Беларусь отказалась от кредита МВФ, поскольку его условием было начало реформ в госсекторе - а это 85% промышленности. Александр Лукашенко приказал правительству сделать убыточные госпредприятия "двигателями роста" экономики.

Правительство Беларуси решило отказаться от совместной с МВФ программы структурных реформ - под него Фонд был готов дать выгодный кредит. Министр финансов Максим Ермолович признал, что это решение принял лично Александр Лукашенко.

У Минска с МВФ опять не сложилось

"Мы разрабатывали вместе с экспертами МВФ программу структурных реформ, и в принципе по ключевым моментам у нас позиции совпали, мы вышли на программу, но мы разошлись в сроках ее реализации, - сказал Ермолович в телеинтервью. - МВФ настаивал на более сжатом периоде, когда эти реформы должны были быть реализованы. Но глава государства (Лукашенко. - "ДС") указал, что это будет шок для нашего населения и этого делать нельзя. Поэтому от программы с МВФ правительство отказалось".

Последний раз Беларусь получала кредит от МВФ еще в 2009 г. Потом отношения с Западом были заморожены из-за политических репрессий в стране. За это время Беларусь успела пережить жестокую девальвацию нацвалюты (2011 г.), продать россиянам свою газотранспортную систему (2012 г.) и плотно подсесть на "иглу" китайских кредитов (с 2014 г.). В 2015-м Александр Лукашенко впервые переизбрался президентом без насилия на улицах, после чего ЕС и США сняли с Беларуси экономические санкции.

Это позволило осенью 2016 г. возобновить работу с МВФ, в частности, начать готовить новую программу Фонда для республики. Официальный Минск рассчитывал получить кредит на $3 млрд под 2,28% годовых на десять лет. Но требовалось принять пакет мер по либерализации белорусской экономики.

Уже через месяц Александр Лукашенко заявил, что требования МВФ являются неподъемными и несправедливыми для белорусского народа, хотя и "хочется получить 3 млрд дешевого кредита". На специальном совещании Лукашенко заявил, что при обсуждении программы нужно учитывать интересы белорусского народа, и нельзя перечеркивать все сделанное в стране за 20 лет.

История в точности повторилась через год: в 2017-м плановая миссия МВФ работала в Минске с 26 октября по 10 ноября. Камнем преткновения стало реформирование госпредприятий: МВФ настаивал на быстрых реформах, белорусское же руководство собиралось их реформировать "медленно и печально".

Теперь - то же самое. И причины опять те же: миссия МВФ считает, что белорусскому правительству следует реформировать государственные предприятия, одновременно давая намного больше свободы частному бизнесу. Иначе придется продолжать субсидировать нежизнеспособные предприятия в ущерб остальной экономике.

Другой больной вопрос - МВФ требует постепенно выйти на полную оплату населением жилищно-коммунальных услуг. Устранить практику перекрестного субсидирования (завышенные тарифы для предприятий, заниженные - для населения), создав взамен систему адресной поддержки для наименее обеспеченных слоев населения.

Белорусскому правительству каждый раз не нравилось, что эксперты МВФ указывают на огромные долги, накопившиеся из-за неэффективности госсектора и его масштабной поддержки бюджетными ресурсами. Это типичные для Беларуси вливания капитала в госпредприятия, кредиты госсектору, которые становятся необслуживаемыми, и правительство в итоге вынуждено поддерживать государственные банки. Эксперты МВФ оценили ежегодную поддержку госпредприятий из бюджета на уровне 2,2% от ВВП на протяжении последних десяти лет.

Аутсайдерам прикажут быть лидерами

Напомним, что в августе Александр Лукашенко сменил премьер-министра Беларуси и ряд вице-премьеров и министров, по сути, полностью заменив весь экономический блок правительства. Те, кто пришел, - это достаточно молодые (по белорусским меркам) рыночники. Управленцы, которые как раз и могли бы провести реформы: дать свободу частному бизнесу и реструктуризировать госпредприятия.

Однако Александр Лукашенко с самого начала поставил новый Совет министров в "убийственные" условия. С одной стороны - требование к 2025 г. увеличить ВВП до $100 млрд (в 2017-м этот показатель был почти вдвое меньше - $54,4 млрд), а среднюю зарплату в стране уже сейчас поднять до $500. С другой - острый конфликт Минска с Москвой, из-за которого Беларусь прямо сейчас лишается огромной "углеводородной дотации" и как минимум - нескольких процентов ВВП.

А с третьей стороны - и это самое главное - Лукашенко запрещает трогать отстающие госпредприятия: их нельзя ни реструктуризировать (разделить на подразделения, вычленив потенциально прибыльные), ни приватизировать. И это притом что госсектор до сих пор составляет порядка 85% белорусской экономики.

В первой половине этого года предприятия с госкапиталом обеспечили более 75% совокупного объема промышленного производства и сформировали более 60% выручки, которую получили коммерческие организации. При этом в первом полугодии и более 75% просроченной кредиторской и дебиторской задолженности приходилось на госсектор, как и более 85% просроченной совокупной задолженности по кредитам. В 2017 г. на поддержку 2210 госпредприятий из бюджета Беларуси было потрачено $2,2 млрд.

Директивные задания, которые спускаются сверху госпредприятиям, часто не учитывают ни возможностей субъектов хозяйствования, ни состояние рынка. В результате производится продукция, не востребованная рынком, технологическая модернизация идет вразрез с рыночными трендами, неадекватно растет зарплата, увеличиваются запасы готовой продукции на складах, недостает оборотных средств, растет кредиторская и дебиторская задолженность. А органы госуправления, ответственные за спущенные директивные задания, не несут никакой ответственности за принятые решения.

К тому же в Беларуси до сих пор на уровне госорганов не разделены функции собственника и рыночного регулятора. В результате в системе управления госпредприятиями возникает противоречие, конфликт интересов. Например, госконцерн "Белнефтехим" (имеет статус министерства) определяет правила работы для торговцев автомобильным топливом, и сам владеет большой сетью АЗС. Госконцерн "Белфармация" регулирует торговлю лекарствами, и сам владеет сетью аптек...

Наконец, министерство промышленности в последние годы очень любит создавать производственные холдинги. Это позволяет скрывать убытки неэффективных предприятий за счет их объединения с успешно работающими. А откровенно убыточные госпредприятия практически невозможно подвергнуть санации и банкротству - такие дела растягиваются на годы и обычно заканчиваются списанием долгов и получением новых кредитов без шансов их вернуть.

Между тем главный политический руководитель Беларуси - Александр Лукашенко - продолжает настаивать: именно госкомпании промышленного сектора должны выступить драйвером экономики, обеспечить ее рост.

"Раньше государство делало ставку на модернизацию госпредприятий: у китайцев брали кредиты и проводили полное техническое перевооружение того или иного завода. Так модернизировали всю деревообрабатывающую отрасль и все цементные заводы, - рассказал в комментарии для "ДС" белорусский экономист Антон Платов. - Но опыт оказался неудачным: кредиты надо отдавать, а ни один модернизированный завод так и не вышел на прибыль. Потому что китайцы "модернизировали" их откровенным металлоломом. А в Беларуси даже не провели диагностику госсектора, чтобы понимать истинные причины проблем каждого госпредприятия - выпуск невостребованной продукции, высокая закредитованность, ошибки в ходе модернизации, наличие непрофильных активов".

Теперь правительственные экономисты предлагают повысить эффективность госсектора за счет фондового рынка. Провести IPO, продать миноритарные пакеты акций государственных АО. Правда, прежние подобные попытки не заканчивались ничем - фондового рынка в Беларуси, по большому счету, нет.

Часто экономику Беларуси сравнивают с украинской не в пользу последней: у северных соседей и зарплаты выше, и ВВП на душу населения, и социальные сервисы лучше работают. Но есть принципиальная разница: последние два десятка лет "белорусское экономическое чудо" оплачивалось Россией, тогда как украинская экономика "училась плавать" сама. И сегодня Беларусь сталкивается с теми проблемами (нереформированности постсовестких промышленных гигантов), с которыми Украина имела дело в самом начале 90-х. У нас, пусть не очень хорошо, но рынок построен и работает. А белорусам его только предстоит создавать.