Пока США и ЕС молчат, Турция сколотила союз с Хорватией, а Россия соблазняет сербов газовой трубой.

Босния и Герцеговина так и не смогла в полной мере отойти от кровопролитного этнического конфликта, произошедшего в 90-х годах. Он был фактически законсервирован, но не решен. А при влиянии извне - в частности, со стороны России, Турции, Сербии и Хорватии, - лишь усугублялся. Прошедшие в минувшем октября выборы председателей Президиума БиГ стали поводом для активизации этого вмешательства, а камнем преткновения выступает Дейтонское соглашение, положившие в 1995 г. конец войне. Его гарантами выступили США, Россия, Германия, Великобритания и Франция. А вот Турция, имеющая тесные исторические связи с Боснией, оказалась за бортом, и сегодня ее президент Реджеп Тайип Эрдоган решил исправить эту несправедливость. Во время визита в Анкару президента Хорватии Колинды Грабар-Китарович турецкий лидер, как пишет Anadolu, выступил за пересмотр этого соглашения. Кроме того, Эрдоган предложил возобновить работу трехстороннего переговорного механизма с участием Хорватии, Турции и БиГ.

Но прежде чем окунуться во внутри- и внешнеполитические перипетии в БиГ, следует сперва вспомнить, что такое Дейтонское соглашение и почему у Боснии и Герцеговины, где проживают хорваты, сербы и босняки (славяне-мусульмане) одно из самых сложных в мире государственных устройств.

Дейтонское соглашение

После распада Югославии с 1992 по 1995 г. в Боснии и Герцеговине проходил межэтнический конфликт - между сербами, боснийскими мусульманами и хорватами. Жертвами этой войны, по разным оценкам, стали 70-200 тыс. человек. Немудрено, что США и Европе пришлось вмешаться. В итоге при активном участии Вашингтона в Дейтоне (Огайо) были утверждены положения данного соглашения. 14 декабря 1995 г. в Париже их подписали президент Хорватии Франьо Туджман, Сербии - Слободан Милошевич, Боснии и Герцеговины - Алия Изетбегович. Кстати, последний и по сей день очень тепло относится и к Турции, и собственно к Эрдогану.

По этим соглашениям на территорию БиГ вводился контингент НАТО для обеспечения безопасности. Своего рода куратором является Верховный представитель с огромными полномочиями, вплоть до увольнения избранных местных руководителей. Сама же Босния была разделена на две части - Федерацию Боснии и Герцеговины (51% территории) и Республику Сербскую (49%). В ФБиГ проживают босняки (большинство) и хорваты, а в Республике Сербской - сербы. Спорному округу Брчко предоставили статус автономии, выключив его и из состава Федерации и Республики.

Как уже упоминалось выше, государственное устройство БиГ, очень сложное. Согласно конституции - четвертому дополнению к Дейтонскому соглашению - функции главы государства выполняет Президиум, который возглавляют три человека, каждый из которых выбирается тремя народами, т. е. по одному от босняков, хорватов (избираются в ФБиГ) и сербов (избирается в Республике Сербской). Парламент (Парламентская скупщина) состоит из двух палат - Палаты представителей (42 члена) и Палаты народов (15 членов). Две трети каждой палаты избираются в Федерации. Решения принимаются простым большинством. Но! При этом в большинство должна входить хотя бы треть голосов от каждого образования. Принятие же решений как Президиумом, так и парламентом довольно часто имеет продолжительный характер. Что является одним из поводов требовать пересмотра Дейтонского соглашения и создания традиционной конституции, а также с отказом от услуг Верховного представителя.

Боснийская игра престолов

Выборы 2018 г. актуализировали этот вопрос. Новыми председателями Президиума стали: от Республики Сербской - член Союза независимых социал-демократов и известный друг Кремля Мирослав Додик; от босняков - член Партии демократического действия Сефик Дзасерович; от хорватов - член Демократического фронта Желько Комшич.

И здесь мы подходим r хитросплетениям внутренней политики Боснии и Герцеговины и тому, кого в БиГ поддерживают Хорватия, Турция и Россия. Анкара очевидно поддерживает босняков, пытаясь также примирить две основные боснийские партии - Демократического действия и Социал-демократической партии Боснии и Герцеговины. Загреб же на прошедших выборах поддерживал не умеренного Комшича, а радикального Драгана Човича из Хорватского демократического содружества БиГ. Оба попеременно сменяют друг друга на этом посту, и в прошлом году националист Чович проиграл Комшичу, несмотря на поддержку хорватской "сестры" партии Човича - Христианского демократического содружества, членами которой являются как президент Грабар- Китарович, так и хорватский премьер Андрей Пленкович. Загреб даже обвинил Кошмича в том, что выборы тот выиграл не благодаря поддержке боснийских хорватов, а босняков.

Радикальный Чович выгоднее Загребу, потому что имеет потенциал улучшить положение хорватского меньшинства в БиГ, повысить его влияние на государственные процессы. Но что любопытно, Драга Чович известен своими контактами с венгерским правопопулистом премьер-министром Виктором Орбаном, частенько ретранслирующим выгодные России тезисы; а также с Мирославом Додиком. Получается, что Чович растянулся в шпагате между проевропейским Загребом и Россией, которая, как сообщается, также оказывает ему поддержку. Это очень опасный для Боснии союз. Бывший верховный представитель Кристиан Шварц-Шиллинг в 2018 г. вообще вынес мрачный вердикт: альянс Додика и Човича станет концом для Боснии и Герцеговины.

И в то же время прошедшая встреча Эрдогана и Грабар-Китарович свидетельствует о союзе, вероятно, ситуативном, Турции и Хорватии в контексте влияния на политические процессы в БиГ. Не в последнюю очередь с целью нивелировать повышающийся интерес к этой балканской стране со стороны Москвы. Ключевым же маркером разворачивающейся битвы за влияние на Боснию и Герцеговинe может выступить отношение этих трех стран к Дейтонскому соглашению.

Поход на Дейтон

С одной стороны, Анкара и Загреб явно решили пренебречь риском межэтнической эскалации и распада Боснии и Герцеговины, выступая за трансформацию БиГ в государство с традиционной конституцией, что в свою очередь открывает двери для Сараево в Евросоюз и НАТО. Зачем это Хорватии, члену обеих структур, - понятно. Зачем Эрдогану? Во-первых, Анкаре не будет лишним иметь в составе ЕС "своего человека". Особенно если удастся максимально приглушить голос сербов, поскольку тогда боснийцы, называющие улицы в честь известных деятелей Османской империи, станут адвокатами Турции в блоке. Плюс нужно не забывать о мощной турецкой диаспоре. Поддержку же со стороны хорватов может обеспечить Загреб, если союз Турции и Хорватии из ситуативного перерастет в стабильно действующий. Да и Эрдоган надеется на голос Загреба в евроинтеграции Турции.

С другой стороны, интересна позиция России на этот счет. Примет ли Кремль вызов и также примется раскачивать лодку, выступая за пересмотр Дейтонского соглашения. Чему, заметим, в Москве сопротивляются все эти годы. Например, 23 мая 2017 г. глава МИД РФ Сергей Лавров заявлял своему хорватскому коллеге Давору Иво Стиэру, что это соглашение не должно "подвергаться какой-либо ревизии". Аналогичное заявление 23 апреля 2018 г. сделала и спикер российского Совета Федераций Валентина Матвеиенко. Выступая в Палате народов БиГ, она назвала Дейтонское соглашение "альфой и омегой функционирования" государства. "Его принципы равноправия трех государствообразующих народов, широкая автономия двух энтитетов, решением вопросов на основе диалога, компромисса и консенсуса должны оставаться незыблемыми", - подчеркнула Матвеева, признавая, что живется при таком государственном устройстве непросто, но оно все же сбалансировано.

Но есть одно "но". И оно всплывает после встречи Додика с Лавровым в Республике Сербской 21 сентября прошлого года. Додик (внимание) сказал, что Дейтонские соглашения деградировали в связи с регулярными вмешательствами извне за прошедшие 20 лет. И намекнул, что рассчитывает на дальнейшую поддержку России. Вопрос в том, является ли заявление Додика признаком того, что тот ведет собственную игру, либо же это скоординированное изменение позиции Кремля относительно "Дейтона". Если верно второе, то не Анкара и Загреб провоцируют Москву сразиться за БиГ, а напротив, Россия вынудила хорватов и турок сколотить альянс.

Почему же Кремль мог разлюбить Дейтонские соглашения? Причин несколько. Одна из них заключается в том, что движение БиГ к НАТО сдвинулось с мертвой точки. Ведь свой ПДЧ Босния получила еще в 2010 г. Но спустя восемь лет - 5 декабря 2018 г. - генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил о готовности Организации Североатлантического договора рассмотреть программу реформ боснийского правительства для интеграции в Альянс. Такое после потери Черногории Москва стерпеть попросту не могла. Еще одна причина - Балканы всегда рассматривались Россией как источник проблем для Евросоюза. Так почему бы не попытаться вспороть мягкое подбрюшье Европы?

Сербский вояж Путина

Косвенным подтверждением тому является развернувший бурную деятельность президент РФ Владимир Путин. 17 января он прибыл в Белград, встретивший его с королевскими почестями. Да и маятник лояльности Белграда, пытающегося усидеть на двух стульях (ЕС и России), судя по всему качнулся в направлении Москвы, когда оба президента договорились о подписании до конца этого года договора о свободной торговле между Сербией и Евразийским союзом. Значит Балканы еще не потеряны для Кремля. К тому же в столице Сербии компанию Путину составили "черногорские друзья" - лидеры местной пророссийской оппозиции Марко Милачич, Милан Кнежевич и Андрей Мандич. Первый любит жечь флаги НАТО, а остальные двое проходят по делу о попытке госпереворота в Черногории. Как известно, причастными к сговору считаются сотрудники российского ГРУ.

Плюс Путин встретился в Белграде и с Мирославом Додиком. Не ограничиваясь традиционным расшаркиванием, Додик позволил себе от имени БиГ заявить, что страна, мол, очень заинтересована в участии в проекте "Турецкий поток". Об этом же Путину говорил и президент Сербии Александр Вучич. Хозяин Кремля эти заверения воспринял благосклонно. Однако воспримет их так же Эрдоган? Да, Турция, как участница проекта, конечно заинтересована в том, чтобы стать газовым хабом, но российская труба идет дальше - на Балканы. А где российская труба, как известно, усиление влияния Кремля, что бизнес порой игнорирует. На то он и бизнес. Политика его заботит далеко не всегда. Собственно, потому у "Северного потока-2" есть поддержка немецкого бизнеса, как следствие, прикрываемого политическим руководством ФРГ. В то же врем Украина, Польша, Литва, Дания и другие европейские страны выступают против как раз с аргументом об угрозе энергонезависимости ЕС. Это осознает и Анкара. Причем в Турции опасаются не столько влияния РФ внутри страны, поскольку Эрдоган в принципе равносилен Путину, сколько ущерба турецким интересам за рубежом, в частности в БиГ.

Не исключено, что Эрдогану придется выбирать между экономической и политической составляющими - между "Турецким потоком" и влиянием на Боснию. Особенно, когда в Москве все же допустят, что Дейтонские соглашения безнадежно устарели и пора уже двигаться далее.

А что же другие гаранты?

ЕС и США поддерживают "Дейтон". Брюссель - за диалог и за, когда-нибудь, конституционную реформу в Боснии и Герцеговине. Штаты требуют от БиГ более интенсивной борьбы с коррупцией и ратуют за верховенство права. И в то же время видят Боснию членом Евросоюза, полагая, что евроинтеграция окажет положительный эффект. Об этом на ежегодном Белградском форуме по безопасности 19 октября говорил заместитель помощника госсекретаря США Мэтью Палмер.

Между тем в экспертной среде в Штатах распространено мнение, что от Дейтонского соглашения пора уже отказаться. Такая позиция, к примеру, была высказана на страницах The National Interest 13 января этого года Шоном Магуайром (аналитический Центр Стимсона) и Райан Щерба (редактор Balkan Insider и бывший доброволец Корпуса мира в Косово). Дейтонские соглашения были хороши в 90-х для прекращения кровопролития, но их продолжительное действие привело к стагнации, в том числе в контексте интеграции БиГ в НАТО и ЕС. Этническая разобщенность, естественно, сдерживает появление национальной идентичности.

И с учетом последних телодвижений Эрдогана, Грабар-Китарович и Путина не пора ли администрации Дональда Трампа на самом деле проявить гибкость, пока момент не упущен. Чтобы как раз не допустить хаоса, Вашингтон мог бы возглавить шествие - контролировать процесс преобразования Боснии и Герцеговины.