Теракт в Лахоре и протесты религиозных фанатиков в Исламабаде - звенья одной цепи. Переход власти в Пакистане в руки радикальных исламистов - вопрос времени, полагают эксперты.

27 марта в Пакистане одновременно произошли два ужасающих события. В городе Лахоре террорист-смертник подорвал себя рядом с детской площадкой в городском парке отдыха: в результате взрыва погибли по меньшей мере 72 человека, большинство из которых - женщины и дети. А в столице страны Исламабаде тысячи радикально настроенных мусульман вступили в столкновения с полицией.

Протестующие в Исламабаде - сторонники религиозного фанатика Мумтаза Кадри, который был повешен в конце февраля. Верховный суд Пакистана приговорил его к смертной казни за убийство губернатора провинции Пенджаб Салмана Тасира. Кадри обосновал свои действия тем, что губернатор критиковал закон о богохульстве и заступился за христианскую женщину, приговоренную к смертной казни.

Поводом для воскресных беспорядков послужили поминки по усопшему. Тысячи сторонников Мумтаза Кадри прорвались к зданию пакистанского парламента, после чего там произошли столкновения с полицией. Демонстранты протестовали против казни Кадри и требовали введения в столице законов шариата. Ситуация накалилась настолько, что правительству пришлось прибегнуть к помощи военных, чтобы утихомирить разбушевавшихся религиозных фанатиков.

Ни один город не безопасен

Хотя между Лахором и Исламабадом расстояние в 300 км, между событиями в этих городах существует тесная связь: оба служат демонстрацией растущего влияния религиозных экстремистов в стране, которая, к тому же, является ядерной державой. Правительство и влиятельная армия Пакистана оказались неспособны вести эффективную борьбу с доморощенным терроризмом, несмотря на регулярные заявления об успехе военных операций против радикального движения "Талибан" и других радикальных исламистских формирований.

На этот раз экстремисты нанесли удар по Лахору - политической цитадели премьер-министра Наваза Шарифа. До сих пор этот город считался одним из самых безопасных в стране. Сейчас это уже в прошлом. "Мы хотим, чтобы премьер-министр Наваз Шариф знал, что мы вошли в Лахор", - заявил официальный представитель связанной с "Талибаном" группировки "Джамаат уль-Ахрар", которая взяла на себя ответственность за атаку. После теракта пакистанские силы безопасности задержали более 350 подозреваемых в причастности к нападению.

Протесты возле здания парламента также говорят о том, что радикальные исламисты пользуются поддержкой населения, в беседе с DW отмечает проживающий в Брюсселе пакистанский журналист Халид Хамид Фаруки. "События в Лахоре невозможно отделить от того, что сейчас происходит в Исламабаде. Теракт в Лахоре осуществили исламистские боевики, а беспорядки в Исламабаде устроили обычные мусульмане с радикальными взглядами. Обе группы чрезвычайно влиятельны в Пакистане", - поясняет журналист.

Цель исламистов - дестабилизация правительства

По словам Фаруки, гнев исламистов вызвал новый проиндийский курс премьер-министра Шарифа. Кроме того, его правительство приняло ряд либеральных законов. "Очевидно, что исламисты хотят дестабилизировать правительство Шарифа. У него хватило смелости на то, чтобы казнить Мумтаза Кадри, несмотря на сильную правую оппозицию. А еще он вынес на голосование в парламент законы, защищающие права женщин", - говорит журналист.

Кроме того, военные также весьма критически оценивают проиндийский курс правительства. Поэтому весьма вероятно, что пакистанские генералы хотят ослабить правительство Шарифа путем оказания поддержки исламистам. "Премьер-министр Шариф понял, что либеральная экономическая политика и хорошие отношения с соседними странами являются единственной перспективой развития Пакистана. Однако многие группы в Пакистане с этим не согласны", - поясняет Фаруки. По его словам, правительство сейчас переживает серьезнейший кризис, в том числе и из-за частичной передачи своих полномочий в руки военных.

Нет единой позиции

Шариф, который в прошлом сам находился в тесном контакте с исламистскими группировками, впоследствии все больше дистанцировался от радикальных экстремистов, чего нельзя сказать об армии. Военные действуют в отношении исламистов крайне избирательно: борьба ведется лишь с группировками, выступающими против пакистанского государства. Если военные будут и дальше проводить различия между добрым и злым "Талибаном", теракты продолжатся, уверен Халид Хамид Фаруки.

В то же время председатель Комиссии по правам человека в Пакистане Зохра Юсуф возлагает основную ответственность на политическое руководство страны. Вместо того, чтобы извлечь выгоду из общественного консенсуса против исламистов, пакистанские лидеры передали власть армии. "К сожалению, твердая общенациональная позиция в отношении "Талибана" и остальных радикальных группировок не переросла в политические действия. Борьба с терроризмом, как и раньше, остается делом военных", - поясняет правозащитница в интервью DW.

Экзистенциальная угроза

Руководству Пакистана уже давно пора менять правила игры, уверен проживающий в Лондоне пакистанский журналист Амин Мугал. По его словам, политика поддержки исламистов привела к обратному результату, и государство утратило контроль над ситуацией. "Это - логические последствия государственной политики Пакистана, в основе которой лежит религия", - поясняет Мугал. Единственным путем выхода из кризиса стал бы приход к власти "по-настоящему светской партии", заключает он.