Вчерашняя встреча президента Беларуси Александра Лукашенко с патриархом Московским Кириллом внешне напоминала свидание двух старых друзей. Ну, почти друзей.

"Раскол - это всегда плохо, это плохие последствия, это опасно. Мы очень болезненно относимся к тому, что происходит в православии", - констатировал Лукашенко.

"Хотел бы поблагодарить за церковно-государственные отношения по линии диалога правительства Беларуси с Белорусской Православной Церковью" - отвечал ему витыми фразами Кирилл.

Атмосферу серьезности нарушали разве что размышления Лукашенко о роли церкви в обществе ("Настроение граждан - это зона ответственности церкви"), и размышления Кирилла о причинах упадка нравственности ("Сегодня очень много проблем возникает из-за нашего технологического развития"). Впрочем, это детали.

Формально последствия этой встречи были для России вполне благоприятные - вслед за Русской православной церковью БПЦ разорвала отношения с Константинополем. Что, собственно, и не удивительно - в отличие даже от УПЦ МП, Белорусская православная церковь является структурной частью РПЦ, и пойти против воли руководства не могла.

При том что отношения белорусского президента с Русской православной церковью сейчас очень далеки от радужных. Первая "черная кошка" пробежала между ними, когда Кирилл отправил "на покой", то есть на пенсию, главу БПЦ Филарета (Вахромеева), который был главой белорусской церкви на протяжении четверти века - а также личным другом Лукашенко.

Но в 2013 году Москва сняла его с должности, назначив вместо него главой БПЦ Павла (Пономарева). Не посоветовавшись при этом с бацькой. Который крепко обиделся - и на все праздники и знаменательные даты продолжал приветствовать не нового экзарха, а его предшественника.

Не добавил Лукашенко любви к Павлу и тот факт, что на волне "Кримнаша" новый экзарх Беларуси вел себя, как столичная прима-балерина в районном доме культуры. Он так и не выучил хотя бы несколько фраз на белорусском языке, идею даже не автокефалии - автономии белорусской церкви называл "дьявольским соблазном", а белорусских греко-католиков - "сектантами".

И вот сейчас, в непростой для РПЦ момент, Лукашенко получил возможность поквитаться с наглым московским ставленником. И, заодно, решить две своих важных проблемы. Первая из которых состоит в том, что в последнее время как-то слишком активизировались слухи о том, что в Москве всерьез рассматривают возможность смены власти в Беларуси во время следующих выборов 2020 года. Кремлю не нравится ни "двухвекторная" политика Александра Лукашенко, ни его достаточно прозрачные планы создания собственной "династии". Эти слухи Александра Григорьевича несколько волнуют.

И, проведя чистки от избытка пророссийских кадров в КГБ и армии, он был бы не против получить существенные возможности для влияние на БПЦ, которая слишком демонстративно выполняет роль агента Москвы в Беларуси.

Ну и вторая проблема, как водится, имеет сугубо экономический характер. В перманентных и непростых переговорах относительно льгот на получение российских углеводородов Лукашенко нужны новые и новые аргументы в свою пользу.

И первую, и вторую проблему можно хотя бы частично решить, намекнув главе РПЦ и его фактическому руководству из Кремля на то, что нынешний статус-кво с БПЦ Лукашенко не устраивает. Притом что инструментов для того, чтобы испортить жизнь РПЦ на белорусской территории, у Александра Лукашенко более чем достаточно. Начиная от того факта, что оспорив права Москвы на Киевскую митрополию от 1686, патриарх Варфоломей фактически принял решение еще и о добром куске белорусской территории, которая на тот момент в нее входила. Ну, и заканчивая существованием Белорусской автокефальной православной церкви, которой, при желании, можно вернуть право на существование в Беларуси.

О том, что в Беларуси придется идти на уступки, Кирилл понял - на встрече с Лукашенко он сидел в сопровождение "пенионера" ​​Вахромеевым и главы УПЦ МП Онуфрия, загнав в угол действующего экзарха Павла. Но, кажется, символическими жестами дело не ограничится. Президент Беларуси хочет иметь на своей территории церковь, лояльную ему лично, а не московскому центру - и он за нее, кажется, поборется.