ВТБ и Банк развития Китая предоставят китайской компании CEFC ("Хуасинь") кредит на покупку 14,16% акций "Роснефти" у консорциума, в который входят швейцарский нефтетрейдер Glencore и катарский инвестфонд Qatar Investment Authority (QIA).

Как соообщил исполнительный директор CEFC Ли Юнг на брифинге в рамках Х Евразийского экономического форума в Вероне, на первом этапе будет предоставлен кредит от банка ВТБ, а на втором к сделке подключится Банк развития Китая. По словам Ли, компания уже получила согласие ВТБ на предоставление кредита.

Главный исполнительный директор "Роснефти" Игорь Сечин, который также находится в Вероне, назвал сумму кредита ВТБ секретом. Он отметил, что она будет озвучена позже - после завершения сделки. Состав акционеров "Роснефти" в среднесрочной перспективе не изменится, добавил Сечин.

Глава ВТБ Андрей Костин ранее говорил, что банк может дать кредит китайской компании, так как "это достаточно интересная сделка". "Совершенно точно могу сказать, что участие этой компании [в капитале "Роснефти"] никак не зависит о того, даст ВТБ кредит или нет", - уточнял он.

Статьи по теме:

Большую часть приватизированного пакета акций "Роснефти" Glencore и QIA планируют продать за 3,9 млрд евро и эквивалент 4,6 млрд долларов в евро, говорилось в раскрытии трейдера.

Сделка по продаже 14,16% "Роснефти" китайской CEFC была одобрена в начале сентября. Тогда условия транзакции назывались другие: китайцы купят 14,16% акций "Роснефти"с премией 16% к средней рыночной цене за 30 дней с момента начала сделки, говорилось в заявлении консорциума. Стоимость пакета оценивалась в $9,1 млрд (7,5 млрд евро).

Как отмечал Сечин, китайская компания покупает ту часть пакета QHG Oil, под которую консорциум брал кредит. Заем стало тяжело обслуживать из-за девальвации доллара по отношению к евро, объяснял глава "Роснефти".

По данным источников агентства Рейтер и источника "Ведомостей", близкого к CEFC, ВТБ предоставит китайской компании бридж-кредит на 5,1 млрд долларов.

Другой источник "Ведомостей" говорил, что кредит может быть и больше - до 6 млрд долларов. Оставшиеся 3,1 млрд долларов, по его информации, CEFC заплатит из собственных средств.

После сделки китайская компания станет третьим крупнейшим акционером "Роснефти" после "Роснефтегаза" (50% плюс 1 акция) и британской BP (19,75%). У катарского фонда останется 4,7% акций российской компании, у швейцарского нефтетерейдера - 0,5%.

Как приватизировали "Роснефть"

Соглашение о продаже частным инвесторам 19,5% акций "Роснефти", принадлежавших "Роснефтегазу", было заключено 7 декабря 2016 года. Покупателем выступил консорциум Glencore и QIA, сумма сделки составила 10,2 млрд евро (692 млрд рублей).

Glencore и QIA были выбраны покупателями акций "Роснефти", потому что оказались готовы "быстро заплатить" и "быстро обеспечить необходимый объем ликвидности", говорил глава российского правительства Дмитрий Медведев.

Согласно условиям сделки, швейцарский трейдер должен был заплатить за акции 300 млн евро собственных средств, а катарский фонд - 2,5 млрд евро.

Оставшуюся часть должен был обеспечить итальянский банк Intesa Sanpaolo и ряд других финансовых организаций. Как уточняли в "Роснефти", от приватизационной сделки в бюджет должны поступить 10,5 млрд евро (710,8 млрд рублей) за счет дополнительных дивидендов "Роснефтегаза".

16 декабря Сечин доложил президенту России Владимиру Путину о перечислении 100% суммы от сделки в федеральный бюджет. Получение средств от приватизации подтвердили и в минфине. Однако через несколько дней банк Intesa, заявленный главным кредитором консорциума, сообщил, что не предоставлял денег на сделку.

Как выяснилось, для того, чтобы деньги вовремя поступили в бюджет, сингапурская компания QHG Shares, представляющая интересы консорциума, заключила соглашение с российским банком ВТБ. Тот выдал ей бридж-кредит на сумму 692,395 млрд рублей под залог приватизируемого пакета акций "Роснефти", сообщали РБК и "Ведомости" со ссылкой на материалы QHG Shares, поданные сингапурским регуляторам.

В ВТБ, "Роснефти" и Кремле не стали отрицать факт выдачи промежуточного кредита, но подчеркивали, что это нельзя считать участием госбанка в приватизации.

"Мы выступили банком-организатором сделки со стороны компании. Мы, как банк, помогли компании осуществить валютные операции таким образом, чтобы на рынок это не оказало никакого влияния", - объяснял первый заместитель президента-председателя правления ВТБ Юрий Соловьев.

Путин в феврале 2016 года говорил, что госбанки не должны участвовать в приватизации. "Конечно, нужно, чтобы будущие инвесторы и приобретатели искали собственные ресурсы либо кредитные ресурсы, но не из государственных банков. Толку от этого будет немного", - отмечал он.

ВТБ был кредитором консорциума недолго и уже 22 декабря уступил право требования по кредиту вместе с залогом "Роснефтегазу". Тот был кредитором и залогодержателем до 3 января, когда в сделку наконец вступил банк Intesa, выдав QHG Shares кредит на 5,2 млрд евро.

В феврале Сечин заявил, что сделка по приватизации "Роснефти" достойна войти в историю.

1 марта Путин наградил 12 менеджеров "Роснефти" орденами и медалями "за большой вклад в развитие экономики страны, укрепление позиций России в глобальной нефтегазовой отрасли и успешное выполнение задач по улучшению инвестиционного климата в России".

Спустя месяц президент отметил заслуги иностранных участников сделки. Ордена Дружбы получили представители Intesa Карло Мессина и Гаэтано Миччике, гендиректор Glencore Айван Глайзенберг и руководитель катарскогофонда Абдалла Бен Мохаммед Бен Сауд Аль Тани. Председатель совета директоров российской "дочки" Intesa Sanpaolo Антонио Фаллико был награжден орденом почета "за большой вклад в укрепление сотрудничества с Россией".