Наталья Руденко, старший менеджер налогово-юридического департамента компании Делойт

При отсутствии кадровой реформы - как налоговой, так и судов - принятие субъективных решений неминуемо. И риски давления на бизнес неустранимы.

Выгодные на первый взгляд условия налогового компромисса, предложенные правительством, так и не стали привлекательными для представителей украинского бизнеса. При ожидаемых 1-3 млрд грн бюджетных поступлений за 3 месяца госказна пополнилась менее чем на 300 млн. грн. Почему механизм налогового компромисса так и не стал панацеей, которая бы вывела из тени большую часть экономики?

Сам принцип компромисса предусматривает решение, которое бы устраивало все стороны. При этом каждая заинтересованная сторона идет на определенные уступки, но принципиальные для каждой стороны вещи учитываются.

Процедура налогового компромисса предусматривала уплату налогоплательщиком 5% суммы добровольно задекларированных или ранее определенных в налоговом уведомлении-решении налоговых обязательств. При этом остальные 95% такой суммы считаются погашенными, штрафные санкции и пеня не начисляются, а налогоплательщики (должностные лица) освобождались от ответственности за "уклонение от уплаты налога".

Но не будем забывать, что налоговый компромисс как решение правительства, поддержанное Верховной Радой, не давал бизнесу главного - гарантии безопасности.

* Наравне с "уклонением от уплаты" уголовные дела против должностных лиц компаний-налогоплательщиков возбуждались по другим статьям Уголовного кодекса, а среди способов давления на бизнес оставались дела, возбужденные по статьям "мошенничество", "служебный подлог" и т.п.

* Кроме того, риск дополнительного давления возникал и в связи с проведением внеплановой документальной проверки. Все усилия, ранее предпринятые правительством, с точки зрения снижения давления на бизнес (действующий временный запрет на проверки) становились формальностью, которая не работала.

Таким образом, компромисс являлся "сделкой", когда налоговая, владея всей информацией о нарушениях, схемах и их персоналиях, может согласиться на некую сумму доплаты, и ее нужно лишь оформить. Но поскольку данное решение принимают те же люди на тех же позициях - оставался большой риск, что на одни компании продолжат давить, а на другие - просто "закроют глаза".

При этом выгоды, получаемые легальным бизнесом, были неочевидны. Ведь ставка, применяемая к сумме недоплаты налогов (5%), несущественно отличается от размера штрафа, уплачиваемого при самостоятельной корректировке налоговых обязательств (3-5%). При наличии у налогоплательщика желания что-либо самостоятельно откорректировать - в целом механизм (с нюансами) был и раньше.

По сути, идеальный результат реализации налогового компромисса состоял в устранении злоупотреблений, как со стороны налогоплательщиков (путем отбеливания черных схем, выведения из системы "накрученного" НДС-кредита и НДС к возмещению), так и со стороны налоговой ("странные" споры с налоговой, в том числе в судах). Поэтому те случаи споров, где стороной выступает налоговая, и которые не вызывают сомнений к применению, можно закрыть компромиссом. Но при отсутствии кадровой реформы - как налоговой, так и судов - принятие субъективных решений неминуемо. И риски давления, к сожалению, неустранимы. Люди те же.