Аркадий Дубнов, политолог, эксперт по Центральной Азии

В условиях падения цен на нефть власти Казахстана пытаются найти деньги за счет изменения Земельного кодекса и привлечения китайских инвесторов. Но для населения земля - сакральная ценность, которая не подлежит продаже.

За десять дней до намеченного 31 мая в Астане саммита Евразийского экономического союза во многих городах Казахстана силой были пресечены попытки провести мирные митинги протеста. Люди хотели выразить свое отношение к поправкам к новому Земельному кодексу, предусматривающему увеличение срока аренды земли гражданами иностранных государств с 10 до 25 лет.

Подобного размаха протестных настроений самая экономически развитая страна региона не знала с декабря 2011 года, когда с применением оружия были подавлены выступления нефтяников в Жанаозене. Тогда погибли 15 человек.

В этот раз полиция действовала жестко, но оружие, слава богу, было зачехлено. По данным МВД Казахстана, были задержаны десятки людей, а по другим данным - на порядок больше. Среди них десятки журналистов. Спустя несколько часов всех отпустили, а министр МВД задержание журналистов назвал «недоразумением». Фиксирующие действия полицейских видео были запрещены к распространению в казахстанской зоне интернета.

Впрочем, поведение стражей порядка вполне соответствовало указаниям президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, который еще 5 мая на заседании правительства заявил, что попытки дестабилизировать страну и осуществить государственный переворот будут пресекаться: «Казахстанцы не хотят украинских событий, я это знаю, пусть все слышат, а кто хочет сюда принести - мы примем самые жестокие меры!»

Впрочем, сам президент, не дожидаясь запланированных по всей стране протестных выступлений и надеясь их упредить, пошел на компромисс: он наложил мораторий на введение спорных поправок до 1 января 2017 года и создал своим указом Земельную комиссию для обсуждения возможного пересмотра поправок к Земельному кодексу. Оппоненты восприняли это не столько как победу, сколько как признание справедливости своих опасений: ведь если поправки будут приняты в нынешнем виде, земля в Казахстане на долгие годы окажется собственностью китайцев.

Экономическая экспансия Поднебесной в Центральную Азию - не новость. Правящие элиты стран региона с радостью ждут реального прихода многомиллиардных инвестиций, обещанных Пекином в рамках объявленного в Астане в сентябре 2013 года президентом КНР Си Цзиньпинем амбициозного плана Экономического коридора Шелкового пути. Местные жители знают и то, как деловито обустраиваются китайцы, получающие рабочие места в рамках финансируемых Пекином проектов: они стараются завести здесь семью, обзавестись хозяйством, быстро и сноровисто начинают обрабатывать землю, от которой, как убеждены казахи, ни за что потом не откажутся. Ведь владеть землей можно не только на правах долгосрочной аренды: хотя прямо иностранцам ее приобретать запрещено, участки можно купить через подставных лиц, имеющих гражданство Казахстана.

Для казаха, как они сами говорят, земля - понятие сакральное. Исторически она никогда не была частной собственностью. Казахи воспринимали ее всю как свою территорию, по которой они кочевали со своим скотом с пастбища на пастбище. Поэтому земля наравне с религией и языком - три неразрывные составные части казахской национальной идентичности. И угрожающая потеря одной из этих частей может оказаться серьезной травмой для казахской ментальности.

Живущий в эмиграции экс-премьер Казахстана Акежан Кажегельдин в интервью одному из оппозиционных СМИ предполагает, что «под видом иностранцев землю начнут скупать всевозможные офшорные компании типа панамских, за которыми прячутся наши подпольные миллионеры и миллиардеры из Астаны, с которыми легко можно будет разобраться в рамках кампании по возвращению капиталов, которая рано или поздно начнется...». «Гораздо хуже, - говорит он, - если землю купит настоящий китайский, русский или западный инвестор, который будет бороться за свои права в международных судах». Экс-премьер, называющий себя «последовательным сторонником частной собственности», категорически настаивает, что к обсуждению темы рынка земли в Казахстане можно вернуться не раньше чем через 40-50 лет, иначе «однажды мы обнаружим, что полстраны принадлежит иностранцам, которые на своих арендованных землях поселят сотни тысяч иностранных работников».

Почему же эта тема возникла только сейчас, весной, ведь предлагаемые поправки к Земельному кодексу были известны еще в прошлом году? Все просто. Подходит 1 июля, срок начала объявленных властями аукционов по продаже земли, которая может быть отнята у нынешних арендаторов, если они до этого срока не выкупят ее в собственность по рыночной цене. Но даже при серьезной скидке, доходящей до 50%, у арендаторов таких денег нет, а взять их негде. В Казахстане нет земельных банков и системы специальных кредитов.

Но отчего же такая срочность? Да оттого, что государственной казне в условиях кратного падения цен на нефть (Казахстан - сырьевая экспортно ориентированная страна) катастрофически не хватает денег. Впереди же проведение в Астане всемирной выставки «Экспо-2017», очередного амбициозного проекта, за право осуществить который Акорда (резиденция Нурсултана Назарбаева) сражалась и победила еще в тучные годы.

Трудно не согласиться с казахстанским политологом Толганай Умбеталиевой, которая видит природу нынешнего конфликта в стране в столкновении двух несовместимых ценностных подходов: власть считает землю экономическим ресурсом, на котором можно заработать, а для народа земля - сакральная ценность, которая не подлежит продаже. И если власть ответственна перед народом, то ей придется искать другой выход из экономического кризиса, в ином случае страну могут ждать потрясения.

Сейчас противоречие только обостряется. Из состава Земельной комиссии вышли известные казахстанские деятели, такие как экс-сенатор Зауреш Баталова, которая, между прочим, также была задержана 21 мая по подозрению в готовности участвовать в несанкционированном митинге. Оппоненты власти возражают, что она назначает всех членов Земельной комиссии, не включая туда их представителей. Уже в этом выражается основная проблема, обнажившаяся в ходе «земельных» протестов, - все решения руководство страны принимает единолично, реальная обратная связь с обществом отсутствует.

Национальный лидер Казахстана был вынужден отчасти признать это, срочно создав после первых митингов в апреле новое Министерство информации и коммуникаций, назначив его главой своего пресс-секретаря Даурена Абаева. Тем не менее даже созданная в Казахстане автократия, эффективность которой признавал сам президент, дает странные и подозрительные сбои. В то время как елбасы своими реальными действиями признает существование проблемы, государственная пропаганда на телевидении продолжает клеймить протестующих как наймитов «третьей стороны» и пятую колонну, которая не гнушается получать от $50 до $150 за каждого, кто выходит на протестные акции. Такая странная тактика, оскорбительная для порядочных граждан, только способствует разогреванию протестной стихии. Кому-то в казахстанских структурах власти действительно хочется накликать беду.