29 января 42-й Всемирный экономический форум в швейцарском курортном городке Давос завершил свою работу. На протяжении 5 дней участники встречи не переставали обсуждать вопросы, связанные с одной главной темой всего саммита: "Великая трансформация - вырабатывая новые модели".

За причудливым и малопонятным названием кроется простой и доходчивый смысл, который, как лично мне кажется, проще всего отразить следующими словами: вокруг все меняется, но как это заключить в рамки формул и графиков, никто не знает. И действительно, мировое сообщество с трудом пережило глобальный финансовый кризис. После краха ипотечного рынка США последовало банкротство Lehman Brothers, за ним рядами и колоннами, как карточные домики, начали сыпаться американские компании. Банки, страховые, ипотечные агентства, промышленные предприятия - кризис не щадил никого.

На примере одной отдельно взятой Америки можно сказать, что власти действовали избирательно. Ряд корпораций смогли попасть в список системно значимых элементов национальной экономики: им бросили "спасательный круг" из бюджета, занесли в программу TARP и лишили независимости, отдав под контроль государства.

Постепенно, набирая силу, бизнесу удавалось заслужить "вольную": Казначейство распродавало бумаги спасенных компаний, выходя из их капитала. Впрочем, к другим элементам судьба оказывалась не столь благосклонна: их оставляли на произвол судьбы, следствием чего оказывались многочисленные заявки в суды по банкротствам с просьбами защитить от кредиторов и поглощений со стороны "стервятников" - более жизнестойких корпораций.

Так или иначе, финансовый кризис стал куда более масштабным и не ограничился одними лишь Соединенными Штатами. Старый Свет также ощутил на себе все тяготы всемирной рецессии и, казалось, был готов забыть их как страшный сон. Но европейские экономики не смогли обойти глубинные бомбы, заложенные основателями первого кризиса в водах Средиземного моря. Результатом этого стали события наших дней. Финансовая несостоятельность национальных экономик либо пробелы в банковских системах привели к тому, что на сегодняшний день абсолютно все страны еврозоны и большинство государств Евросоюза так или иначе находятся под влиянием кризиса суверенного долга.

Пытаясь подстраховаться от наступившего "сегодня" весной 2010 г., европейские политики придумали Европейский фонд финансовой стабильности (EFSF), на смену которому этим летом должен прийти Европейский стабилизационный механизм (ESM). Оба они - европейские преемники той самой американской программы TARP. Вообще, весь нынешний кризис весьма условно можно назвать локализованной копией прошлого глобального кризиса. С той лишь разницей, что в случае с США средства выделяло федеральное правительство и деньги шли на помощь компаниям, а не целым государствам (системно значимым для экономики ЕС). Кстати, что касается Европы, то здесь большая часть объема фонда гарантирована обязательствами стран валютного блока. В условиях кризиса большинство из них вряд ли захотят расставаться с собственными деньгами, так что в действительности ударная сила европейских стабфондов находится под сомнением.

Есть и другие вопросы, которые накопились к последнему саммиту в Давосе: что делать с Грецией - типичным живым мертвецом на просторах европейского погоста, когда даст плоды реформа финансовой системы Европы, как добиться единства среди всех 27 стран ЕС, как поддерживать банковский сектор, как побороть кризис ликвидности, наконец, как защитить всю мировую экономику от распространения европейской "заразы"? Были и другие: как сильно сказывается европейская рецессия на восстановлении экономики США и как сильно замедлится рост развивающихся экономик из-за влияния европейской рецессии. В общем, с какой стороны ни посмотри, в центре внимания - Европа.

Вот две с половиной тысячи участников, среди которых были главы государств, центробанков, международных организаций, финансовых корпораций и многие другие, размышляли именно над тем, что же надо сделать, для того чтобы спасти Европу от краха. Ведь ни одна из уже осуществленных мер нужного результата не дала. А значит, придется создавать новые модели, которые будут работать. Красную ленточку форума в этом году разрезала федеральный канцлер Германии Ангела Меркель. Ее речь не дала надежд на принципиально новые шаги немецкого правительства. Госпожа Меркель продолжила выступать за бюджетную консолидацию и единство валютного блока, выступая против единых еврооблигаций и расширения фонда ESM. Те же слова позднее звучали из уст министра финансов Германии Вольфганга Шойбле.

Вообще, саммит в Давосе в этом году прошел довольно однообразно. Лично меня больше всех порадовала директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард, которая принесла на конференцию сумку побольше, дабы собрать деньги на спасение Европы. В остальном складывалось ощущение, что действующие лица просто-напросто отсиживаются: ничего нового от них услышать не удалось.

Вот и объединить мир против глобальной угрозы так и не получилось. В противовес единой Европе выступал британский премьер-министр Дэвид Кэмерон. Глава правительства в очередной раз призвал европейских политиков быть смелее, но при этом не решать вопросы на скорую руку. Под этим понятием Кэмерон понимает проект реформы ЕС, налог на банковские корпорации и многое другое, что в Лондоне считают излишним, вредным, ненужным. Тем не менее глава тори согласился с необходимостью проводить дальнейшие меры по сокращению бюджетных дефицитов и стабилизации ситуации в Европе. Клише, да и только!

Подводя итог Давоса, хочется сказать, что его нет. На саммите не появилось ни одной новой модели или формулы, которые дали бы решение европейского кризиса. А ведь именно он был главным связующим элементом всех 5 дней форума. Основным результатом Давоса можно считать то, что все его участники согласны в одном: Европа стоит на краю пропасти и в ближайшие годы будет пытаться в нее не упасть, причиняя массу неудобств всему окружающему миру. Кроме того, именно будущее Греции "в" или "вне" европейского сообщества будет определять дальнейшее развитие кризиса. При таком раскладе хочется надеяться, что хотя бы на саммите лидеров Евросоюза 30 января некоторые из участников Давоса от слов перейдут к делу. Ведь пока дальше "размышлений на тему" политики не продвинулись.

Игорь Наймушин