Нынешнюю предвыборную кампанию в Беларуси уже успели назвать беспрецедентной. В самом деле, Александр Лукашенко задерживает своих возможных соперников - самыми известными стали аресты бывшего председателя правления "Белгазпромбанка" Виктора Бабарико и блогера Сергея Тихановского, вместо которого пришлось регистрироваться его супруге.

Белорусы выходят на пикеты в знак протеста против задержаний оппозиционеров и часами стоят в очередях, чтобы подписаться под бланками в поддержку альтернативных кандидатов - и такая демонстрация присутствия в стране большого числа людей, заинтересованных в переменах во власти, действительно свидетельствует о новых настроениях в обществе.

Однако, если призадуматься, то теоретические альтернативы Лукашенко на выборах существовали практически всегда.

Так было, например, на выборах 2005 года, когда оппозиция выдвинула своего единого кандидата Александра Милинкевича, даже приглашенного выступать в Европейский парламент в качестве лидера новой Беларуси. Так было на выборах 2010 года, когда среди кандидатов были такие известные оппозиционные политики, как Владимир Некляев, Андрей Санников и Николай Статкевич. После выборов прошли беспрецедентные по размаху протесты против фальсификации выборов, завершившиеся разгоном протестующих и задержанием ряда кандидатов в президенты. Вопрос только в том, можно ли считать выборы, которые проводились в Беларуси после 1994 года, выборами вообще?

И ответ на этот вопрос прост: никаких выборов в Беларуси, как, впрочем, и в соседней России после 1996 года, не было. А было голосование плебисцитарного характера, во время которого гражданам просто предлагалось продлить срок полномочий бессменного главы государства. Оппозиционные кандидаты на пост президента на каждом из таких плебисцитов рассматривались диктатором как массовка, только подчеркивающая его легитимность. Однако как только оказывалось, что оппозиция готова отказаться от роли массовки и претендовать даже не на власть, а на реальную политическую деятельность, власть сразу же обрушивала на оппонентов репрессии и не допускала даже иллюзий относительно такой возможности.

И это не удивительно. Лукашенко ведь - не просто президент, с помощью выборов добивающийся продления своих полномочий. Он - классический узурпатор, разогнавший парламент, замененный послушным законодательным органом, и законсервировавший все политические процессы с помощью механизма... да, конечно, народовластия, столь любимого Владимиром Зеленским и его сторонниками.

Потому что именно с помощью референдумов Лукашенко добился отказа белорусов от собственной национальной символики, провозглашения русского языка государственным, узаконенного статуса страны в качестве российского сателлита, своего права на разгон парламента, переноса Дня независимости на день освобождения Минска в годы Второй Мировой войны, принятия диктаторской Конституции, отказа от продажи земли и сохранения смертной казни, отказа от избрания руководителей местного самоуправления и продления собственной возможности избираться до бесконечности. Да-да, за все это проголосовал белорусский народ.

Понятно, что проголосовал также, как "голосует" на президентских выборах - потому что важно не то, как голосуют, а то, как считают. Однако Лукашенко правит своей увязшей в советском прошлом страной, опираясь не только на репрессии и пропаганду, но и на этот прямой "народовластный" мандат. И поэтому когда мы говорим, что успех Зеленского и "слуг" - это первый шаг к "лукашенкизации" и деградации Украины, мы не шутим. Одна надежда - что у нашего Лукашенко элементарно не хватит на это средств.

Именно с точки зрения постоянного присутствия альтернатив в нынешней предвыборной кампании усматриваются скорее тревожные тенденции, свидетельствующие о неких, возможно, уже необратимых процессах. В прошлом противостояние происходило по линии советская Беларусь, символизирующаяся Лукашенко, и Беларусь оппозиционная, демократическая, европейская, которую отстаивали оппозиционные кандидаты. Но нынешняя кампания как бы целиком проходит в стране, построенной Лукашенко. Во-первых, это кампания непартийная, ее главные герои - просто люди, которые хотят сменить власть. Во-вторых, ее главный смысл - усталость от Лукашенко. Но нет четкого понимания того, что произойдет в случае, если оппозиция добьется своего.

Потому что главная проблема Беларуси - это, конечно, никакой не Лукашенко. Главная проблема Беларуси - это Россия. А Лукашенко - просто производная от этой проблемы. В 1994 году белорусы на первых и последних в своей истории президентских выборах выбирали между двумя главными кандидатами, каждый из которых хотел "лечь" под Москву. С тех пор политики, утверждавшие, что у страны есть другой путь, были маргиналами в собственной стране, даже если они участвовали в выборах.

И вот сейчас Виктор Бабарико, который уже воспринимается чуть ли не как главная альтернатива Лукашенко и самим Лукашенко, и многими белорусами, проводит свои избирательную кампанию чуть ли не как человек, претендующий на пост руководителя одного из субъектов Российской Федерации. В предвыборной кампании звучит именно тема усталости от "таракана", но не тема членства страны в Евразийском экономическом союзе, ОДКБ и тема присутствия российских военных на белорусской земле.

Между тем опыт соседней Армении, где в результате восстания действительно сменилась власть, показал, что зависимость от России остается западней, из которой практически невозможно выбраться. Потому что именно эта зависимость - а не первое лицо - и порождает несвободу, коррупцию, бедность и отсутствие реальных перспектив. И любому победителю диктатуры, если он остается в зависимости от России, приходится только самому превращаться в дракона или лишаться власти.

Впрочем, главный вопрос здесь все же в том, может ли в Беларуси произойти так, как в Армении? Но в Армении все годы ее независимости была живая политическая среда, партийная активность, постоянные оппозиционные восстания и митинги. И самое главное - несмотря на зависимость от России, в Армении изначально сильна идея национальной солидарности и государства как убежища от недружественных соседей. В Беларуси ничего этого не было и нет. Так что сравнивать ситуации тут трудно.

Ясно пока что только одно - "выборы" Лукашенко триумфально выиграет, потому что никаких "выборов" не будет. Если он удержит ситуацию после выборов - то будет продолжать свое бесконечное и бессмысленное правление. Если не удержит - тогда это уже совсем другая история с открытым финалом.

Открытым потому, что нужно помнить о российском интересе. Кремлю вовсе не нужно, чтобы победил Лукашенко или Бабарико. Для Кремля Беларусь, как и Украина - временное государство, отторгнутые русские земли. В Москве просто ожидают, когда правитель этих земель согласится на их инкорпорацию в Россию. Как в свое время четко сказал Путин Лукашенко - областями.

В этом смысле Кремлю может быть выгодно как ослабление позиций Лукашенко - тогда он будет податливее, так и тотальная дестабилизация страны - так будет проще ей "помочь". Победа пророссийского кандидата - это тоже выход, потому что такой кандидат подпишет "честный" договор с Россией и добьется, наконец, интеграции, которую тормозил диктатор "вопреки воле братских народов".

Что действительно России не выгодно - так это тотальный крах режима в результате народного восстания, бегство Лукашенко и "перезагрузка" белорусской политики. Потому что в этом случае действительно может возникнуть совершенно другая повестка дня. Потому что в этом случае кандидаты на выборах будут говорить уже не о Лукашенко, а о России и о свободе не как о свободе от диктатора, а как о свободе от хищной метрополии, стремящейся уничтожить и государство Беларусь, и душу белоруса. И окажется, что все это "братство" на самом деле было обычной кабалой, навязыванием иждивенчества, не позволяющего развиваться, разворовыванием Беларуси - и с помощью Лукашенко, возглавлявшего некий аналог оккупационной администрации, и с помощью Бабарико, руководившего главным белорусским банком "Газпрома". И хотя о предпосылках для развития такой ситуации пока что говорить рано, это и есть в случае с развитием ситуации в Беларуси самый главный страх Лукашенко.

И самый главный страх Путина.