У Анкары и Бухареста есть собственные причины дружить с Киевом против Москвы, а интенсивность контактов говорит об уже начавшихся изменениях в энергетической и военно-политической конфигурации региона.

На минувшей неделе с трехдневным интервалом украинскую столицу посетили лидеры двух стран - тяжеловесов Черно-морского региона - президенты Румынии Клаус Йоганнис и Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Можно было бы счесть это совпадением в рутине графика дипломатических встреч, если бы не два обстоятельства. В румынском случае это первый визит главы государства в Киев за семь лет, в турецком - очередной афронт Москве. В более широком контексте интенсивность контактов в треугольнике Бухарест-Киев-Анкара - явный признак текущих трансформаций в энергетическом и военно-политическом дизайне бассейна Черного моря. В частности, речь идет о соперничестве между проектами транспортировки энергоносителей, учитывая роль Турции и Румынии на этом ключевом рынке. Кроме того, обе страны являются членами НАТО. И при всей озабоченности Турции происходящим на юге и востоке от ее границ, оккупация Крыма Россией, ее агрессия против Украины в целом и все большие ограничения, налагаемые на торговлю с московским изгоем, вторгаются во внешнеполитическое планирование Анкары и влияют на расстановку приоритетов.

Что касается Румынии, по словам Йоганниса, полностью поддерживающей членство Украины в НАТО и ЕС и безвизовый режим по результатам грядущего саммита Украина-ЕС в Риге, то этот в прошлом геополитический соперник за последние два года превратился в одного из ключевых союзников нашей страны. Наряду с Польшей и странами Балтии именно Румыния служит сегодня плацдармом для усиления присутствия войск альянса в Восточной Европе. Более того, Бухарест, как и Варшава, реанимировал строительство объектов системы противоракетной обороны ввиду ядерных угроз, которые теперь регулярно озвучиваются Кремлем в адрес стран Европы и США. А недавнее официальное заявление Румынии об отказе от импорта российского газа (пусть даже она никогда не была крупным суверенным импортером) ложится в канву реанимации газотранспортного проекта "Набукко", в котором намерена участвовать и Турция.

4 марта президент Азер-байджана Ильхам Алиев и премьер Болгарии Бойко Борисов подписали договор о восстановлении этого проекта проводки азербайджанского газа в Европу. Маршрут газопровода проходит через территорию Азербайджана, Грузии, Турции, Болгарии, Румынии, Венгрии и Австрии. В консорциуме участвуют компании OMV Gas GmbH (Австрия), Botas (Турция), "Булгаргаз" (Болгария), S.N.T.G.N. Transgaz S.A. (Румыния).

В то же время Турция, которую "Газпром" предполагал превратить в альтернативное направление экспорта газа после провала эпопеи с "Южным потоком", уже не первый месяц после подписания меморандума о строительстве нового трубопровода (по сути, расширения действующего с начала 2000-х годов "Голубого потока", связывающего Краснодарский край с турецким Самсуном по дну Черного моря) играет в свою собственную игру с Москвой. Анкара по-прежнему не дает разрешения судам российской газовой корпорации на исследования дна на предполагаемом маршруте строительства. Турция всячески намекает на то, что недовольна формулой цены, кроме того, давно диверсифицировав свои собственные поставки, она дает понять Москве, что этот газ может идти только на экспорт в страны ЕС. Собственно, на это проект и рассчитан, но только вот "Газпром", не желая выполнять правила работы на европейском газовом рынке, никак не может прорваться на союзную территорию - его все время оставляют в положении сенной девушки.

"Южный поток" снят с повестки дня, а с "Силой Сибири" возникли предсказуемые проблемы, связанные с отказом КНР финансировать это произведение клептократической гигантомании. Поэтому вся надежда была на Турцию. При этом ни Анкара, ни Евросоюз вовсе не отказываются от услуг России по доставке газа на турецкое побережье. Однако переизбыток предложения на мировом рынке, мягкая, но долгосрочная изоляция РФ международным сообществом и отсутствие у нее особого выбора позволяют Турции и ЕС морочить ей голову. Вероятно, к этой игре вскоре присоединятся Венгрия, которой все сложнее усидеть на двух стульях, и Австрия, которой по большому счету все равно, откуда импортировать газ, лишь бы на конкурентных условиях.

В этом смысле визит Эрдогана, объявившего о том, что переговоры о свободной торговле между Турцией и Украиной подходят к завершению (хотя это всегда был непростой предмет для обсуждения), а также о заинтересованности турецких фирм в реконструкции Донбасса по прекращении российской агрессии, равно как и многомиллиардное соглашение о сотрудничестве в космической сфере с нашей страной, является знаковым.

Трудно в новом раскладе юго-востока Европы как-либо обойти в игре в "монополию трубопроводов" и территорию Румынии. В свое время предполагалось, что российский "Южный поток" пойдет южнее, огибая страны, которые не стремятся в объятия России, чем Москва давала своим сербским квазисоюзникам надежду на некоторое восстановление позиций хотя бы на территории бывшей Югославии. Теперь ничего такого не предвидится, и всем заинтересованным сторонам придется смириться с новой реальностью: присутствие России на европейском газовом рынке сегодня сродни положению Ирана на ранних этапах санкций против него, глобальная энергетическая отрасль сильно изменилась, а Турция превратилась в самого сильного брокера, претендующего на создание мощного газового хаба.

Такая трансформация политического процесса в Черноморском регионе указывает на потенциальную возможность формирования некоего аналога ОПЕК в сфере транспорта газа и отчасти его добычи, в особенности если на рынок вновь выйдет Иран.
В то же время Румынию и Украину объединяют не только вопросы прямого военно-политического сотрудничества, но и обеспокоенность теми угрозами демократии и евроатлантической интеграции, которые возникли в Молдове, а также необходимость сдерживания опасности, которую генерирует миру и стабильности в регионе тираспольский анклав, единственным смыслом существования которого осталось базирование российских военных. Ввиду растущего напряжения в Молдове из-за безответственного желания части кишиневских элит оставаться "порогом" между РФ и ЕС, Бухарест и Киев вынуждены не только пристально наблюдать за молдавской ситуацией, но и углублять двустороннюю кооперацию в рамках масштабных программ европейского соседства, финансируемых Брюсселем.