Вторник 16 августа принес новое подтверждение укрепления российско-иранского альянса и очередное свидетельство того, что медийное сопровождение операций является не менее, а то и значительно более важной составляющей современной войны, нежели собственно боевые действия.

Итак, министерство обороны России заявило, что шестерка дальних бомбардировщиков Ту-22М3 Воздушно-космических сил (ВКС) нанесла удары по целям в Сирии, работая с расположенной на северо-востоке Ирана авиабазы Хамедан. Впрочем, еще накануне вечером, когда пресс-служба МО РФ отчиталась, что после такого же вылета в воскресенье все борта вернулись на свой аэродром, микроблог Military Advisor написал, что они сели в Хамедане. Что примечательно - сообщение сопровождалось хорошего качества фотоотчетом. О замеченных на базе российских самолетах писали также пользователи социальных сетей и, к примеру, арабский портал Аlmasdarnews (AMN). Это наводит на мысли не столько об утечке, сколько о том, что авторы сенсации наперед позаботились о ее верификации.

Что следует из этого сообщения? Прежде всего то, что российско-иранское военное партнерство вышло на новый уровень. Со времен Исламской революции 1979 г. Иран до сих пор никогда не предоставлял своих военных баз другому государству - по крайней мере явно. Россия же, в свою очередь, со времен арабо-израильских конфликтов не использовала в этом регионе баз за пределами Сирии.

Здесь стоит отметить, что к середине июля Иран получил первую партию ракет к зенитным комплексам С-300ПМУ2 "Фаворит", и это, очевидно, сделало Тегеран более сговорчивым. Еще более примечательно, что известие о разрешении использовать Хамедан пришло ровно через неделю после бакинского саммита, в ходе которого Владимир Путин и Хасан Рухани обсуждали, в том числе, сирийские проблемы. И хотя о деталях молчали даже охочие до победных реляций кремлевские СМИ, намеков хватало: дело идет к явному углублению сотрудничества в оборонной сфере. Да и финальное трехстороннее (с Азербайджаном) коммюнике не оставляло сомнений: между собой договорились, дружбе - быть, Эрдогана поддержат, Асада не сольют. Вкупе с состоявшейся днем позже питерской встречей турецкого и российского президентов это дало основания для прогнозов о формировании оси Москва-Тегеран-Стамбул, но пока не будем забегать вперед и вернемся к Хамедану.

Идея использования этой базы ВКС РФ родилась отнюдь не в ходе подготовки к саммиту, а значительно раньше. В частности, еще в своем декабрьском докладе American Enterprise Institute, основываясь на спутниковых снимках, писал, что в конце ноября на Хамедане были замечены истребитель-бомбардировщик Су-34 и военно-транспортный самолет Ил-76. Они улетели одновременно, что, как сочли американцы, могло указывать на вынужденную посадку "сушки" вследствие неисправности, которую устранила команда, прибывшая "грузовиком". Но датировка, в свою очередь, означает, что как минимум возможность экстренных посадок на Хамедане прорабатывалась либо еще перед развертыванием российской авиагруппы в Сирии (30 сентября 2015 г.), либо вскоре после него. В то же время в случайность той посадки верится с трудом. Во-первых, помимо собственно авиабазы Хмеймим россияне используют еще аэродромы подскока - Шайрат, Тияс и, вероятно, Эль-Камышлы. Так что если поломка и была, то, скорее всего, по дороге в Сирию либо из нее. Во-вторых, даже если допустить такой вариант, то по маршруту есть множество других аэродромов - начиная от столичного аэропорта Мерабад и Табриза и заканчивая Керманшахом. Это если нельзя было дотянуть до дружественного Азербайджана (или нельзя было ставить его в неловкое положение перед враждебной тогда Турцией).

Впрочем, у Хамедана есть два неоспоримых преимущества. Во-первых, удаленность от посторонних глаз (что еще раз указывает, что нынешний слив был запланирован). Собственно, база эта, известная также под названием Нодже (в честь капитана Мохаммада Нодже, первого пилота ИРИ, погибшего в бою - что характерно, против курдов), находится почти в 70 км от Хамедана, хоть и в одноименной провинции. Ближайший к ней населенный пункт - местечко Кебудрахенг с 20 тыс. населения. Во-вторых, она располагает взлетно-посадочной полосой длиной 4,5 км, позволяющей принимать борта практически всех типов, и развитой системой рулежных дорожек, ангаров и бункеров. И именно эти факторы, по всей видимости, заинтересовали российскую сторону.

Впрочем, ключевую роль сыграла общая география. Обычно на "работу" в Сирию дальние бомбардировщики Ту-22М3 летают из Моздока (Северная Осетия), на котором даже не базируются, над Каспийским морем вдоль побережья Азербайджана, а затем по коридорам, предоставляемым Ираном и Ираком. Это порядка двух тысяч километров в одну сторону, практически на пределе боевого радиуса, что сильно ограничивает бомбовую нагрузку и время нахождения в районе цели. В результате машины гоняют в Сирию с полными баками и практически пустыми бомболюками: три тонны вместо обычных двенадцати. Это отлично видно на роликах МО РФ: дюжина осколочно-фугасных бомб калибра 250 кг (как правило, ОФАБ-250-270) - вот и весь полезный груз. В два раза более короткий "сухопутный" маршрут невозможен по политическим причинам. Иранский же вариант позволяет решить эту проблему: от Кебудрахенга 860 км по прямой до "столицы Халифата" Ракки, что, по идее, должно помочь завалить бомбами всех нехороших парней. Официально таковыми считаются "Исламское Государство" и "Фронт ан-Нусра" - МО РФ утверждает, что удары наносились именно по их объектам.

Таким образом, мы имеем дело со своего рода российско-иранской декларацией намерения интенсифицировать войну с ИГИЛ и его присными. Которую, однако, следует трактовать как усиление поддержки режима Башара Асада: ранее приоритетными целями россиян нередко становились как раз поддерживаемые Западом оппозиционные силы.

Помощь тем более своевременна, что всю прошлую неделю правительственные войска совместно с Хизбаллой развивали очередное наступление в провинции Алеппо в направлении города Каббани, к 12 августа изготовившись к штурму господствующих над ним высот. И - отнюдь не случайное совпадение - в понедельник стартовали учения ВМФ РФ в Средиземном и Каспийском морях, а Москва запросила у Тегерана и Багдада коридоры для пролета крылатых ракет. Так что после десятимесячного антракта миру вскоре, очевидно, явят вторую часть пропагандистского шоу с участием "Калибров".

Кстати, "туполевы" также играют в этом спектакле. Эти дальние стратегические (вплоть до договора ОСВ-2, предусматривавшего для них демонтаж систем дозаправки в воздухе) вообще плохо подходят для сирийской кампании. Размещать в Сирии их невозможно: подходящих полос мало, а риск потери на взлете-посадке и стоянке от огня с земли очень велик. Гонять в такую даль из Моздока махины массой свыше ста тонн, чтобы сбросить дюжину некрупных бомб с пяти-шестикилометровой высоты, куда не заберется ракета из ПЗРК, - все равно, что забивать гвозди микроскопом. Да еще и невесть куда: самые ходовые ввиду своей дешевизны ОФАБ-250-270, ФАБ-250 и ФАБ-500 - бомбы отнюдь не высокоточные. Этим отчасти и обусловлены частые жертвы среди населения. Кстати, ряд источников утверждает, что рейд вторника унес жизни полутора десятков мирных людей. Но что поделать: отыскать цели в Сирии для основной номенклатуры вооружений Ту-22М3- задача нетривиальная. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

Итак, базирование в Иране открывает возможность увеличить мощь и интенсивность ударов, вплоть до ковровых бомбардировок во вьетнамо-афганском стиле: полная загрузка "кирпича" (одно из прозвищ, данное пилотами за особенности системы управления) в случае с бомбами номинального калибра 250 кг составляет 69 штук - неполных 19 т. Но это удовольствие нивелируется и аппетитом - с полсотни тонн горючего, и численностью экипажа (четыре человека), и сомнительной эффективностью "третьего" в качестве фронтового бомбардировщика и ударного самолета локального конфликта, не для того он создавался. "Заточенный" под эту роль самолет поколения 4++ Су-34 справляется определенно лучше и экономнее. Число этих машин в российской авиагруппе в Сирии в пиковые периоды достигало 12 штук, но с марта нет ни одной (к слову, штурмовики Су-25СМ тоже вывели). Зато остались их предшественники Су-24М.

У этих машин с "тушками" есть нечто общее: и те и другие могут поражать надводные цели. К слову, на прошедшем 11 февраля 2016 г. в Москве пресс-брифинге МО РФ о действиях группировки ВКС России в Сирии, на настенном экране промелькнула видеозапись, демонстрирующая базировавшийся в Хмеймиме Су-34 с подвешенными противокорабельными ракетами Х-35У. Но пока, по всей видимости, такая конфигурация вооружения еще не отлажена. В то же время основной арсенал "третьих" - ракеты Х-22 различных модификаций, предназначенные для поражения, в том числе, авианосцев и авианосных соединений, а также ракеты Х-15, задача которых - уничтожение стационарных объектов. Оба типа могут снаряжаться ядерными боеголовками.

Достаточно взглянуть на карту региона, чтобы предположить, что именно эта завуалированная, но весьма телегеничная угроза и является главным сигналом, адресованным Вашингтону и его друзьям: Средиземное море давно стало натовским озером, а весь Персидский залив обсажен американскими и союзническими базами. Москва будто говорит: один из символов холодной войны, грозный Backfire, вполне способен поколебать региональный баланс. Тем более что для этого ему совсем не нужно выходить из-под прикрытия дружественной ПВО. Есть здесь и сугубо практический момент: до 2020 г три десятка Ту-22М3 должны пройти модернизацию, получив новую авионику и возможность нести высокоточные боеприпасы. И ВКС РФ не хотят упускать возможность обкатки систем в боевой обстановке. Что же до интересов Тегерана, то тамошние ястребы не сомневаются во временном характере ядерной сделки с Западом и, вполне возможно, прорабатывают запасной вариант. Впрочем, пока Россия получила лишь временное разрешение на использование базы Хамедан.

Алексей Кафтан