"Греческая сторона не обращалась к нам ни с какими просьбами о помощи", - сказал Путин на пресс-конференции по итогам переговоров.

Что же касается вопроса отмены продовольственного эмбарго для Греции, а также санкций ЕС против России, о чем ранее говорил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, то, по словам Путина, Россия не будет использовать контакты с отдельными странами Европы, чтобы пытаться с их помощью решить проблемы отношений с Евросоюзом в целом.

"Заявления о том, что Россия якобы сотрудничает с Грецией ради влияния на ЕС, вызваны конъюнктурными политическими соображениями", - сказал Путин.

Со своей стороны Ципрас напомнил, что "Греция - это суверенная страна со своим безоговорочным правом вести многогранную внешнюю политику". Он также сказал, что греческое правительство понимает решение России о введении ответных санкций против стран Запада.

"Мы прекрасно понимаем, что это ответные меры, они пришли в качестве ответа на санкции, с логикой которых мы не согласны", - отметил он.

Миллионные посулы

Тот, кто ожидал услышать громкие заявления по итогам переговоров Путина и Ципраса, наверное, был разочарован. Встреча двух лидеров завершилась подписанием документов декларативного характера - совместного плана действий на 2015-2016 годы, меморандума о проведении в 2016 году года России в Греции и года Греции в России, а также заявлением к 70-летию Дня Победы.

Прояснить ситуацию помогли наводящие вопросы журналистов насчет займа Греции и вероятной отмены Россией продуктового эмбарго. Из ответов Путина и Ципраса стало ясно - об этом речь не идет.

"Греция вынуждена была проголосовать за санкции против России, и ответные меры, конечно, ударили по Греции, - сказал Путин. - Но это не наша вина. [...] Мы не могли поступить иначе, мы не можем делать исключение для какой-то одной страны Евросоюза", - добавил он.

Остался нерешенным и вопрос об участии Греции в проекте "Турецкий поток", который, как уверяет Владимир Путин, может приносить этой стране сотни миллионов евро ежегодно.

"Это поднимает геополитический статус Греции - она становится крупной транзитной страной и для всего юга Европы, и, возможно, Центральной Европы. [...] Она будет получать приличные деньги за транзит - речь идет о сотнях миллионов евро ежегодно, за транзит, просто так", - пообещал российский президент.

В свою очередь Ципрас сказал, что Афины заинтересованы в изучении возможностей строительства трубопровода по греческой территории. Ничего конкретного по поводу "Турецкого потока" с его стороны не прозвучало.

Экспресс-анализ обозревателя Русской службы Би-би-си Артема Кречетникова

От визита Алексиса Ципраса ждали трех событий: предоставления Москвой крупного займа Греции, снятия Россией ограничений на импорт греческого продовольствия и обязывающего заявления со стороны Афин касательно их участия в строительстве газопровода "Турецкий поток".

Ничего этого не случилось. Результаты переговоров ограничились общими декларациями.

Как указывали наблюдатели накануне визита, Россия находится не в том финансовом положении, чтобы разбрасываться деньгами в обмен на словесные декларации. К тому же, с учетом размеров греческого внешнего долга (около 320 миллиардов евро) кредит в один-два миллиарда все равно не вывел бы Афины из затруднений.

На отмену контрсанкций Россия не пошла, поскольку Греция не сочла возможным нарушить европейскую солидарность и в одностороннем порядке выйти из режима санкций против Москвы, введенных ЕС в связи с событиями на Украине, хотя и заявляет о своем негативном к ним отношении.

Что касается "Турецкого потока", главная проблема состоит в его финансировании. "Газпром" лишился возможности занимать у международных банков из-за санкций, к тому же, по правилам ЕС, не может владеть газотранспортными сетями на территории Евросоюза. Следовательно, нужно создавать консорциум европейских инвесторов, что не зависит ни от России, ни от Греции.

Отвечая на вопрос, зачем, в таком случае, Ципрас вообще приезжал в Москву, аналитики склонны объяснять это внутриполитическими причинами - желанием греческого премьера продемонстрировать согражданам свою независимость от Брюсселя.