Норвегия провела лицензионный раунд на право разработки месторождений на участке Баренцева моря, переданное ей Россией в 2010 году. Стоимость запасов оценивается в $30 млрд. В число победителей вошли «Роснефть» и «ЛУКойл». Однако госкомпания в отличие от «ЛУКойла» имеет право вести шельфовые проекты и в России. «ЛУКойлу» же надо повышать добычу, поэтому он стремится выйти на российский шельф. Норвегия - попытка показать, что «ЛУКойл» этого достоин, считают эксперты.

«ЛУКойл» вошел в два проекта в норвежском секторе Баренцева моря. Как сообщает "Газета.Ru", по результатам 22-го лицензионного раунда, проведенного Министерством нефти и энергетики Норвегии, «ЛУКойл» получил 30% в проекте разработки шельфового участка № 719 (еще 20% принадлежит норвежской North Energy, а 50% владеет оператор проекта, английская Centrica) и 20% в блоке № 708 (также по 20% принадлежит North Energy и итальянской Edison, 40% - шведской Lundin Norway). Запасы блоков не сообщаются, источник, близкий к «ЛУКойлу», рассказал «Газете.Ru», что конкретных данных по ним пока нет, все будет зависеть от результатов геологоразведки. «Это обычная практика норвежского правительства», - отметил собеседник «Газеты.Ru».

В число победителей 22-го лицензионного раунда вошла также «Роснефть». Российская госкомпания получила 20% в лицензии PL713 (включает в себя четыре блока: 7219/2 и 3 и 7319/11 и 12 общей площадью 1213 кв. км). Партнером будет норвежская Statoil, которая и станет оператором проекта. Запасы, как и в случае с «ЛУКойлом», не сообщаются.

Всего в ходе конкурса было присуждено 20 лицензий на шельфовые участки норвежского сектора Баренцева моря, и 4 - Норвежского. В числе других победителей норвежские Statoil и Detnor, шведская Lundin, англо-голландская Shell, французские Total и GDF Suez, германские E.On и RWE, австрийская OMV, испанская Repsol и американская ConocoPhillips.

Норвегия готовила 22-й раунд еще с 2011 года. Компании подавали заявки во второй половине 2012 года. Баренцево море вообще считается очень перспективным с точки зрения добычи полезных ископаемых (по данным российского Министерства природных ресурсов, на сегодняшний день в макрорегионе Баренцева моря открыто 594 месторождения нефти, 159 - газа, 2 - никеля и более 350 - золота). Что касается норвежского сектора, нефтяной директорат Норвегии в начале 2013 года оценил его запасы углеводородов в 1,9 млрд тонн нефтяного эквивалента, причем лишь около 15% запасов приходится на нефть, остальное - газ.

По оценкам Норвегии, стоимость этих запасов составляет не менее $30 млрд. Причем часть Баренцева моря, на территории которой Норвегия сейчас предлагает иностранным партнерам шельфовые проекты, норвежцы получили лишь в 2010 году по соглашению с Россией «О разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане». До этого акватория, которой сейчас владеет Норвегия (175 тыс. кв. км) считалась так называемой серой зоной, то есть фактически была спорной территорией.

Интерес российских компаний к работе в норвежском секторе Баренцева моря понятен. «Роснефть» в последнее время активно расширяется, а кроме того, она уже заключила соглашение со Statoil о сотрудничестве на российском шельфе. У «ЛУКойла» - крупнейшей в России частной нефтегазовой компании - ситуация несколько сложнее.

«ЛУКойл» постоянно ищет новые активы как в России, так и за рубежом, - комментирует аналитик UBS Константин Черепанов. - В условиях, когда у «ЛУКойла» нет доступа к российскому арктическому шельфу (по законодательству право на освоение шельфа имеют только «Газпром» и «Роснефть». - «Газета.Ru»), каким могут похвастаться госкомпании, ему приходится расширяться за счет любых более или менее привлекательных активов».

В последнее время «ЛУКойл» действительно начал собирать активы в свою копилку. Во вторник компания сообщила о приобретении 65% в проекте геологоразведки, разработки и добычи на морском блоке CI-504 (Гвинейский залив, акватория Республики Кот-д'Ивуар). Доля была приобретена у нигерийской Taleveras Energy, сумма сделки не сообщалась.

В конце марта бразильское издание Folha сообщало, что «ЛУКойл» ведет переговоры о приобретении 40-процентного пакета в бразильской нефтегазовой компании OGX Petroleo e Gas Participacoes SA, которую контролирует миллиардер Эйке Батиста. Однако источники, близкие к «ЛУКойлу», уточнили «Газете.Ru», что речь не идет о покупке доли, - скорее всего, «ЛУКойл» войдет в один из шельфовых проектов OGX.

Еще раньше в марте «ЛУКойл» приобрел 100% компании «Самара-Нафта», которая ведет добычу в Самарской и Ульяновской областях (около 2,5 млн тонн нефти в год, общие запасы - около 85 млн тонн). Продавцом выступила американская Hess Corp., сумма сделки составила чуть более $2 млрд.

И, наконец, в конце прошлого года «ЛУКойл» приобрел одно из последних крупных месторождений на континентальной части России - Имилорское (запасы - 193 млн тонн), заплатив вдвое больше стартовой цены - 50,8 млрд рублей.

Как ранее отмечали эксперты рынка, и в случае с Имилорским, и в случае с «Самара-Нафта» «ЛУКойл» определенно переплатил.

Погоня за активами связана в первую очередь с падением добычи «ЛУКойла». Она падает на протяжении последних трех лет, и, хотя снижение в 2012 году сократилось с 5 до 1%, полностью изменить тенденцию не удается. По результатам 2013 года компания обещает повысить производство нефти на 2%.

Однако источник в нефтяной отрасли считает, что зарубежные шельфовые проекты призваны не столько способствовать росту добычи, сколько продемонстрировать российскому правительству, что «ЛУКойл» способен работать и на российском шельфе.

«Вариант с Норвегией - это расширение компетенции, - говорит собеседник «Газеты.Ru». - Компания делает все, чтобы показать российским властям: ее можно допустить к освоению арктического и дальневосточного шельфа России. Тем более что условия работы в данном случае схожие - Баренцево море».

Активно интересоваться российским шельфом частные нефтяные компании начали весной 2012 года, после того как «Роснефть» договорилась о совместных шельфовых проектах с американской ExxonMobil.

В начале апреля прошлого года главы «ЛУКойла», ТНК-ВР, «Сургутнефтегаза» и «Башнефти» направили письмо Путину, занимавшему на тот момент должность премьер-министра. Нефтяники просили допустить их к ресурсам шельфа, аргументируя это тем, что без их участия программа освоения шельфовых запасов не будет реализована. Путин в ответ заявил, что уже дал поручение членам правительства подумать над тем, как с большим эффектом приглашать частные российские компании на шельфовые проекты.

В итоге предшественник Игоря Сечина на посту главы «Роснефти» Эдуард Худайнатов направил частным компаниям письмо, в котором предложил им поработать на шельфе на тех же условиях, что и Exxon (американцы получили 33% в СП с «Роснефтью», соглашений с Eni и Statoil на тот момент еще не было). Предложение было сделано по 12 участкам на шельфе России, в том числе в бывшей «серой зоне» Баренцева моря (зона, по которой ранее Россия спорила с Норвегией) и на Магадане. Официально условия совместной разработки шельфа не раскрывались, но источники сообщали, что частные компании должны взять на себя расходы по геологоразведке, а кроме того, выплачивать «Роснефти» $0,25 с каждого барреля. Реализацией добытых углеводородов должно было заниматься совместное предприятие, но на основании предложений «Роснефти».

Источник «Газеты.Ru» в одной из российских нефтяных компаний утверждает, что частные российские корпорации изначально не были заинтересованы в работе на предложенных «Роснефтью» условиях. Они возражали против того, чтобы российским компаниям предлагали те же условия, что и иностранным.