Фото: gazeta.ua

Аналитик Белорусского института стратегических исследований Андрей Елисеев объясняет Gazeta.ua причины нейтралитета Беларуси в геополитическом противостоянии России и Украины и рассказывает о проблемах, которые существуют в настоящее время в Таможенном союзе.

- Будучи участником Таможенного союза, Беларусь достаточно спокойно относится к намерениям Украины подписать Соглашение об ассоциации с ЕС. Почему?

- Действительно, Минск до определенной степени сохраняет нейтралитет - настолько, насколько ему это удается. Например, когда Россия ограничила продажу у себя украинских конфет, Беларусь никаких недостатков в них не нашла. Правда, запретила транзит их своей территории в России.

Беларусь пытается не "наезжать" на Украину. Главной причиной этого есть некоторые выгодные ей торговые договоренности между Киевом и Минском. Для Беларуси важны поставки на украинский рынок нефтепродуктов и молочной продукции. По первому вопросу Лукашенко и Янукович договорились, судя по всему, в июне. Беларусь, со своей стороны, ратифицировала тогда многострадальный договор о госгранице. Договориться об импорте нефтепродуктов было важно для Минска, ведь ряд украинских производителей пытались добиться антисубсидиарного расследовании относительно белорусской продукции нефтепереработки. Относительно белорусских молокопродуктов, то украинские производители также лоббируют ограничения поставок их в Украину. Но пока с этим также все нормально для Беларуси.

К тому же, у Лукашенко есть свои проблемы с Путиным. Определенным индикатором их является отсутствие белорусского президента в Киеве на праздновании 1025-летия Крещения Руси.

- То есть, отношение Беларуси к связанным с Таможенным союзом вопросам продиктовано чисто прагматическими соображениями - без всякой геополитики?

- Конечно. Беларусь тщательно изучает потери и выгоды, которые она получит от этого интеграционного проекта с Россией и часто использует в свою пользу все возможные щели. Например, пробила себе в евразийских органах возможность исключить из-под юрисдикции Таможенного союза продукцию из третьих стран, которая поставляется на строительство Островецкой атомной станции. Конечно, Беларусь выполняет утвержденные технические регламенты и решения евразийских органов, применяет внешний таможенный тариф - но одновременно пытается по максимуму оставить себе различных щелей.

Ну и главным приоритетом для Беларуси и Казахстана в евразийском интеграционном проекте является получение энергоресурсов по внутренним российским ценам и доступ к российской трубе. Последнее позволило бы гнать казахскую нефть - также по внутренним российским тарифам - на белорусские НПЗ, перерабатывать ее там и выгодно продавать нефтепродукты на запад.

- И насколько это сейчас получается?

- На сегодня однозначно не получается. Уже были по этому поводу неоднократные критические заявления с белорусской стороны, в том числе и от Лукашенко. Пока потери от участия Беларуси в Таможенном союзе преобладают выгоды. Одна из главных причин такой ситуации - вступление России во Всемирную торговую организацию. Поскольку Беларусь не член, для нее это принесло так называемую принудительную либерализацию внешней торговли. Она должна выполнять обязательства России в ВТО, которые являются теперь обязательства всего Таможенного союза. И они имеют приоритет над национальным белорусским законодательством. Это уже привело, например, к снижению продаж в России белорусской сельскохозяйственной техники, грузовых автомобилей.

Поэтому убытки белорусской экономики вполне реальны. Для Казахстана они, кажется, еще больше. Сейчас две страны с нетерпением ждут, что после начала работы Евразийского союза они смогут наконец достичь двух упомянутых целей: покупать российские энергоресурсы по российским ценам и иметь неограниченный доступ к российской трубе.

- И это все станет возможным именно после окончательного формирования Евразийского союза ?

- Похоже, что так. Когда был сформирован Таможенный союз, Россия отложила на будущее решение вопроса о энергоресурсах. Так же он поступил, когда заработал с 1 января 2012 Евразийское экономическое пространство. Но Дмитрий Медведев как-то обмолвился, что вот после создания Евразийского союза наступит полная свобода движения товаров и услуг. Белорусская сторона официально истолковала это как обещание о том, что цены на нефть и газ для других участников объединения также будут внутрироссийским. И теперь Минск этого очень ждет. Работа над соглашением о Евразийском союзе должны завершить до мая 2014 года.

В принципе, свободное движение товаров и услуг и рамках Евразийского экономического пространства должно быть уже сейчас. Однако на практике Беларуси приходится ежегодно согласовывать квоты на поставку на российский рынок важных для белорусской экономики товаров. Таких, как упомянутые уже молокопродукты и сельхозтехника. В рамках Таможенного союза пока нет равной конкуренции и не рынок решает, кто и где будет продавать. Квоты, которые устанавливает Россия, часто не удовлетворяют Беларусь. Поэтому и возникают такие ситуации, как с молочной продукцией. Россия ограничивает импорт, девать его некуда. Минск вынужден договариваться с Украиной, хотя украинские производители также от этого не в восторге и так же пытаются ограничить ввоз.

- Украинских производителей еще можно понять - но как все же получается, что существуют квоты и другие ограничения в рамках фактически единого рынка России, Беларуси и Казахстана?

- Несмотря на все уговоры и декларации относительно свободного движения товаров и услуг, до сих пор в рамках Таможенного союза существуют сотни исключений по многим товарным линиям. Россия - мощный член этого интеграционного объединения. Поэтому российские государственные структуры имеют больше возможностей защитить своих производителей, чем Беларусь с Казахстаном. Именно это и происходит.

- Для России евразийский интеграционный проект в значительной степени имеет смысл при условии привлечения к нему Украины. Может Кремль потерять интерес ЕЭС в случае, если Киев подпишет Соглашение об ассоциации с ЕС?

- По крайней мере, это будет болезненным ударом для России. Ведь Путин всерьез взялся за развитие этого интеграционного объединения, решения которого выполнялись бы его участниками - в отличие от многочисленных сделок в рамах СНГ или союзного государства Беларуси и России. Даже экономическая целесообразность евразийского проекта в значительной степени теряет смысл без Украины: экономики Беларуси и Казахстана сравнительно невелики.

Интересно, что структура принятия решений в органах Евразийского экономического пространства строилась с тем расчетом, чтобы заманить туда Украину. Ведь на уровне Таможенного союза Россия при принятии решений 57 % голосов - соответственно, Казахстан и Беларусь находятся в меньшинстве. Но уже в ЕЭП решения принимаются консенсусом или большинством. То есть, одна страна - один голос.

Со стороны России было несколько нелогичным идти на такой паритетный принцип, учитывая незначительную экономический вес Казахстана и Беларуси. Очевидно, расчет был сделан на привлечение Киева: мол, Москва там доминировать. Но теперь получается, что и Украина не удалось туда привлечь , и Россия остается с неудобной для нее структурой органов. Фактически, Беларусь и Казахстан будут иметь такие же права в процессе принятия решений.

Однако на создание евразийского проекта было брошено много сил, поэтому Россия вряд ли от него откажется. Возможно, пытаться привлечь туда других. Как вот Армению или центральноазиатские государства.

Анатолий МАРЦИНОВСКИЙ