Еще в начале года Антимонопольный комитет Украины в своем отчете Верховной Раде честно признал, что национальная экономика потихоньку скатывается к верховенству монополий. Официально доля рынков с конкурентной структурой за 2010 год сократилась на 6%, уровень монополизации вырос в 29 отраслях, а доля рынков с признаками доминирования за год увеличилась с 36,6 до 64,5%. Эксперты говорят, что за прошедшие месяцы этого года ситуация только ухудшилась - ориентировочная доля рынков, где процветает олигополия, приближается к 80%.

Впрочем, тот факт, что монополизация полным ходом идет практически на всех рынках в Украине - от металлургии и химии до агросектора и ретейла, - уже давно не секрет. Другое дело, что сейчас происходит не просто укрупнение по отраслям, а концентрация большей части национальных богатств в руках пятерки наиболее влиятельных семей. А это откладывает определенный отпечаток на ход событий.

Уже сейчас можно отметить три основные тенденции монополизации рынков по-украински. Первое - это явно выраженное желание быть номером первым в стране, а не только в своей отрасли. Честолюбие - это хорошее качество для бизнесмена, но только в разумных пределах. В Украине оно уже давно начало приобретать фатальные формы, когда желание быть лучше других превалирует над экономической целесообразностью. К примеру, с экономической точки зрения понять, зачем Ринату Ахметову киевский ЦУМ, довольно сложно. Конечно, у СКМ есть холдинг, специализирующийся на недвижимости («ЭСТА Холдинг»). Но в его собственности в большинстве своем «штаб-квартиры» группы (гостиница «Донбасс-Палас», часть бизнес-центра «Леонардо» и т.д.). Попытки дальше развивать это направление пока с натяжкой можно назвать успешными - есть участки на Андреевском спуске и улице Фроловской в Киеве, причем последний был отдан в аренду компании еще в 2005 году. Но за пять лет (таким был срок аренды) подразделение СКМ так ничего на нем и не построило - в 2010 году пришлось оперативно увеличивать срок аренды до 25 лет. Ситуация с киевским ЦУМом аналогична, пока что конкретные планы относительно этой торговой площадки СКМ не озвучила. Зато самолюбию главного олигарха страны явно льстит обладание одним из символов столицы.

Богатые становятся богаче

Недавнее исследование компании The Boston Consulting Group показало, что кризис ничуть не пошатнул позиции мировых миллионеров. Наоборот, они приумножили состояния. Сейчас 1% семей контролирует 39% мирового богатства, тогда как до кризиса этот показатель составлял 37%. В мире насчитывается 12,5 млн. семей, состояние которых превышает $1 млн. (против 10,1 млн. в 2007 году). Их совокупное состояние достигает $42,7 трлн. Концентрация миллионеров наиболее велика в США, Японии и Германии, вместе их доля составляет 53% от общего числа миллионеров в мире. В исследовании ничего не говорится об Украине, зато в России количество миллионеров выросло на 13,6%. При этом отмечается, что миллионеры именно из нашего региона - основные покупатели предметов роскоши.

Такие же проблемы с логическим обоснованием того, зачем Дмитрию Фирташу Надра Банк. По всей видимости, чтобы быть не хуже остальных. Амбициозные планы - вывести это полумертвое финучреждение в десятку лидеров - реализовать будет очень сложно. В топ-десятке вакантные места заняты, последнее место в ближайшее время займет обновленный ПУМБ. Поэтому эксперты считают, что Фирташ какое-то время поиграет в банкира, и рано или поздно Надра Банк продадут стратегическому (вероятнее всего, российскому) инвестору. Но для начала необходимо влить в него деньги, чтобы рассчитаться с тысячами вкладчиков. Это, конечно, могут быть деньги предприятий самого Дмитрия Фирташа, хотя не верится, что он захочет так рисковать. Зато все происходящее явно тешит главу Group DF, ведь теперь он владелец некогда одного из крупнейших финучреждений страны.

Вторая тенденция - желание получить как можно больше всего, не задумываясь о том, что с полученными активами делать в дальнейшем. Для экономики страны в целом, в условиях ограниченных ресурсов украинских ФПГ, это означает, что ресурсов на развитие всего не хватит. Причем олигархи новой формации часто даже не скрывают, что вкладывать свои деньги во вновь приобретенные объекты они не планируют. Главное, выжать прибыль по максимуму. К чему приводит такое отношение, видно уже сегодня - износ основных фондов в украинской экономике приближается к 70%, а темпы модернизации не превышают 3-5% в год. Еще один немаловажный момент. Новые хозяева жизни наверняка знают, что ограничены во времени - на передел страны у них гарантированно есть еще пара лет, а вот что будет дальше, пока не понятно. Соответственно, в своем желании купить «всего и побольше» украинские олигархи часто получают в нагрузку массу непрофильных или неприбыльных активов. Эти активы, конечно, можно продать. Вот только продать что-то в нашей стране сейчас довольно сложно, и не факт, что за пару лет ситуация изменится. Ведь очень немногие профильные инвесторы рискнут приобрести неприбыльное предприятие, да еще и без собственной сырьевой базы. Значит, наиболее оптимальный с точки зрения ведения бизнеса вариант - просто закрыть заводы до лучших времен.

Из-за того же желания тотально покупать абсолютно все, что продается, уверенные в завтрашнем дне (как, впрочем, и в последующих двух годах) нередко приобретают активы, для развития которых нужны не только деньги, но и знания. Правда, в большинстве случаев этот вариант продумывается - новый инвестор оставляет за старым собственником определенный пакет акций в расчете на то, что бизнес будет работать, как раньше. Но иногда коса находит на камень - собственнику легче отдать все, чем каждый день видеть то, что еще вчера было его собственностью. В такой ситуации в 50% случаев бизнес обречен на вымирание.

Третья тенденция нынешнего процесса монополизации рынков - безудержное желание получить активы даром. Для этого в ход идут совсем не рыночные механизмы: МВД, прокуратура и СБУ, которые делают бизнесы более дешевыми, или министерства, предоставляющие преференции ряду компаний, убивая таким образом конкурентов. Впрочем, желание задешево получить привлекательный актив наблюдалось в Украине и в прошлые годы. Однако раньше предприятия забирали у государства, теперь, когда в госсобственности осталось не так уж много, те же механизмы апробируются на частных собственниках. В первую очередь, конечно, на оппозиционных или просто равнодушных к «бело-голубому» делу бизнесменах: вылететь из списка контролирующих национальные богатства с большой долей вероятности могут Игорь Коломойский и Константин Жеваго. Во вторую очередь из собственного бизнеса готовятся уйти те, кто просто слабее признанных лидеров. Создается впечатление, что в стране каленым железом выжигается понятие «олигарх местного масштаба» и в сознание украинцев внедряется понятие, что олигархом может быть только тот, кто на самом верху. В этом вопросе показательной можно назвать попытку создать монополию на рынке зерна, когда компания, аффилированная с крупным олигархом, за три месяца почти смела с рынка остальных игроков независимо от политической ориентации. А это уже чревато системными перекосами в экономике - крупные холдинги часто не в состоянии эффективно управлять узкоспециализированными бизнесами.

На этом фоне будущее украинской экономики представляется довольно смутным. Монопольные компании ленивы и громоздки, особенно в сочетании с подконтрольной им властью. К чему приводит отсутствие конкуренции на фоне защиты рынков от внешнего воздействия, каждый может увидеть на примере автомобилей, выпускаемых в Украине. Кроме того, такие монопольные структуры обычно отличаются еще и особым цинизмом: социальные вопросы или экономические интересы государства им чужды. Впрочем, как и понятие родины. Ведь не зря сейчас новые хозяева жизни так активно обеляют свои имена в иностранной прессе, мало интересуясь тем, что думают о них украинцы.

ВИКТОРИЯ ПОДА