Вчера Министерство финансов после трехмесячного перерыва возобновило выпуск валютных облигаций внутреннего займа. Покупателям были предложены годичные валютные ОВГЗ, средневзвешенный уровень доходности которых составил 8,66%. Минфину удалось удовлетворить заявки на $140 млн - из желаемых $160 млн. Бумаги были доступны весьма узкому кругу покупателей - в основном, государственным банкам.

Несмотря на присутствующий ныне на рынке спрос на подобные инструменты, большинство желающих оказались отсеяны постановлением НБУ №160, которым введен запрет банкам покупать валюту в размере более чем 0,1% от регулятивного капитала. Поскольку первичные дилеры за эти ОВГЗ платят Минфину валюту, а на вторичном рынке они могут продавать их только за гривну, то первичные дилеры попросту отказывали желающим в приобретении данных бумаг - ведь получить обратно валюту они бы уже не смогли.

«Так как продавец (первичный дилер. - Forbes) должен откупить обратно валюту с рынка, а свободно приобретать валюту на рынке банкам в позицию нельзя, то, соответственно, вторичный рынок умирает, не родившись. Поэтому обычные клиенты - не банки, и не первичные дилеры - практически отрезаны от этого рынка», - говорит казначей одного из банков - первичных дилеров на правах анонимности, указывая, что клиенты обращались к его финучреждению с такой просьбой, но им пришлось отвечать отказом.

Кроме того, по словам собеседника Forbes, некоторые крупные иностранные банки, которые являются первичными дилерами, несмотря на наличие достаточной валютной ликвидности, не принимали участия в торгах из-за рисковых лимитов на покупку украинского госдолга.

Специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital Сергей Фурса в беседе с Forbes высказал предположение, что покупателями данного размещения, вероятнее всего, стали государственные банки. «Госбанки могут поучаствовать, у них есть валюта - они ее готовили на всякий случай для погашения евробондов. Его не будет, но зато будет погашение валютных бумаг, которые есть у этих же банков. Соответственно, Минфину как-то нужно это рефинансировать», - поясняет Фурса.

При этом, по его словам, на вторичном рынке практически не осталось подобных инструментов, «а банки, у которых лежат эти бумаги, могут снова купить валютные годовые облигации и прекрасно еще год на них «посидеть», поскольку валютная ликвидность у них есть, а девать ее все равно некуда».

Причин для такого дефицита - несколько. Во-первых, внутренние инвесторы получили месседж от министра финансов, что внутренний долг, находящийся в портфелях банков, реструктуризации подлежать не будет. А во-вторых, валютные ОВГЗ - один из инструментов, с помощью которого желающим удавалось обходить валютные ограничения НБУ по покупке валюты. Так, для конвертации гривны в валюту клиенты покупали с помощью банков валютные ОВГЗ и ждали их погашения, получая на свои счета свыше положенных 15 000 гривен в эквиваленте.

«Сейчас сложилась ситуация, когда некоторые банки были бы уже и не против приобрести ОВГЗ, потому что на рынке за последнее время очень много бумаг было погашено, а новые очень давно не выпускались», - констатирует Юрий Толстенко, начальник отдела по работе с долговыми инструментами на локальном рынке Concorde Capital.

Таким образом, у Минфина есть реальная возможность привлекать валютный ресурс в целом на финансовом рынке, а не только у государственных банков - правда, для погашения, опять же, старых долгов. Но это можно будет сделать, лишь внеся коррективы в постановление НБУ, запрещающее банкам свободно приобретать валюту. Сергей Фурса при этом подчеркивает, что основной акцент следует делать на курсовую стабильность. «Приоритет - не разместить на $20 млн больше, а удержать гривну», - резюмирует эксперт.

Александр Моисеенко