Чистый отток капитала в январе составил почти треть от объема за весь 2010 год, тоже немалого. Цифра настолько удивительная - ведь нефть дорожала, рубль укреплялся, - что первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев, едва ее назвав, тут же не исключил коррекции оценки. Хотя от корректировки минус в плюс не превратится. Впрочем, применительно к январю экономисты объясняют отток недошедшей экспортной выручкой. В феврале ЦБ купил почти вшестеро больше валюты, чем в январе, а за 1-4 марта - почти четверть февральского объема; так что, если версия верна, уже в марте отток будет надежно закамуфлирован лавиной нефтедоходов.

Для самого ЦБ больше головной боли от притока. Когда полбюджета страны сидит на нефти, позволить сильно укрепиться рублю нельзя, а сдерживать укрепление эмиссией - поддерживать и так растущую инфляцию. Хотя, строго говоря, законодательной обязанности контролировать инфляцию у ЦБ нет (а курсом и инфляцией одновременно управлять невозможно); но, во-первых, нацбанки приличных стран управляют именно инфляцией, а во-вторых, правительству не до формальностей, когда рост цен в предвыборный год подполз к 10%. И отток капитала при нефти за $100 дополнительно нервирует, принижая пафос давосских выступлений и заявлений о резервной валюте и международном финансовом центре. Хотя при таких ценах можно жить, ничего не меняя; как пошутил один чиновник, при нефти выше $100 у России только две проблемы - недостаток полей для гольфа и переизбыток гонора. Но с нетто-оттоком в 2,6% ВВП за четыре месяца и учить других, куда им ездить за дровами, не так эффектно, и зазывать отмодернизировать оставшееся не так комфортно.

Можно объяснять происходящее тем, что инвесторы хеджируют риски накануне выборов, как сказал министр финансов Алексей Кудрин. Только инвесторы эти, видимо, в основном внутренние. У нежелания экспортеров расставаться с валютной выручкой те же причины, что и у желания остальных резидентов переводить доходы в валюту: риск внутренних инвестиций выше. За 2010 г. у компаний рост внешних активов в 3,7 раза превысил рост обязательств, у банков, обеспечивающих компании валютой, рост пассивов был в 2,7 раза выше, чем активов. С 2009 г. Россия - мировой нетто-кредитор; по данным МВФ, прямые инвестиции из России в 2005-2009 гг. были сопоставимы с китайскими. Но если в экспансии Китая проглядывает продуманная экономико-политическая стратегия (в 2008-2010 гг. он только слаборазвитым странам предоставил госкредитов больше, чем Всемирный банк), то поток денег из России выглядит хаотичным бегством в поисках лучшей жизни.

Ольга Кувшинова