На пресс-конференции президента России между строк читалось намерение сократить расходы на "войнушки" за рубежом.

 Итак, состоялась итоговая пресс-конференция президента России Владимира Путина, на которую собралось 1390 журналистов не только из России, но и других стран. Длилась она три часа, и за это время, не сказать, что хозяин Кремля проартикулировал что-нибудь из ряда вон выходящее. Но все же несколько интересных позиций есть.

Первое, что можно отметить, - ощущение, будто итоговую пресс-конференцию давал не лидер Российской Федерации, а его тень. Отдельные пассажи, которые должны были по задумке соответствовать непреклонной позиции Кремля по ряду острых вопросов, выглядели блеклыми и неубедительными. Путин казался несколько рассеянным, утомленным и далеко не под конец изнурительного общения с прессой, а в самом начале.

Виной тому, очевидно, являются последние события, которые так или иначе влияют на Россию. Во-первых, это, конечно, же подножка Ирана, о которой "ДС" уже писала ранее, во-вторых, угроза отмены эмбарго на экспорт нефти Конгрессом США, в-третьих, определенно сказался и визит госсекретаря США Джона Керри. Поскольку именно после этого боевитость российского президента как-то сникла. Первые два момента определенно подкосят и без того чахнущую экономику, нанеся удар в самое больное место России - сырье. Путин не может скрывать проблемы в отечественной экономике, но и сказать, естественно, что "всьо пропало" тоже не может. Поэтому признав негативные течения в стране и чересчур оптимистичный настрой правительства, прописанный в бюджете, по поводу нефти по 50 долларов за бочку, президент поспешил, как, впрочем, и во время послания Совету Федерации, рассказать, что все, мол, наладится вот уже в следующем году и вообще пик экономического кризиса уже пройден (затасканное конечно заявление). Иллюзия скорого решения всех проблем подпитана. С другой стороны, Донбасс и Сирия влетают в копейку бюджету. А потому приходится искать пути сокращения расходов. Под нож уже пошло ранее содержание Приднестровья, и, судя по готовности президента РФ "дружить" с Грузией, следующими, кто лишится спонсорской поддержки, могут стать Абхазия и Южная Осетия. "Россия примет любое решение, которое примут совместно Грузия с Южной Осетией и Абхазией", - заверил, в частности, хозяин Кремля.

В общем, существенную часть пресс-конференции участники посвятили международным вопросам: Украина, Сирия, Турция. Что касается Украины, президент РФ еще раз напомнил о приостановке ЗСТ (так что украинский производитель может его уже начинать благодарить за зачистку ряда ниш от конкурентов), но выразил надежду, что с Киевом Москва еще сможет помириться, ну, и привычно заявил о необходимости выполнения минских соглашений. Но самое забавное в украинской части его заявлений касается российских военных на Донбассе и обмена задержанных Украиной ГРУшников Ерофеева и Александрова. Когда он отвечал на прямой вопрос корреспондента УНИАН Романа Цимбалюка, возникло стойкое такое дежавю. Ведь и про "зеленых человечков" в Крыму он когда-то говорил, что это местное "ополчение", а спустя некоторое время без зазрений совести признал, что это были российские войска. Аналогично и с Донбассом: то российских военных там нет, то есть те, "кто занимаются решением определенных вопросов в военной сфере". И, кроме того, не исключил, хоть и несколько туманно, обмена украинских политзаключенных - Савченко, Сенцова и Кольченко на Ерофеева и Александрова. То есть, фактически признал, что Москва удерживает их в качестве заложников в том числе и для этого самого обмена.

Сирия...Говоря о своем друге из Дамаска, Путин придерживался недавно избранной линии - политическое и мирное урегулирование конфликта. Именно в этом направлении и работал в последнее время Кремль, налаживая контакт с сирийской оппозицией, ведь с уходом Ирана позиции России в регионе явно станут слабее и будут обходиться казне во все большие суммы. Дальше - "все страньше", российский президент даже готов отказаться от военной базы в Сирии, в которой, по его словам, особо и смысла нет. Вся эта риторика вкупе с надеждой на успешное завершение пятничного международного диалога по Сирии перекликается со словами главы Минобороны РФ Сергея Шойгу о скором прекращении сирийской кампании.

В отношении Турции Путин старался оправдать ожидания своих соотечественников. О жестоком возмездии не твердил, что и не нужно, т.к. Совфеду он уже пообещал, что Москва Анкаре отомстит, когда сочтет необходимым. Однако народ хотел услышать "трэш" в адрес Турции, он и услышал. Отвечая на вопрос турецкого журналиста о возможном участии в конфликте двух стран третьего участника, Путин заявил: "...если кто-то в турецком руководстве решил лизнуть американское руководство в одно место...". Смягчив, однако, тезис в части о Штатах, предположив, что Вашингтону это и не нужно было.

В целом, следует отметить именно посыл о готовности покинуть конфликтные зоны, что вызвано необходимостью экономии бюджетных средств. В первую очередь это касается Сирии, которую президент РФ хоть и пообещал не бросать, но и "быть сирийцем больше самих сирийцев" тоже не будет. Такой тезис прозвучал накануне встречи "Группы друзей Сирии" в Нью-Йорке, а значит Кремль делает ставку на эти переговоры и при удачном исходе будет готов свернуть активное присутствие в стране, ограничившись редкими боевыми налетами на джихадистов из "Исламского государства", когда (или если) об этом попросит международная коалиция.

Владислав Гирман