В 1990-х гг. банки США изобрели оригинальную схему: использование страхования жизни в качестве ставки на то, что их сотрудники, в конце концов, умрут. В настоящее время сомнительные пари стали проблемой для банков Уолл-Стрит, но по причинам, которые не связаны с продолжительностью жизни работников финансовых организаций.

В течение десятилетия кредиторы покупали полисы страхования жизни, известные как "страхование жизни в собственности банка" (bank-owned life insurance) для своих сотрудников по оптовым ценам. Эти страховки были необычными: банки сами решали, как страховые взносы инвестируются, кроме того, они несли ответственность за потери и возможную выгоду. В традиционных полисах страховая компания решала, куда инвестировались взносы.

Банкам нравились налоговые привилегии на эти продукты, но они ненавидели риски связанные с колебаниями рынка. Но специалисты по дериватам JPMorgan нашли решение и для этой проблемы: новый продукт назывался stable-value wrap и он за дополнительную плату переводил возможные риски на JPMorgan (часто на срок до 30 лет или даже дольше, в зависимости от условий полиса).

Этот wrap добавлялся к долгосрочным деривативным контрактам, что и стало главной причиной сегодняшних проблем для Уолл-Стрит. Новые международные правила обязывают банки иметь намного больше капитала для долгосрочных торговых операций, а это означает, что прибыль банков снижается от дериватов связанных с банковским страхованием жизни.

С 1990-х гг. до начала финансового кризиса в 2008 г. банки (в том числе JPMorgan, Morgan Stanley, Bank of America Corp и Citigroup Inc) обычно торговали свопами, длина которых превышала 30 лет и более.

Если коммунальная компания строила электростанцию, то она, скорее всего, использовала долгосрочные дериваты как часть своего финансового пакета для защиты от рисков, в первую очередь от резкого повышения процентной ставки. Для этой же цели долгосрочные дериваты использовали финансовые гиганты Fannie Mae и Freddie Mac, а так же различные пенсионные фонды и государственные компании.

"Однако с тех пор ситуация серьезно изменилась. На балансе финансовых организаций имеется слишком много долгосрочных дериватов, и они стали очень дорогими", - цитирует Reuters Мартина Зорна, который был руководителем подразделения корпоративных банковских услуг и рынка долгосрочного капитала Wachovia Bank в 1990-х гг., а в настоящее время работает главным операционным директором консалтинговой компании Kamakura Corp.

Обычно банки освобождаются от процентных рисков по этим позициям, но проблемы по свопам появляются не от скачков рынка, а от вводимых регулятором изменений. Согласно новому международному правилу по капиталу, более известному как Basel III, для торговли долгосрочными дериватами необходимо больше капитала, чем по краткосрочным позициям.

Размер капитала, находящийся в банке, зависит от рыночной цены свопа, кредитной оценки торговых партнеров и возможных банковских потерь на всем протяжении торговой операции - таким образом, длиннее по времени операция, больше нужно капитала. Банки пытаются найти способы уменьшить риски, связанные с долгосрочными операциями и даже создают специальные отделы, главная цель которых сократить эти позиции, утверждают участники торгов.

"Биржевые торговцы выходят из долгосрочных свопов", - говорит управляющий партнер хеджевого фонда Quadratic Capital Нэнси Дэвис, которая в прошлом работала с дериватами в JPMorgan и Goldman Sachs. Наибольшая доля транзакций происходит с дериватами со сроком менее пяти лет, утверждает Депозитарная Трастовая и Клиринговая Корпорация.

В 1990-х гг. страховщик с высоким кредитным рейтингом часто торговал долгосрочными свопами через свои деривативные филиалы. Другие игроки, в том числе компании по управлению активами и пенсионные фонды, могли подключиться для обеспечения ликвидностью там, где банки не справлялись.

"Быть закрытым в долгосрочном свопе - не самое лучшее использование банковского капитала в настоящий момент. Им выгоднее потратить свои деньги где- то ещё", - заключает Нэнси Дэвис.