Болгария в день завершения Третьего Международного саммита по ядерной безопасности в Сеуле решила использовать синдром аварии японской АЭС Фукусима как повод для того, чтобы окончательно отказаться от своего самого крупного строительного проекта - контракта на строительство АЭС Белене, заключенного в 2006 году между болгарской NEK и российской «Атомстройэкспорт». 28 марта правительство Болгарии официально уведомило РФ о начале процедуры денонсации контракта стоимостью $6,2 млрд. Еще три года назад подразумевалось, что 49% этих расходов возьмет на себя германская энергетическая RWE AG, но она решила выйти из проекта, после чего его реализация застопорилась.

По контракту, новая АЭС Белене должна была заменить единственную болгарскую АЭС Козлодуй, работающую на российских технологиях и российском ядерном топливе. Эту АЭС Болгария, ввиду высоких экологических рисков, обязалась закрыть в 2007 году, после вступления в ЕС. Ныне, отказываясь от замещения старой АЭС, болгарское правительство заявило, чем собирается ее заменить мощностями ТЭС, работающих на природном газе.

Отказ от строительства АЭС Белене стал уже третьим по счету эпизодом, подтверждающим охлаждении некогда обширной российско-болгарской кооперации.

Первый сигнал прозвучал еще летом 2011 года, когда местное правительство подвело под антимонопольные санкции ведущий российский инвестиционный проект в Болгарии - Lukoil Nуftoсhim Burgas. Санкции привели к вынужденному вскрытию государственных резервов и полной остановке ведущего страны Бургасского НПЗ. Конфликт закончился штрафом для россиян, но не повлиял на планы «Лукойла» с 2012 года вывести принадлежащую ему ТЭЦ Бургас на болгарский энергорынок.

Второй эпизод российско-болгарского охлаждения произошел пару месяцев спустя - осенью 2011 года. Тогда София использовала негативный вывод экологической экспертизы для того, чтобы отказаться от строительства стратегически важного для РФ проекта нефтепровода Бургас-Александропулос. Этот сравнительно небольшой 300-километровый трубопровод, который Болгария и Россия так и не смогли построить за 2002-2010 годы, был призван на 30 млн. тонн расширить экспорт нефти с РФ и Казахстана в Средиземное море. Кроме увеличения экспорта, проект очень подходил для того, чтобы изолировать порты государств Черного моря от возможности поступления крупных партий нефти из внешних источников.

Вот в этом нефтяном эпизоде и скрыт главный смысл ныне продолжающегося российско-болгарского охлаждения. Дело в том, что, требуя от Софии ускорения участия в проекте Бургас-Александропулос, на самом деле Кремль давно отдал все свои региональные предпочтения соседней Турции. В 2010 году, успешно повиляв на смену власти в Украине, российское правительство смогла без особых нареканий с Киева унаследовать украинские позиции в простаивающем с 2003 года проекте строительства нефтепровода Джейхан-Самсун. Наряду с американо-болгарским проектом АМВО, он считается альтернативой проекту Бургас-Александропулос.

Эта замена болгаро-греко-российского нефтепровода на российско-турецкий - богатый расчет Москвы за турецкую лояльность в строительстве подводного газопровода «Южный Поток». Но кроме обещания построить нефтепровод Джейхан-Самсун, Турция в обмен на согласие прохождения российского газопровода через свои территориальные воды получила от РФ еще одно богатое обещание - построить АЭС (200км от побережья Крыма). Общая стоимость этого российско-турецкого атомного проекта оценена в $20 млрд. - почти в три раза выше, чем стоимость российско-болгарской АЭС Белене. Кроме этого, в случае с Турцией Россия взялась строить тамошнюю АЭС за свои деньги с условием последующего подчинения первой турецкой АЭС российской энергетической компании.

Таким образом, щедро рассчитавшись с Турцией за присоединение к газопроводному проекту «Южный Поток» обещанием построить туркам атомную станцию, Кремль такой щедрости в отношении Болгарии не проявил.

Чем может ответить София на такое поведение Москвы, которая, вопреки вступлению Болгарии и Кипра в ЕС, до сих пор упорно считает их «шестнадцатыми республиками» бывшего СССР? Разворачивание конфликтов вокруг некогда очень громких российско-болгарских проектов свидетельствует об активном поиске Болгарией ответ на этот вопрос.

Непосредственно по проекту замещения мощностей непостроенной АЭС Белене, таким ответом, судя по всему, станет увеличение мощностей болгарских ТЭС и увеличение закупки газа у альтернативных РФ источников - Азербайждана, и в перспективе Ирака и Египта. В 2011 году Болгария закупала у РФ 2 млрд куб м газа, поступающего через Украину и Румынию, и еще 0,5 млрд. куб. м. у Азербайджана, Этот газ поступал через Грецию и Турцию. Чтобы переломить такой расклад сил, в 2012 году Болгария планирует завершить строительство дополнительного газопровода и сократить потребление российского газа к 2014 году в 4 раза до 0,5 млрд куб. м. в год.

Способна ли будет освоить эти новые энергоресурсы тепловая энергетика Болгарии, покажет время. Формирование болгарского энергорынка началось в 2003 году, когда Болгария приватизировала за $790 млн. три региональные распределительные энергокомпании.

Их собственниками стали чешская корпорация CEZ, EVN и германская E.ON. В 2005 году прошла приватизация болгарской тепловой генерации, в ходе которой государство избавилось от трех ведущих газоугольных ТЭЦ страны Варна, Русе и Бобов Дол. Из них две первые за 578,8 млн. евро и 178,2 млн. евро купил российский госхолдинг ИнтерРАО ЕЭС. Одну болгарскую электростанцию купила греческая государственная энергокомания РРС Public Power Corporation, (из-за кризиса в Греции грозит очень быстрая приватизация). В этот же период крупнейшую в Болгарии ТЭЦ Марица-Восток приобрела итальянская Enel. В 2011 году она уступила эту болгарскую электростанцию американской корпорации Countur Global Inc. Судя по курсу, взятому Болгарией, на этом ее сближение с США только начинается.

Андрей Старостин