Коронавирус изменил политическую ситуацию в Казахстане. Конец положен той двусмысленной ситуации, которую обозреватели называют двоевластием и которая сохранялась с тех пор, как первый президент республики Нурсултан Назарбаев назначил себе преемника, нынешнего президента Касым-Жомарта Токаева. То, что сейчас двоевластие закончилось, считают многие местные наблюдатели. Надолго ли?

Чрезвычайная комиссия вместо СБ, Токаев вместо Назарбаева?

Основания для такого тезиса появились после того, как Касым-Жомарт Токаев 15 марта ввел режим Чрезвычайного положения (ЧП) в республике. Особенно жесткие меры приняты в столице - Нур-Султане, в Алма-Ате, которую неформально считают другой, южной столицей страны, а с 28 марта - и в Шымкенте. Глава государства теперь созывает государственную комиссию по обеспечению режима чрезвычайного положения, в которую входят и члены Совета безопасности (СБ), и эти члены беспрекословно приняли новые правила, продиктованные главой государства.

При этом вся система казахстанской власти в последние годы активного правления Нурсултана Назарбаева формировалась таким образом, чтобы сохранить именно за ним ряд важнейших позиций. И в этой системе пост первого президента - елбасы - во главе СБ как раз обеспечивал ему руководство всеми силовиками Казахстана.

А теперь в руках у Касым-Жомарта Токаева мощнейший инструмент власти: полномочия, которыми президента на период ЧП наделяет законодательство. Казахстанский закон о ЧП делает главу государства фактическим диктатором, он, как это формулируют политологи, превращает президента в суперпрезидента. Принятые им решения он не должен согласовывать ни с парламентом, ни с правительством, ни с СБ. Его указания становятся приказами.

"ЧП за все три десятка лет независимости в Алма-Ате никогда не вводилось. Нурсултан Назарбаев вводил его всего один раз в Жанаозене, во время беспорядков, вспыхнувших там в 2011 году", - вспоминает главный редактор "Новой газеты - Казахстан" Александр Краснер. Он, как и многие его коллеги, считает, что "вся сложная система транзита власти, при которой "СБ с силовиками имел большие полномочия и подчинялся елбасы, который был и лидером правящей партии "Нур-Отан", и, таким образом, держал в руках парламент, была одним махом снесена коронавирусом и ЧП".

Требовала ли эпидемия коронавируса чрезвычайного положения?

При этом в казахстанских СМИ уже высказывались сомнения в том, что ситуация с коронавирусом требовала введения именно режима ЧП, который конечно позволяет осуществлять жесткий контроль за соблюдением карантина, ставить полицейские блокпосты по периметру городов и на их улицах, но и дает возможность ограничивать работу политических партий, свободу митингов и работу социальных сетей.

Согласно закону, ЧП вводится, когда государство не может справиться с ситуацией обычными средствами. "Возможно, это так, и ситуация не требовала введения именно ЧП, можно было обойтись законом о гражданской защите, где как раз прописаны шаги при эпидемиях. С другой стороны, я лично говорил с очень известным специалистом по вирусологии - не могу огласить его имя - и тот утверждает, что жесткие ограничительные меры с медицинской точки зрения совершенно обоснованы в нашей конкретной ситуации", - говорит в беседе с DW Александр Краснер.

Где во время ЧП Нурсултан Назарбаев?

Но если допустить, что ЧП введено не только по медицинским, но и по политическим соображениям, то как им пользуется нынешний президент? Помимо того, что он взял под свой контроль СБ (сделать это ему тем проще, что у него как у президента в руках бюджетные деньги, которые получают силовики и другие государственные чиновники), Касым-Жомарт Токаев провел целую серию кадровых изменений. В основном, они коснулись руководителей ряда администраций и их заместителей, но затронули и руководство МО и МВД, а также судей.

Кроме того, президент постоянно на виду, делает заявления, обращается к населению. В отличие от Нурсултана Назарбаева, которого казахстанцы не видели на экранах ТВ с момента его возвращения из России со встречи с Владимиром Путиным - а было это 10 марта. Вместо личного обращения к населению, которого на фоне ширящейся эпидемии от него ждали жители, было лишь опубликовано обращение, зачитанное диктором, и заявление пресс-службы, что елбасы держит ситуацию в стране под контролем.

Впрочем, казахстанский оппозиционный политик Амиржан Косанов не согласен с тем, что период некоего двоевластия закончился. И само двоевластие он называет дуумвиратом, то есть властью, согласованно распределенной на два кресла. Но - на одно лицо. "Да, ЧП с коронавирусом не было в сценарии транзита. Но не думаю, что ЧП, пусть и такое значимое, что-то в корне изменит во взаимоотношениях между Акордой и "Библиотекой" ("библиотекой" в Казахстане именуют офис елбасы в здании центра и библиотеки его имени. Акорда - здание администрации президента. - Ред.) Для этого нужна политическая воля елбасы, ибо именно он пока является главным актером на политической сцене Казахстана", - полагает Косанов.

Хотя он признает, что определенные подвижки в сторону усиления политического "я" у Касым-Жомарта Токаева есть, и в период ЧП публика увидела президента, ставшего резким в оценке состояния дел в стране и требовательным к своим подчиненным. Но собеседник DW отмечает, что сейчас не только коронавирус, но и девальвация национальной валюты обнажили застарелые проблемы Казахстана в экономике и в системе управления.

Коронавирус и обвал тенге: ловушка для президента Токаева

Но ЧП на фоне экономических проблем в определенном смысле загоняет президента в ловушку. Карантин раньше или позже закончится, как и ЧП, и глава государства останется один на один с кризисом в хозяйстве, нарушенном чрезвычайными мерами. А Нурсултана Назарбаева как соответчика за принятые меры не предъявить, он был в тени.

"Наслоение вируса на обвал нефтяных цен и тенге, рухнувших после того, как товарищ Сечин обвалил нефтяные экономики, добивает и так слабую экономику. И не ясно, справится ли президент с ситуацией после ЧП, когда нынешняя полуфронтовая ситуация "сойдет на нет", и он останется один на один с кризисом", - соглашается Александр Краснер. По его словам, своего экономического блока у Токаева нет, пока есть переходное правительство со старыми министрами. "Нефть наша - невысокого качества, ее добыча дорогая, и нынешняя мировая цена не дает заметной прибыли. Есть, конечно, уран, есть металлы, есть зерно, которого много собрали в прошлом году. Другой продукции с высокой добавленной стоимостью мы не производим. Сейчас попытались ввести определенные ограничения на валютные операции бизнеса. Это уже крайние меры", - продолжает Краснер.

Политические элиты в Казахстане сомневаются

Но вернемся к политике и нынешнему положению Касым-Жомарта Токаева как единоличного лидера страны. Амиржан Косанов уверен, что это положение мобилизует те силы в элитах, которые недовольны выбором елбасы в пользу Токаева и которых не пригласили в новую систему отношений, определенную собеседником как дуумвират.

Александр Краснер иначе трактует политическую ситуацию, складывающуюся вокруг президента. По его информации, клан Нурсултана Назарбаева сплачивается, чтобы все-таки ограничить власть Токаева. Но эта задача уже не столь проста, поскольку на его стороне сейчас поддержка главы палаты предпринимателей, влиятельного бизнесмена и зятя Назарбаева Тимура Кулибаева. А скрытую оппозицию деморализует тот факт, что "общественности не показывают лика Назарбаева, что сделать совсем несложно".

Не в пользу семьи елбасы в глазах общественности звучат и рассказы внука Назарбаева Айсултана. А тот поведал о том, как его отец, Рахат Алиев, учил его шпионить за дедом, что в конце концов сломало психику молодого человека и побудило его приобщиться к наркотикам. "Эти заявления очень сильно подрывают позиции бывшей жены Алиева, Дариги Назарбаевой, возглавляющей сейчас сенат Казахстана", - говорит главный редактор "Новой газеты - Казахстан".