Американская программа выкупа "плохих" активов TARP (Troubled Asset Relief Program), запущенная в 2008 г., в настоящее время практически свернута. Последний раз о TARP экономисты услышали 23 января из уст главы казначейства Тимоти Гайтнера. Но оказалась ли она эффективной?

Доходы ФРС США

По оценке Гайтнера, программа оказалась успешной: 93% выделенной помощи ($418 млрд) вернулось правительству, включая $70 млрд, поступивших в бюджет в прошлом году.

Однако радоваться рано. Потому что реальность такова, что большую часть вырученных средств банки списали на налоговые потери. По состоянию на 30 декабря финансовые институты не вернули TARP еще $67,3 млрд, включая $27 млрд убытков, которые никогда уже не вернутся государству.

Правительство пытается закрыть программу TARP окончательно, но инвесторы не желают вкладываться в "токсичные" банковские долги, несмотря на доходность от 8% до 20%. А на последнем аукционе 25 января доходность подпрыгнула сразу до 35%. Кстати, последний долговой аукцион стоил налогоплательщикам $104,5 млн.

Выкупу по программе TARP подлежали так называемые legacy loans - кредиты, выданные банками и ставшие "плохими", но пригодными для выкупа, и legaсy securities - "плохие" выкупаемые облигации. Главным оператором сделок с этими активами является Федеральная корпорация страхования банковских депозитов (FDIC - Federal Deposit Insurance Corporation), определяющая объем гарантируемого фондирования для каждой сделки, причем финансовый рычаг сделки не может превышать 6.

Схема следующая: половину средств необходимого капитала получает частный инвестор, который предложит наибольшую цену за проблемный кредит. Банк-продавец актива принимает предложенную цену, после чего покупатель - частный инвестор - получает необходимый объем фондирования от FDIC.

Срок обращения облигаций, скупаемых ФРС

При выкупе legacy securities применяется аналогичная схема фондирования, только источниками средств становятся Федеральная резервная система и фонд TALF (Term Asset-Backed Securities Loan Facility).

Недавно в Министерстве финансов заявили, что продали оставшиеся 16% акций American International Group и получили за эту сделку $7,6 млрд.

Конечно, есть дополнительные и менее скрытые затраты. Нейл Барофски, бывший генеральный инспектор программы TARP, отметил, что треть акций AIG, которые удалось продать, достались Федеральной резервной системе. Таким образом, активы, доставшиеся ФРС, не вернутся налогоплательщикам, по крайней мере напрямую.

Часть потерь задолжавшие финансовые учреждения решили списать в налоговые отчисления. И AIG не единственная структура, которая так поступает. Bank of America, Citigroup и General Electric, получившие от правительства щедрые выплаты, списывают убытки в налоговые выплаты.

Такая политика объясняется правилами программы TARP, которая подразумевала списание "плохих" активов путем выплаты через налоги. Однако сейчас экономисты признаются: необходимо было позволить некоторым банкам покинуть рынок, а не запускать столь масштабную программу. $60 млрд, по мнению ряда специалистов, были бы справедливой ценой за спасение экономики.

Ведь в результате политики спасения банков по принципу "слишком большой, чтобы рухнуть" финансовый капитал еще больше сконцентрировался в пострадавших банках: Bank of America, Citigroup, JP Morgan и Wells Fargo.

Программа по спасению банков в США, 2008 г.

Начиная с 2013 г. американское казначейство собирается продать около 2/3 активов, которые находятся на балансе ведомства. Остальные банки вернут средства, полученные в 2008 г. по программе TARP, а в противном случае будут проводить реструктуризацию.

Сама программа TARP будет окончательно свернута в 2013 г. Останутся лишь некоторые позиции для ряда банков, которые смогут выплатить средства только через некоторое время. В декабре Минфин выставил на продажу пакеты акций 50 банков, которые провалили план выплаты дивидендов.

Фактически программа спасения проблемных активов TARP переписала принципы вмешательства государства в частный сектор. Авторы программы не учли некоторых важных вещей: налогового режима, который сделал бы банки более подотчетными, и ограничений по компенсации. В конечном итоге пострадали сами же налогоплательщики, а уверенности и готовности к будущим финансовым потрясениям не появилось.