Два визита один за другим. В понедельник, 14 февраля, канцлер Германии Олаф Шольц (Olaf Scholz) вел переговоры в Киеве с президентом Владимиром Зеленским, потом была короткая ночь в Берлине, и ранним утром во вторник - вылет в Москву. Переговоры в Кремле с российским президентом Владимиром Путиным продолжались около четырех часов - меньше, чем ожидали многие наблюдатели. Они настраивались на долгие часы ожидания итоговой пресс-конференции. Как это обстоятельство и содержание переговоров комментируют немецкие эксперты по России?

Продолжительность переговоров - не показатель

"Им просто не было о чем особенно долго говорить, - считает эксперт Германского общества внешней политики (DGAP) Штефан Майстер (Stefan Meister). - К тому же Шольц известен своей лаконичностью и нежеланием долго обсуждать ту или иную тему".

"Не следует о результате переговоров судить по их продолжительности, - возражает Вольфганг Рихтер (Wolfgang Richter), военный эксперт берлинского Фонда "Наука и политика" (SWP). - Состоялся открытый разговор, это было видно и по пресс-конференции после его окончания, который дал некоторые позитивные сдвиги".

О том, что разговор был "открытым" и что его участники не очень старались понравиться друг другу, можно судить по фразе, которую Шольц произнес под занавес пресс-конференции: "Я не знаю, как долго президент (Путин - Ред.) собирается оставаться на своем посту...". Канцлер явно не стремился заручиться расположением Путина, отметил в этой связи автор публикации немецкой медиакомпании ntv.

Шольц о Навальном, "Мемориале", Deutsche Welle

Вряд ли понравились российскому президенту и высказывания Шольца о его "тревоге в связи со все большим ограничением пространства для гражданского общества" в России, блокаде Петербургского диалога, запрете на вещание и закрытии в Москве корпункта Deutsche Welle, о гонениях на "Мемориал", о том, что осуждение Навального "несовместимо с принципами правового государства".

Штефан Майстер считает "правильным и очень важным", что канцлер "четко обозначил свою позицию", поднял на переговорах темы прав и свобод человека и "ясно заявил о готовности Германии ввести санкции в случае возобновления агрессии России против Украины".

"Президент Путин сознательно уделил большое внимание двусторонним экономическим отношениям в то время, как канцлер Шольц сделал акцент на контактах между гражданскими обществами и роли ЕС, что Путин предпочитает игнорировать", - прокомментировала для DW директор Центра восточноевропейских и международных исследований (ZoiS) Гвендолин Зассе (Gwendolyn Sasse) и напомнила о том, что визиту Шольца в Москву предшествовали тесные консультации Берлина с Францией, Польшей, странами Балтии и Еврокомиссией.

"У дипломатии появился новый шанс"

Вольфганг Рихтер, в свою очередь, обращает внимание не столько на спорные темы в двусторонних отношениях, сколько на позитивные, с его точки зрения, сигналы, прозвучавшие на итоговой пресс-конференции. К их числу он относит заявленную не только канцлером Шольцем, но и президентом Путиным готовность вести дальнейшие переговоры - "хотя ясно, что не все российские предложения могут быть приняты Западом". А оценивая объявление об отводе части российских войск от границы с Украиной и их возвращении в места постоянной дислокации, Рихтер заявил в интервью DW: "Это говорит о том, что у диалога и дипломатии появился новый шанс".

Гвендолин Зассе также считает, что "на совместной пресс-конференции прозвучал сигнал о том, что будут продолжены переговоры, целью которых является деэскалация ситуации и, как об этом сказал канцлер Шольц, обеспечение устойчивой безопасности с участием России".

Тон пресс-конференции она называет "чуть более примирительным", чем в минувшие недели, а отвод части российских войск от границ с Украиной, по ее словам, "дарит дипломатическим усилиям по меньшей мере чуть-чуть больше времени при том, что ситуация с военной угрозой, нависшей над Украиной, особенно не изменилась, а формат дальнейших переговоров о взаимных интересах безопасности остается неясным".

Можно ли реанимировать минский процесс?

В то время, когда Путин и Шольц вели в Кремле переговоры, сидя по разным концам шестиметрового стола, в Госдуме России принимали постановление о немедленном направлении президенту РФ обращения о необходимости признания самопровозглашенных "ДНР" и "ЛНР". Такое признание, заявил на пресс-конференции Олаф Шольц, стало бы "политической катастрофой".

Штефан Майстер с канцлером согласен: "В таком случае "Минск" будет мертв. Тогда не будет ни продолжения минского процесса, ни "нормандского формата". Это стало бы следующим этапом эскалации конфликта между Россией и Украиной. Так что с точки зрения немецкой дипломатии это было бы действительно катастрофой".

Но в отличие от канцлера, который позитивно оценивает переговоры с Зеленским на этот счет, эксперт DGAP вообще пока не видит шансов сдвинуть минский процесс с мертвой точки: "Минские соглашения в тупике, и я не могу себе представить, что Зеленский пойдет на компромиссы, которых от него ожидают в Москве. Выборы, признание сепаратистов - это все вещи, на которые Киев не пойдет".

Не видит прогресса и Гвендолин Зассе. Но директор ZoiS все же считает примечательным "на фоне контекста последних недель" тот факт, что минским соглашениям было уделено на пресс-конференции такое большое внимание. "Здесь по крайней мере есть формат переговоров, к которому можно было бы вернуться", - отмечает Зассе.

Прием Украины в НАТО не стоит на повестке дня

Вольфганг Рихтер из SWP вообще считает, что постановлению Госдумы не следует придавать чрезмерное значение, признание "ДНР" и "ЛНР", по его мнению, - не тема для Путина, даже если Государственная дума этого и требует. "Это противоречило бы намерению вести диалог", - говорит он, считая, что главное для Москвы - стратегическое равновесие, в первую очередь, с США, договоренность о неразмещении ракет и прочей военной инфраструктуры вблизи российских границ.

Российская программа максимум - добиться гарантий нерасширения НАТО на восток. "Такой гарантии НАТО Москве, конечно, не даст, - убежден военный эксперт. - Но о других вопросах вести переговоры можно, в частности, о неразмещении американских войск и ракет на территории Украины".

Впрочем, Рихтер предлагает не переоценивать спор о приеме или неприеме Украины в НАТО и напоминает о решении бухарестского саммита альянса 2008 года отказать ей в этом по целому ряду причин - и из-за раскола украинского общества по этому вопросу, и из-за несоответствия Украины политическим критериям НАТО, и понимания того, что переход через прочерченные Москвой на этот счет "красные линии" привел бы к снижению уровня безопасности в Европе, а не к его повышению.

"Таковы были тогда возражения Германии и Франции, и эта основополагающая позиция за истекшие 14 лет не изменилась. Поэтому де-факто следует исходить из моратория (на прием Украины в НАТО. - Ред.) и совершенно непонятно, зачем надо было снова ставить на повестку дня вопрос о возможном членстве Украины в НАТО, - заявил Рихтер в интервью DW. - В этом не было никакой необходимости, поскольку этот вопрос не стоит на повестке дня, о чем канцлер Шольц еще раз однозначно и заявил".