Тема обустройства рынка нефтепродуктов в контексте возрождения украинской нефтеперерабатывающей отрасли снова на повестке дня. В июне Минфин и Минэкономразвития и торговли получили неформальные указания «сверху» внимательно изучить предложения Минэнергоугольпрома. Это собрание сочинений содержит все предложения, когда-либо звучавшие при обсуждении данной темы. Помимо давнего и базового требования - закрыть рынок от импорта нефтепродуктов посредством пошлин и квот, нефтепереработчикам предлагается дать из госбюджета ни много ни мало около 25 млрд. грн. на покрытие убытков и модернизацию производств. На что рассчитывают идеологи проекта, учитывая, что до последнего времени все предложения в этой сфере не нашли поддержки в правительстве? Оказывается, у нас вскоре может появиться новый авторитетный нефтепереработчик.

Казалось бы, все точки над «і» расставила 22 декабря 2011 года Межведомственная комиссия по международной торговле, которая в этот день опубликовала решение по итогам специального расследования, отказав владельцам украинских НПЗ в применении спецмер (пошлин или квот) в отношении импорта нефтепродуктов. Есть мнение, что проблема нефтепереработчиков заключается в их разобщенности, но самое главное - в отсутствии в данной отрасли интересов правящих бизнес-группировок. Судя по всему, ситуация меняется.

Об интересе Дмитрия Фирташа к нефтепереработке впервые стало известно в конце прошлого года, когда на рынок просочилась информация о его переговорах с владельцем Херсонского НПЗ Игорем Еремеевым о создании в составе этого предприятия нефтехимического комплекса. По имеющимся данным, разработчикам программы модернизации предприятия пришлось в срочном порядке переверстывать фактически готовый план с целью расширить профиль завода за счет нефтехимии. В мае дело приняло новый оборот. «Я надеюсь, что до конца года мы закончим договоренности. Думаю, что если все будет нормально, то мы купим нефтеперерабатывающее предприятие», - заявил г-н Фирташ в одном из своих недавних интервью.

Однако если с Херсоном уже все понятно, то что имел в виду крупный украинский бизнесмен? По данным источников в Киеве и Москве, Фирташ близок к завершению переговоров с ТНК-ВР о приобретении Лисичанского НПЗ. «Переговоры в завершающей стадии, уже даже согласовали формулу цены на нефть», - рассказал на условиях анонимности один из бывших сотрудников украинского офиса ТНК-ВР. Завод был остановлен в марте 2012 года из-за убытков, поэтому момент для переговоров выбран крайне удачно. В то же время возникает логичный вопрос: если заниматься ЛИНИКом не захотела одна из крупнейших нефтяных компаний России, то что может украинский бизнесмен, не имеющий нефти. «В той ситуации, в которой находимся мы, будет находиться и любой потенциальный покупатель», - сказал исполнительный директор ТНК-ВР Герман Хан на встрече с журналистами в апреле, выражая сомнения в том, что завод может быть кому-то интересен. Хотя кому, как не ТНК, близко знакомой с Виктором Пинчуком и приватизировавшей в 2000 году мощнейший в Европе Лисичанский НПЗ по цене нескольких заправок, знать о возможностях влиятельных украинцев?

Всего и побольше

Замысел очевиден: продавливание через Кабмин льгот и субсидий для создания прибыльности приобретенных активов. Уже обозначен и путь - через близкое во многих смыслах Минэнергоугольпром, усиленное возможностями на самом верху. Именно оттуда в середине июня в Минфин и Минэкономразвития была спущена разработанная ведомством Ю.Бойко презентация о состоянии и перспективах развития украинской нефтеперерабатывающей отрасли.

Центральным пунктом ее спасения значится освобождение от НДС 10 млн. тонн импортной нефти, что при среднегодовой цене 110 долл./барр. означает потери бюджета в размере почти 13 млрд. грн. Признают это и разработчики презентации (правда, у них потери выходят на 1 млрд. грн. меньше), обозначая в ней пути использования данных средств - по 6 млрд. на покрытие убытков прошлых лет и на модернизацию производств. Почему страна и ее граждане должны покрывать убытки частных компаний, да еще и заплатить за развитие их бизнеса - об этом в презентации не говорится.

К слову, цифры и расчеты, приведенные в ней, в большинстве своем неадекватны, что понятно, если исходить из целей авторов. Например, упомянутые 12-13 млрд. грн. - это лишь видимая часть бюджетных потерь. А ведь сюда необходимо добавить исчезновение налоговых поступлений от импортных нефтепродуктов, которые сегодня есть в финансовом балансе. 10 млн. тонн нефти заменят около 6 млн. тонн светлых нефтепродуктов, с которых в ценах 2012 года (в среднем 950 долл./т по бензинам и дизтопливу) будет уплачено 9,12 млрд. грн. НДС. А со льготой по нефти это суммарно составит уже более 20 млрд. грн. Но и это еще не все. Из 10 млн. т нефти получится около 30% мазута, который весь будет отправлен на экспорт, так как внутри страны не используется. Значит, экспортеры поставят НДС на возмещение. Исходя из средней цены мазута в Средиземноморском регионе за пять месяцев 2012 года на уровне 680 долл./т, владельцы НПЗ потребуют от государства возместить 3,3 млрд. грн. Словом, 25 млрд. грн. в год - это минимум, во что обойдется госбюджету реализация несложного плана Минэнерго и его партнеров.

Есть у спасителей НПЗ планы и в отношении граждан. Помимо льгот по НДС, Минэнергоугольпром предлагает ввести пошлины и квоты на импорт нефтепродуктов. Об их размере не сообщается, но сами переработчики твердят, что барьер должен быть не ниже 100 евро/т. В более привычных величинах это ровно 1 гривня на каждом литре топлива. Поскольку цены вырастут не только на импортный, но и на украинский нефтепродукт (для этого, собственно, и вводятся пошлины в цивилизованном мире), то на 10 млн. тонн внутреннего потребления бензина и ДТ потребители переплатят нефтяным компаниям более 10 млрд. грн.

С этих позиций приведенный в презентации главный аргумент «за» - сохранение 21 тыс. рабочих мест - выглядит как-то блекло. Выходит, что содержание одного рабочего на НПЗ обойдется государству и гражданам в 1,7 млн. грн. А если учесть, что Надвирнянский, Дрогобычский и Херсонский заводы не запустятся при любых условиях, так как их продукция уже давно не отвечает действующим стандартам качества, то речь идет о трудоустройстве в лучшем случае 9 тыс. человек, т.е. содержание каждого работника будет стоить уже почти 4 млн. грн. в год. Это при том, что его зарплата за этот период составит в лучшем случае 60 тыс. грн.

Тому, кто владеет калькулятором и базовыми знаниями экономики, нетрудно будет опровергнуть и другие тезисы авторов программы спасения нефтепереработки. В частности, они пишут, что увеличение промпроизводства в нефтепереработке составит 70 млрд. грн., что послужит росту ВВП на 6,38%. Однако 70 млрд. грн. - это стоимость 10 млн. тонн нефти, а не добавленная стоимость, которая может быть создана при ее переработке. Рентабельность современных НПЗ редко превышает 5%, а украинских, как известно, находится в отрицательной области.

Аналогичная картина наблюдается и с внешнеторговым балансом: по импорту рынок покупает лишь то, что ему необходимо, тогда как вместе с нефтью фактически приобретается 30% мазута. Это как в советские времена, когда с ликвидным товаром давали «в нагрузку» что-то ненужное. По предварительным оценкам, для производства необходимого количества нефтепродуктов на украинских НПЗ государству придется потратить на импортную нефть на 1,5-2 млрд. долл. больше, чем на аналогичное количество готовых нефтепродуктов по импорту.

Меньше всего комментариев - к предложениям по введению пошлин и квот путем проведения антидемпинговых и специальных расследований. В ходе прошлогодних дебатов свою позицию по этому вопросу предельно ясно изложили представители двух ключевых поставщиков топлива в Украину - ЕС и Таможенного союза. Не исключено, что именно их резкие высказывания предопределили исход специального расследования, закончившегося 22 декабря 2011 года. Конечно, наивно рассчитывать, что Россия тихо «проглотит» санкции в отношении своих и белорусских нефтепродуктов, оставив без изменений режим поставок нефти, на которую, очевидно, рассчитывают идеологи введения пошлин.

Назад в прошлое

По имеющимся данным, упомянутые предложения Минэнергоугольпрома пока рассматриваются заинтересованными ведомствами в неформальном порядке, и это указывает на неуверенность инициаторов процесса в успешном исходе дела. С другой стороны, такое нагромождение требований по льготам и преференциям может объясняться принципом «проси много, глядишь, что-то и дадут».

Однако в вопросе обустройства рынка нефтепродуктов по-прежнему удивляет нежелание Азарова, Бойко, а теперь уже и Фирташа учиться на своем же опыте. Эти господа уже заметно устали рассказывать всему миру о проблемах с газовыми контрактами и зависимостью от российского газа. Чтобы диверсифицировать источники поставок и снизить цену газа, покупаются вышки, проектируется недешевый перевалочный LNG-терминал, рассматриваются другие инфраструктурные проекты. А теперь констатируем следующее: современный рынок нефтепродуктов Украины вообще не зависит от поставок из России. Российской нефти с марта текущего года нет, поставки российских нефтепродуктов ограничиваются дизельным топливом, на которое в балансе 2011 года пришлось всего 14,4% и исчезновения которого в случае чего никто не заметит, так как поставки тут же будут замещены из других источников. Рынок наполняется импортными нефтепродуктами по рыночным ценам, которые сами чиновники называют низкими. То, о чем говорят и мечтают Янукович, Азаров, Бойко в отношении газового рынка, в нефтянке уже давно создано и работает! Тем не менее все это предлагается разрушить, снова вернувшись к структуре рынка с повышенной долей российских энергоресурсов. Мало того, на это движение назад еще и предлагается выделить колоссальные государственные финансы.

Безусловно, думать о выводе самых перспективных НПЗ из кризиса нужно (спасти всех, к сожалению, уже не удастся). Но, во-первых, вопрос восстановления работы НПЗ не снимает проблему импортозависимости - вместо нефтепродуктов мы будем закупать за те же деньги импортное сырье. Поэтому приоритет номер один - собственная добыча углеводородов. Во-вторых, почему государство и потребители должны финансировать частные НПЗ, собственники которых занимают верхние строчки рейтингов Forbes? Если они просят такие деньги, то, может, государству легче самому выкупить эти заводы, а может, и попросту их национализировать?

Тема борьбы с саботажем и варварским отношением нефтяных компаний к недрам и инфраструктуре приобретает популярность во всем мире. Тем более что украинские НПЗ сегодня не стоят ничего. Это тот случай, когда их нужно продавать за доллар, лишь бы кто-то взял на себя расходы на их содержание. И в разговоре Дмитрия Фирташа с ТНК-ВР вряд ли фигурируют значительные суммы, сегодня превалирует рынок покупателя. Но окончательный исход сделки во многом будет зависеть от того, удастся ли украинскому олигарху выбить деньги из государства и потребителя.

Сергей Куюн