Доля счетов в иностранной валюте у российских банков с начала прошлого года выросла почти вдвое: с 19,4 до 35,7% на 1 февраля 2015 г. от всей безналичной денежной массы, следует из совместного обзора РАНХиГС, Института экономической политики Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли.

Это превышает показатель кризисного 2009 года - тогда на валюту приходилось 35,3% остатков на счетах, больше было только в конце 1998 - начале 1999 г., когда доля валютных счетов превышала 40%, отмечается в обзоре.

Рост счетов в валюте обеспечил в основном корпоративный сектор - доля валютных счетов у компаний удвоилась до 41,3% на 1 февраля. Компании накапливали валюту, опасаясь новых санкций со стороны западных стран, что побуждало их оставлять больше валютных средств внутри страны, говорится в обзоре.

Население же действовало ровно наоборот: валютные счета физлиц в реальном выражении сократились на $5 млрд, а номинальный рост полностью пришелся на валютную переоценку.

В этом, по мнению авторов, главное отличие нынешнего кризиса от событий 2008-2009 гг., когда прирост наличной валюты и валютных счетов был сопоставимый. Уникальность ситуации 2014 г. в том, что спрос населения на валюту, с одной стороны, оказался ниже, чем в 2008 г., - $28,6 млрд против $51,4 млрд, с другой - сконцентрирован только на наличных средствах, пишут авторы исследования, объясняя это недоверием граждан к рублю и банковской системе.

Снижение остатков на валютных счетах населения авторы обзора объясняют наличием альтернативы - наличной валюты: за 2014 г. ее чистая покупка превысила $40 млрд.

Рост доли валютной денежной массы обеспечивается за счет переоценки: с начала 2014 г. денежная масса увеличилась на 7,9 трлн руб. (с 37,3 трлн до 45,2 трлн руб.), при этом рублевая практически не изменилась (31,4 трлн). Рост этих счетов в долларовом выражении с поправкой на динамику курса рубля за 13 месяцев составил чуть менее 800 млрд руб., оставшиеся 7,1 трлн - результат девальвации рубля.

«Население начало забирать средства из банков еще в марте, при первых признаках кризиса, - вспоминает вице-президент «ВТБ 24» Ашот Симонян. - Существовало три направления: клиенты перекладывали деньги в ячейки, крупные клиенты выводили средства за рубеж, а остальные конвертировали валюту в рубли, стараясь на этом заработать, и покупали технику и машины по старым ценам».

Сейчас ситуация изменилась: по его словам, население размещает в основном рублевые депозиты, по валюте также есть небольшой приток - такая тенденция наблюдается в последние 2,5-3 месяца. Банку комфортно работать с такой структурой пассивов, так как любые средства надо размещать, а рубли для этого более подходящий инструмент, отмечает Симонян.

«Сейчас идет обратный процесс: люди вынимают валюту из-под подушек и активно сдают в банки, что придерживает курс на более-менее стабильном уровне. Это началось примерно 2,5-3 недели назад», - согласен первый зампред правления Совкомбанка Сергей Хотимский. Физические лица активнее всего забирали валюту во время декабрьской паники и перекладывали в ячейки, которых не хватало.

Клиенты забирали деньги не столько для того, чтобы положить под подушку, сколько чтобы их потратить, добавляет топ-менеджер банка из топ-10.

По словам Хотимского, долларизация корпоративных клиентов держится примерно на одном уровне, пика он достигал в новогодние каникулы: «Банки размещают валюту, которая лежит на счетах корпоративных клиентов, как правило, в еврооблигации».

Средства корпораций в банках действительно активно росли - они копили средства для выплаты внешних долгов, к концу года прирост валютных счетов замедлился, добавляет топ-менеджер банка из топ-10. С начала года эта ситуация изменилась и компании стали больше копить рубли, нежели валюту, добавил он.