Новоизбранный президент Австрии Александр Ван дер Беллен и президент Австрии Хайнц Фишер

Драматический исход президентских выборов в Австрии, где пожилой лидер зеленых Александр Ван дер Беллен менее чем на процент обошел кандидата от правопопулистской Партии Свободы Норберта Хофера, обозначил очередной драматический рубеж противостояния еврооптимистов и евроскептиков на большой стратегической карте Европейского Союза. Следующий и, по-видимому, решающий матч будет сыгран на Британских островах уже 23 июня в ходе референдума относительно продолжения членства Соединенного Королевства в ЕС.

Следует, впрочем, подчеркнуть - должность президента в Австрии является, по большому счету, декоративной, а вопрос о выходе из состава ЕС перед австрийским обществом как таковой не ставится. Тем не менее, победа Хофера превратила бы Австрию, как минимум, в неудобного члена союза, а влияние организованной преступности с Востока (прежде всего российской и украинской), за многие годы превратившей республику в свою ключевую базу, резко усилилось бы. Ведь педалирование евроскептицизма со стороны осевших в Австрии и ряде других альпийских стран постсоветских мафиозных группировок связано не только с тем, что в этой среде осязаемо присутствие интересов российских спецслужб, но и с тем, что сами эти группировки оказывают яростное сопротивление политике финансовой прозрачности, способной обессмыслить их криминальную деятельность.

Не стоит забывать, что серия внутриавстрийских скандалов в начале 2010-х годов, связанных с коррупцией и лоббизмом (прежде всего, речь шла о торговле гражданством) нередко вовлекала политиков из Партии свободы. Несмотря на несколько громких приговоров (один из них в 2013 году отправил в тюрьму местного юриста тогдашней украинской правящей верхушки), до которых, надо сказать, дело бы не дошло без участия американских правоохранителей - в свете ближневосточного и украинского кризисов процесс очищения в дальнейшем замедлился или заглох. Примечательно, что Хофер прямо высказывался в пользу снятия санкций с России, игнорирования принципа территориальной целостности Украины, продолжение сотрудничества с РФ в энергетической сфере - а ведь главным препятствием на пути воплощения этих грез Москвы является именно союзный Брюссель. Возможное выпадение Австрии, еще не так давно считавшейся - несмотря на криминализацию ее экономики чуть ли не образцовой европейской страной - из союзного консенсуса явно парализовало бы процесс принятия решений в ЕС.

Показательно, однако, что такой итог австрийских выборов, вероятно, вполне соотносится с общеевропейской (не говоря уже о британской) пропорцией сторонников и противников сохранения Союза (по крайней мере, в его нынешней форме). Эту же усталость, обобщая, от глобализации - можно увидеть и в США, где уровень поддержки Хиллари Клинтон и Дональда Трампа практически сравнялся. Поэтому австрийский случай выступает лишь как одно из зеркал, в котором отражается модное недомогание всего западного мира - шок от новых скоростей развития и поиск убежища в национальном эгоизме.

Тем не менее, не лишне напомнить, что альпийский "турнир" нельзя считать завершенным - ведь Австрия является республикой парламентской, и выборы состоятся не позже 2018 года. Если бы прошедшие выборы были парламентскими, то Партия Свободы взяла бы, с запасом, однопартийное большинство. Впервые страна из числа "старых членов" Союза перешла бы в разряд нелиберальных демократий - заставив умолкнуть тех, кто ассоциирует нелиберальную демократию исключительно с государствами Новой Европы, такими как Венгрия, или с недавних пор - Польша (хотя в Польше, отметим, отсутствует нелиберальный консенсус общественного большинства, явно сохраняющийся в Венгрии).

Вместе с тем, не может не вызывать общеевропейскую тревогу такое обстоятельство - среди западных стран Союза такая популярность именно правых популистов наблюдается лишь в Австрии (и отчасти в Германии, где новых успехов на краевых выборах добилась изоляционистская "Альтернатива для Германии". То, что, как и в 1930-х, все прочие партии в Австрии вынуждены объединяться против ультраправых, сами явно потеряв привлекательность, еще раз подчеркивает глубину кризиса послевоенной политико-партийной системы в Европе.

В прочих западноевропейских странах - например, в Испании, где предстоят досрочные выборы - речь идет, скорее, о борьбе старых и новых левых. Это же мы видим и в Великобритании, где, несмотря на провал на выборах, UKIP в период до референдума еще продолжит доминировать в повестке дня тори, пока лейбористы разорваны между официальным партийным лидером-социалистом Корбином и левым либералом Ханом, победившим на мэрских выборах в Лондоне.

Итоговое поражение Хофера может оказаться лишь эпизодом в долгом и изматывающем сражении между прогрессивными и реакционными политическими "армиями" в странах ЕС. Это удобная диспозиция для России, которая, несмотря на ускорение собственной социально-экономической деградации, продолжает просовывать ногу в дверь западного единства. Вероятно, напряженная ситуация в ЕС - в том числе и в случае позитивного для Европы исхода британского референдума - будет сохраняться до смены власти в Белом доме, поскольку нет ощущения что Евросоюз обладает ресурсами для демократического разрешения внутренних противоречий своими силами. Ведь похоже, с точки зрения истории политических режимов, что это тот же кризис, с которым столкнулись греческие полисные республики времен расцвета своих могущественных морских союзов-империй.

Потенциальная победа Хиллари Клинтон на президентских выборах в США способна выпрямить изломанную линию эффективности экономической, военной и политической интеграции, вдохновив европейских технократов и либеральных центристов. Победа Дональда Трампа сегодня видится как приводящая к непредсказуемым последствиям - он может оказаться либо новым Рейганом, так это видится оптимистам, либо разрушительным изоляционистом, чья политика усилит более внутренне консолидированные авторитарные режимы, такие, как российский, позволив им "похитить Европу" и укрепиться на Ближнем Востоке.

Для Украины австрийские события означают следующее: медовый месяц в отношениях с коллективным Западом - несмотря на объективно общую российскую угрозу, которая сегодня воспринимается более реалистично в западных столицах, чем год-два назад - теперь может закончиться в любой момент.

Киеву необходимо отказаться от риторики упования на добрую волю Брюсселя и Вашингтона, а также повести себя более решительно в вопросах борьбы с коррупцией и лоббизмом (в частности, в Европе с неприятным удивлением наблюдают отсутствие действий украинских властей в ответ на оффшорные разоблачения), не избегая даже поведения в стиле "быть святее Папы Римского".

Как раз это было бы воспринято при влиятельных европейских дворах на "ура", поскольку сторонники украинской интеграции теперь ищут аргументы в пользу продолжения масштабной поддержки Украины за пределами контекста российской агрессии. В рамках соперничества либеральной и нелиберальной демократии как тенденций развития политических процессов во внутреннем устройстве стран ЕС Киев может продолжать рассчитывать на лояльность большинства новых стран-членов, в "Европе-1" победы противников либерализма, как левого, так и правого, сулят Украине тяжелые разочарования.

Нельзя сказать, чтобы за последние годы европейская ситуация как-то особенно способствовала реализации украинских интересов в сфере интеграции в западные структуры - однако и тот потенциал, который есть, необходимо максимально лелеять. По-видимому, еще примерно год - если, конечно, он не будет покалечен потенциальной катастрофой в Великобритании, Союз (а также США) продолжат относиться к тем же минским маневрам Украины как к должным, продолжая режим санкций, но впоследствии ситуация может измениться (если Россия не усугубит свое внешнеполитическое положение новыми конфликтами и скандалами).

Однако австрийский урок является серьезным предупреждением: структура принятия решений в ЕС достаточно хрупка, она подвержена эффектам смены власти в странах-членах, и рассчитывать на третий год подряд расслабленного отношения к выполнению Украиной требований интеграции не стоит. Как сказал в своей речи, открывающей недавнюю конференцию по вопросам Восточного партнерства ЕС (Eurint) в румынских Яссах экс-министр иностранных дел Польши Радек Сикорский, "все новые страны-члены прошли через многие годы унижений, выполняя условия адаптации, что никак не способствовало внутренней популярности правительств-интеграторов. Но правительства-интеграторы шли на эти шаги, поскольку они делались и делаются именно в интересах новых стран-членов". Кроме того, в середине 90-х та же Польша не получала таких авансов от Брюсселя, как Украина - в ее соглашении об ассоциации строчку о стремлении к членству прописала в одностороннем порядке только польская сторона. Тяжелая победа либералов в Австрии - важный знак для Украины, состоящий в том, что ветер истории переменчив, а терпением и вниканием Запада в особые украинские обстоятельства не стоит злоупотреблять.

Максим Михайленко