Вчера на заседании cовета по противодействию коррупции президент Дмитрий Медведев анонсировал проект закона о контроле за расходами госслужащих (есть у «Ведомостей»). Если закон будет принят, чиновникам и членам их семей придется объяснять, откуда взялись средства на крупные покупки.

Правда, объяснения придется давать, только если стоимость сделки превысит трехгодовой суммарный доход семьи.

Рассматриваться на предмет коррупционной составляющей будут сделки с недвижимостью, ценными бумагами и транспортными средствами, т. е. те, что фиксируются государством. В обязательном порядке отчитываться о крупных расходах должны будут только члены правительства. Прочих чиновников не будут отслеживать в постоянном режиме: основанием для проверки госслужащего будет письменная и неанонимная информация от правоохранительных органов, госорганов, органов местного самоуправления, а также госфондов и госкорпораций.

Потребовать проверки смогут также руководящие органы партий и зарегистрированных общественных объединений, Общественная палата, общероссийские средства массовой информации.

Проверять информацию о расходах будут те же органы, что сейчас получают отчеты о доходах, в большинстве случаев это кадровые службы. Если обнаружится разница между доходами и расходами, материалы проверки должны быть переданы в правоохранительные органы и генеральному прокурору - для обращения в суд с требованием конфискации в доход государства имущества, в отношении которого нет доказательств, что оно приобретено на законные доходы.

Но из закона следует, что авторы запросов могут не узнать, что ответили заподозренные в избыточном потреблении чиновники. Сведения о крупных сделках и их обоснования, следует из текста законопроекта, относятся к информации ограниченного доступа и могут быть даже отнесены к гостайне, а лица, виновные в их разглашении, несут предусмотренную законом ответственность.

К уголовной ответственности чиновников привлекать не будут. Россия ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции, статья 20 которой рекомендует признавать уголовно наказуемым незаконное обогащение, т. е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать. Но, напомнил президент Медведев, в России действует презумпция невиновности, которая не позволяет применять к чиновникам меры уголовно-правового характера до тех пор, пока преступление не доказано. В остальных случаях можно говорить об обогащении неизвестного происхождения, это может стать основанием для увольнения с государственной службы и для конфискации имущества сомнительного происхождения в доход государства.

По данным Росстата, средняя зарплата чиновника в 2009 г. составляла 28 000 руб. в месяц, а в 2010-2011 гг. - 50 000-53 000 руб. в месяц. Таким образом, совокупный трехлетний доход среднего чиновника - около 1,6 млн руб. Если предположить, что у супруги чиновника сопоставимые доходы, ему можно не объяснять приобретение, например, однокомнатной квартиры в Москве (37,5 кв. м при среднерыночной цене метра в 80 000 руб.).

Еще проще объяснять расходы чиновникам, чьи жены имеют собственный бизнес. Например, доход семьи зампреда правительства Владислава Суркова в 2010 г. составил 89,8 млн руб., из них его доход - 4,6 млн. В 2009 г. семья заработала 62,8 млн, а сам Сурков - 6,3 млн; декларации за 2011 г. еще не публиковались. То есть Сурков может позволить себе покупку как минимум на $5 млн.

В январе член комитета по делам СНГ Андрей Скоч по личной инициативе внес в Госдуму проект закона, обязывающий чиновников, сотрудников правоохранительных органов, депутатов и руководителей госкорпораций ежегодно раскрывать информацию о расходах, которые превышают задекларированный ими годовой доход.

Такой порог для контроля за расходами, как совокупный доход за год, никогда всерьез не обсуждался, утверждает член президентского совета по противодействию коррупции Михаил Барщевский, а предложенное президентом ограничение - трехгодовой суммарный доход семьи - объясняется просто: наличием деклараций чиновников за три последних года.

Такая информационная база позволяет перейти к качественно новому этапу борьбы с коррупцией - ввести контроль уже за расходами.

Спорен только вопрос, установлен ли лимит для одной-единственной сделки - или речь идет об их совокупности за определенный период. В первом случае ничто не помешает чиновнику приобрести виллу за 20 млн руб., даже заработав за три года десять, можно просто совершить несколько сделок, каждый раз приобретая часть здания.

Год или три - не принципиально, считает Скоч и заверяет, что будет голосовать за президентский законопроект: «Насколько мне известно, суммы, которыми располагают некоторые наши нечестные чиновники, в десятки раз выше их легального дохода». Главное, продолжает Скоч, чтобы в России заработал закон, который будет реально противодействовать коррупции. Важно сделать первый шаг, впоследствии этот опыт можно будет развивать, используя в том числе и зарубежную практику, полагает депутат: «Сейчас мы говорим о контроле за приобретениями конкретных людей. А, например, в Польше ничего нельзя приобрести на офшор, не указав конечного бенефициара». Декларирования расходов как самостоятельной процедуры нет нигде в мире, знает Скоч.

Если декларации чиновников проходят проверку, то никакого дополнительного контроля за их расходами не требуется, уверена директор «Трансперенси интернешнл Россия» Елена Панфилова: после первой декларации каждая последующая, по сути, становится декларацией о расходах - и это общемировая практика. Проблема в том, считает она, что в реальности декларации никто не проверяет и из анонсированного проекта закона по-прежнему не следует, что это будут делать.

Анастасия Корня,
Наталья Костенко