Россия интенсифицирует военное сотрудничество с Китаем, оправдывая это угрозой со стороны США.

Москва продолжает повышать ставки в нынешней военно-политической эскалации, чтобы в результате добиться резкого снижения уровня напряжения в отношениях с США, но на своих условиях.

Вечером 23 ноября на сайте российского Минобороны появилось сообщение о проведении главой ведомства Сергеем Шойгу видеоконференции с китайским коллегой Вэй Фэнхэ.

Шойгу пожаловался Вэю на "существенное увеличение активности стратегической бомбардировочной авиации ВВС США в непосредственной близости к государственной границы РФ", а именно на 30 вылетов стратегических бомбардировщиков к границам России.

При этом он утверждает, что во время учений Global Thunder американские самолеты якобы отрабатывали применение ядерного оружия в непосредственной близости у западных и восточных рубежей РФ - в 20 км от границ.

По сути, Шойгу на фоне продолжающегося ухудшения отношений с США пугает россиян прямой военной угрозой. Что в полной мере соответствует избранной им риторике - прежним заявлениям, развивающим путинскую концепцию "Осажденной крепости" до уровня "Ганнибал уже проник за ворота".

Ко всему прочему, утверждение о том, что американские бомбардировщики кружат у границ России - это аргумент как для российского режима, так и его подопечных в лице простых граждан в пользу дальнейшей эскалации.

Но это лишь верхушка айсберга. Ключевой посыл беседы Шойгу с министром национальной обороны КНР содержится во второй части сообщения.

Все жалобы российского министра на американскую авиацию были озвучены лишь для того, чтобы сделать ход конем - объявить их угрозой и для Китая, а следовательно, поводом для дальнейшего развития сотрудничества с Китаем. Более того, Шойгу фактически заговорил о перспективном альянсе: "На этом фоне российско-китайская координация становится стабилизирующим фактором в мировых делах".

Дальнейшее политическое продвижение России на Восток подтверждается утверждением министрами "дорожной карты" развития военного сотрудничества двух стран на 2021-2025 гг. в пику Соединенным Штатам.

Ва-банк

Сейчас большинство активных политических игроков - участников противостояния "демократий" и "автократий", за исключением, пожалуй, ЕС, явно пробуксовывающего на фоне США, Британии и стран Тихоокеанского региона, активно повышают ставки.

В минувшую пятницу, например, российские и китайские бомбардировщики провели совместное "патрулирование" над Японским и Восточно-Китайским морями, вынудив союзную США Южную Корею поднять в воздух истребители.

На днях американский эсминец показательно прошел Тайваньский пролив, что стало сигналом Пекину, бряцающему оружием у берегов Тайваня.

В связи с этим не лишним будет напомнить и о том, что, по данным The Wall Street Journal, Соединенные Штаты, прознав о строительстве Китаем секретного военного объекта в ОАЭ, надавили на Абу-Даби и заставили Эмираты свернуть проект.

Так что градус напряжения в отношениях между Вашингтоном и Пекином растет очень быстро. И с такой же скоростью пытается адаптироваться Россия.

Москва последовательно повышает ставки. Тем самым Кремль демонстрирует крайнюю заинтересованность в достижении каких-либо выгодных для себя условий во время нового раунда переговоров Путина и Байдена, которые, вероятно, состоятся в начале 2022 г.

Союз с Китаем нужен режиму Путина не только для укрепления собственных позиций на международной арене, но и как солидный предмет для торга с американцами, которые своим главным соперником называют не Россию, а Пекин.

Так что, сигнал, озвученный Шойгу, имеет еще одного адресата: Вашингтон. Это своего рода предложение Байдену сесть за стол переговоров и хорошенько все обсудить, интересуясь у Соединенных Штатов, на что те готовы пойти или с чем смириться, чтобы удержать статус-кво в отношениях Китая и России.

Чего Москва может хотеть получить взамен от Вашингтона? "Хотелок" множество - и их становится все больше по мере ухудшения отношений двух стран.

Если учесть текущую конъюнктуру, то есть резон предположить, что российский интерес в торге - это максимально сократить поддержку Штатами Украины и добиться своего рода отката до уровня регулярной "обеспокоенности" вместо поставок боеприпасов и вооружений.

Программа минимум: так как в повестке дня новой гипотетической встречи (пусть и онлайн) Байдена и Путина определенно будет содержаться вопрос: "Так что же Россия сделала для поимки хакеров, атаковавших американскую инфраструктуру, и для пресечения новых кибернападений?", заигрывания Шойгу с Пекином должны заставить Белый дом забыть об этом вопросе.

Кроме того, к потенциальным "хотелкам" режима Путина можно отнести требование к Вашингтону исключить свое более активное участие в переговорных форматах по Украине вроде "нормандского" или альтернативных ему; а ко всему - оказать давление на ЕС, дабы тот передумал отправлять в Украину свою военно-учебную миссию.

Маловероятно, конечно, что Вашингтон примет эти условия, поскольку целостность и обороноспособность Украины соответствуют национальным интересам США, не желающих наблюдать за ростом угрозы непосредственно на границах ЕС и НАТО.

С другой стороны, среди представителей американского истеблишмента, в частности об этом в свое время писал президент Atlantic Council Фредерик Кемпе, распространено мнение о том, что Белый дом должен приложить максимум усилий, чтобы не допустить дальнейшего сближения России с Китаем и выдернуть ее из цепких объятий Си Цзиньпина.

Это не значит, что Вашингтон свернет помощь Украине, однако пространство американской стороны для маневров существенно сужается. Администрации Байдена нужно будет выработать свой ответ на манипуляции Москвы, которая явно адаптировала свой внешнеполитический курс к внешнеполитическому курсу нынешней американской администрации. Она приняла и использует то, что для Штатов главным соперником является не Россия, а Китай.