с другими - хрупкая дипломатической сеть КНДР сегодня остается исключительным явлением.

Исследование Института Лоуи показывает, что лишь у немногих стран дипломатические сети сокращаются. Только восемь из 43 членов ОЭСР и "Большой двадцатки" показывают уменьшение сети диппредставительств, несмотря на финансовые кризисы и меры по экономии бюджетных средств.

Двадцать стран, включая Венгрию, Турцию и Австралию, свои представительские сети расширили. Роль посольства как дипломатического фасада заключается в том, чтобы обеспечивать адаптацию и выживание. И это остается правдой, даже если речь идет о самых изолированных мировых режимах.

Пока между Пхеньяном и остальным миром сохраняются связи, насколько бы хрупкими они ни были, дипломатические варианты для Северной Кореи не исчерпаны.

Об авторах. Этот аналитический материал предоставлен Алексом Оливером, директором программы "Дипломатия и общественное мнение" в Институте Лоуи - базирующемся в Австралии исследовательском центре по вопросам международной политики, и Юэном Грэмом - директором программы "Международная безопасность" в этом же центре.