Генеральная прокуратура (ГПУ) возмущена "многочисленными фактами незаконного уклонения должников банков от выполнения своих обязательств путем личного банкротства". По данным ведомства, в текущем году некоторые юридические и консалтинговые компании начали предлагать услуги по банкротству частных лиц, хотя подобная процедура пока не предусмотрена действующим законодательством (см. БИЗНЕС #17 от 27.04.09 г., стр.60). В то же время банкротство физического лица, являющегося частным предпринимателем, возможно.

В распоряжении БИЗНЕСа оказалось письмо ГПУ #07/2/2 - 209вих - 4130кв - 09 от 30.11.09 г. за подписью заместителя Генпрокурора Виктора Кудрявцева. Послание адресовано прокурорам АР Крым, областей, городов Киева и Севастополя относительно осуществления прокурорского надзора за соблюдением законодательства в банковской сфере. В письме приводится подробное описание схемы банкротства частного лица. Сначала заемщик банка регистрируется как субъект предпринимательской деятельности (СПД). В дальнейшем формируются долговые обязательства гражданина - предпринимателя в размере, необходимом для начала процедуры банкротства в соответствии с требованиями Закона "О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом.

Пример банкротства частного лица

Физическое лицо, некая 55 - летняя гражданка "О.Т.Г.", 10 июля 2008 г. взяла кредит в Морском транспортном банке на $70 тыс. для покупки нежилых помещений, которые использовались в предпринимательской деятельности. При этом в документе не сказано, когда именно она была зарегистрирована как СПД. Затем (1 августа 2008 г.) у "О.Т.Г." возникли долги одновременно перед двумя частными предпринимателями: 500 тыс.грн. - по договору займа, 264 тыс.грн. - по договору на выполнение ремонтных работ. На момент официального объявления о признании "О.Т.Г." банкротом (8 мая 2009 г.) ее задолженность перед банком составляла 487,4 тыс.грн. (т.е. около $64 тыс. по курсу на тот момент). Оказалось, что у бизнес - леди нет ни квартиры, ни машины. Единственная собственность "О.Т.Г." - нежилое помещение площадью 42,5 кв.м, находящееся в залоге у банка. Оно было оценено в 115,7 тыс.грн. и продано в ходе аукциона за 154,0 тыс.грн. Из этой суммы банк получил 125,3 тыс.грн., что позволило покрыть лишь 26% задолженности по кредиту, остаток долга был списан. Оценщику имущества досталась 1 тыс.грн., товарная биржа, на которой продавалось имущество, получила 12,3 тыс.грн. Арбитражный управляющий - 15,4 тыс.грн.

(Согласно определению Хозяйственного суда Харьковской области об утверждении отчета ликвидатора;дело #Б - 39/47 - 09 вх. #1518/2 - 39 от 21.09.09 г.)

Генеральный директор Консультационного центра по вопросам банкротства Анатолий Родзинский выступал арбитражным управляющим по одному из таких дел, на которые дается ссылка в прокурорском послании. Он уверяет, что его компания не занимается регистрацией СПД "задним числом" и формированием фиктивных долгов, связанных с предпринимательской деятельностью. По его словам, сегмент заемщиков - СПД - это обширное поле деятельности. "Вся ипотека и большинство автокредитов - это все эспэдэшники. Почему же они не должны пользоваться своим законным правом на банкротство?" - удивляется г - н Родзинский. Интересно, что в ходе процедуры банкротства имущество должно продаваться по максимально возможной цене, в чем, собственно, и должен быть заинтересован банк. "Например, офисное помещение одного из должников в Харькове было продано на аукционе по $500 за 1 кв.м, что на 30% выше оценочной стоимости. Тогда как Государственная исполнительная служба продает аналогичные объекты по $100 - 150 за "квадрат", - отмечает г - н Родзинский. По его мнению, банкиров не устраивает прозрачная процедура реализации, так как продажа залогов является источником теневых заработков самих банковских работников. "Когда объекты продаются через Государственную исполнительную службу, $150 - 300 за каждый квадратный метр оседает в карманах черным "налом" по всей вертикали - начиная от банкиров и их юристов и заканчивая коллекторами и исполнителями. Такова реальность", - сетует арбитражный управляющий.

Долги, которые остаются у СПД после реализации имущества, признаются в судебном порядке безнадежными и списываются. При этом физлицо постановлением суда избавляется от преследований кредиторов, в частности, банков. В письме ГПУ говорится, что "вследствие таких махинаций" имеют место факты освобождения от обязательств заемщиков Ощадбанка, Укрсоцбанка, "ВТБ Банка", "ОТП Банка", УкрСиббанка и других финучреждений в Крыму, Луганской и Харьковской областях. По словам юристов, уже сотни заемщиков избавились, применив процедуру банкротства, от обязательств перед банками. Впрочем, сами банкиры предпочитают не афишировать такие случаи. "Насколько мне известно, в нашем банке таких случаев (освобождения от кредитных обязательств через банкротство. - Авт.) не было", - уверяет Тарас Кириченко, член правления "ВТБ Банка", и добавляет, что, скорее всего, речь в письме ГПУ идет о нашумевшем случае, когда донецкий суд признал недействительным договор о выдаче валютных кредитов (см. БИЗНЕС #50 от 14.12.09 г., стр.27 - 30). Вместе с тем, по информации БИЗНЕСа, письмо ГПУ стало реакцией на обращение Ассоциации украинских банков (АУБ; г.Киев; с 1990 г.; объединяет 130 комбанков). Банкиры всячески противятся распространению практики списания долгов. Дело в том, что сейчас многие заемщики готовы добровольно отдать залоги, лишь бы избавиться от кредитного бремени. Банкиры же не торопятся идти навстречу заемщикам. Их мотивация понятна - они не хотят нести материальную ответственность за проводимую ими бездумную кредитную политику. Показательно, что ГПУ в данном противостоянии встала на сторону банков. Там уже поспешили окрестить деятельность по реализации процедуры банкротства мошенничеством. А вот Нацбанк пока занял выжидательную позицию в данном споре. Заместитель директора дирекции НБУ по вопросам банковского регулирования и надзора Руслан Гриценко считает, что здравомыслящий заемщик никогда не согласится на процедуру банкротства: "Если в кредитной истории заемщика будет значиться, что он избежал выполнения обязательств путем личного банкротства, впоследствии ни один банк не выдаст ему кредит". При этом в Нацбанке пока не решили, будут ли вмешиваться в подобные споры, выступая в судах на стороне банков.

Долги, которые остаются у СПД после реализации имущества, признаются в судебном порядке безнадежными и списываются. При этом физлицо постановлением суда избавляется от преследований кредиторов, в частности, банков. В письме ГПУ говорится, что "вследствие таких махинаций" имеют место факты освобождения от обязательств заемщиков Ощадбанка, Укрсоцбанка, "ВТБ Банка", "ОТП Банка", УкрСиббанка и других финучреждений в Крыму, Луганской и Харьковской областях. По словам юристов, уже сотни заемщиков избавились, применив процедуру банкротства, от обязательств перед банками. Впрочем, сами банкиры предпочитают не афишировать такие случаи. "Насколько мне известно, в нашем банке таких случаев (освобождения от кредитных обязательств через банкротство. - Авт.) не было", - уверяет Тарас Кириченко, член правления "ВТБ Банка", и добавляет, что, скорее всего, речь в письме ГПУ идет о нашумевшем случае, когда донецкий суд признал недействительным договор о выдаче валютных кредитов (см. БИЗНЕС #50 от 14.12.09 г., стр.27 - 30). Вместе с тем, по информации БИЗНЕСа, письмо ГПУ стало реакцией на обращение Ассоциации украинских банков (АУБ; г.Киев; с 1990 г.; объединяет 130 комбанков). Банкиры всячески противятся распространению практики списания долгов. Дело в том, что сейчас многие заемщики готовы добровольно отдать залоги, лишь бы избавиться от кредитного бремени. Банкиры же не торопятся идти навстречу заемщикам. Их мотивация понятна - они не хотят нести материальную ответственность за проводимую ими бездумную кредитную политику. Показательно, что ГПУ в данном противостоянии встала на сторону банков. Там уже поспешили окрестить деятельность по реализации процедуры банкротства мошенничеством. А вот Нацбанк пока занял выжидательную позицию в данном споре. Заместитель директора дирекции НБУ по вопросам банковского регулирования и надзора Руслан Гриценко считает, что здравомыслящий заемщик никогда не согласится на процедуру банкротства: "Если в кредитной истории заемщика будет значиться, что он избежал выполнения обязательств путем личного банкротства, впоследствии ни один банк не выдаст ему кредит". При этом в Нацбанке пока не решили, будут ли вмешиваться в подобные споры, выступая в судах на стороне банков.

Анатолий Родзинский (33),

генеральный директор Консультационного центра по вопросам банкротства (г.Харьков; с 2008 г.):

- Я неоднократно обращался к руководителям банков с предложениями о сотрудничестве в сфере урегулирования проблемной задолженности физлиц. Я спрашивал, что можно взять с проблемного должника, у которого нет никакого имущества, кроме заложенного банку. Банки полагают, что их нынешнее негативное отношение к банкротству частных лиц удержит заемщиков от соблазна отказаться от выплаты кредитов: грубо говоря, они не будут питаться, но продолжат платить. Хотя, на мой взгляд, в такой ситуации банк должен быть заинтересован в продаже имущества по максимальной цене, чтобы закрыть как можно большую сумму обязательств и списать безнадежную задолженность с баланса. Да, иногда денег от продажи имущества не хватает для погашения всей задолженности, но ведь и механизмов взыскания оставшегося (непокрытого) долга у банков нет. В лучшем случае, банкиры вынуждены будут продавать эти долги коллекторам за какие - то копейки.

Денис Миргородский (33),

президент адвокатской фирмы "Династия" (г.Днепропетровск, с 2000 г.):

- Насколько я знаю, услугу банкротства физических лиц, не являющихся частными предпринимателями, предлагает только одна структура. Апелляционный и Высший хозяйственные суды в случае обращения банка вряд ли оставят в силе постановления о фиктивных банкротствах, полученные в судах первой инстанции. Поэтому реальная реализация предлагаемой схемы возможна только по доброй воле всех сторон: арбитражного управляющего, заемщика и банка. В то же время финучреждения редко соглашаются на банкротство заемщика, и это неудивительно. По сути, заемщик говорит банку: "Я добровольно отдаю залоговое имущество, стоимость которого в разы меньше задолженности по кредиту (что, безусловно, говорит о высоком профессионализме банковских специалистов. - Ред.), а вы за это простите мне весь долг". Понятно, что банкирам это не всегда интересно.

Дмитрий Гриньков