Еще одна новость, очень на это дело похожая, это, конечно, новость о том, что месторождение, которое в Сирии отберут у ИГИЛа, отдадут господину Пригожину, которого неофициально называют «поваром Путина» и имя которого очень часто, скажем так, связывают а) с деятельностью ольгинских троллей, б) с физическими атаками на разных российских оппозиционеров, списки которых находились на тех же сайтах, которые связаны с ольгинскими троллями. В частности, и в меня дерьмом плеснули, если вы помните, в прошлом году. Так что я понимаю, чем я рискую, в очередной раз рассказывая про господина Пригожина. Потому что, ну, меня ж уже предупреждали, да? Значит, в следующий раз могут пули быть, не только дерьмо.

В общем, собственно, конечно, на самом деле, эта история с ИГИЛом, с месторождениями, это, на мой взгляд, конечно, ответ, нравится ли Владимиру Владимировичу, когда какие-то неизвестные лица бьют оппозиционеров? Ну, значит, нравится. Ну, вот, получается как в Донбассе, да? «Какие-то шахтеры и трактористы воюют на Донбассе, а мы тут причем?» Ну, и то же самое тут: «Ну да, вот, какие-то люди в Питере кого-то избивали, прокалывали машины, били морды. Ну, а причем тут официальная власть?»

На самом деле, две вещи, конечно, выносят мозг в этой истории. Потому что помните, когда американцы вошли в Ирак, то первое, что наши объясняли в Кремле с мудрой усмешкой, «Ну, мы-то знаем, это почему. Это потому что американцы хотят забрать в свои руки иракскую нефть». Ну, не забрали американцы в свои руки иракскую нефть и вышли из Ирака. Ну, видимо, вот эти были фрейдовские объяснения, потому что, извините, а можно продолжить логику? Получается, что мы влезли в войну в Сирии, в совершенно ненужную нам войну, поссорились с мусульманским суннитским миром, влезли в нее на стороне отверженного диктатора, поссорились с западным миром. И всё это для того, чтобы человек, которого называют «поваром Путина», мог добывать в Сирии нефть? То есть как? Вот это теракты, трупы... Потому что мы после того, что мы ввязались в эту войну, получили теракты, взрыв нашего самолета над Синаем, вот, Лиза Глинка, которая разбилась в самолете вместе с ансамблем Александрова, который летел на эту войну, это всё, получается, чтобы повар Путина мог добывать нефть? То есть тогда получается, что за эту нефть будет заплачено не просто миллиардами Асаду, не просто тем, что Россию признали государством-изгоем, а просто заплачено трупами, сотнями трупов, тысячами трупов и сирийских детей, в том числе погибших в результате химических атак. Помните, как президент Трамп говорил? «Это же дети». И трупами ансамбля Александрова. Это ж так получается?

Потому что помните, когда Березовский устраивал схему «Все убытки на предприятии... Не надо приватизировать предприятие - надо приватизировать менеджмент. Все убытки на предприятии, а вся прибыль - на Рогах и Копытах». И так долго работала вся российская экономика, в том числе по уважительной причине (и частично сейчас работает) с целью минимизации налогов.

Но простите, это же уже убытки не на предприятии, они, получается, на России, и не в виде миллиардов, а в виде человеческих жертв. Этот изюм добывается уже не из булочек, его добывают уже из кровавых кишок.

И когда происходит такая вещь, когда частной компании отдаются какие-то предприятия в воюющей стране, ну... Как? Это же уже Зимбабве, это уже какое-то средневековое Зимбабве, потому что, понимаете, ну, никто не мог себе представить, даже если... Представьте себе, что даже если бы компании, возглавляемые государственным секретарем Буша, действительно, имели бы какое-то отношение к иракской нефти. Но, все-таки, это серьезные компании, все-таки, это крупные компании, это не то, что, вот, было известно, что Бушу кто-то накрывает на стол или тапочки подносит.

И это, собственно, не первая такого рода история. Потому что видите, у нас только что была история с парком Патриот, где проходил выпускной вечер, на который чуть ли не со всей Москвы свезли в обязательном порядке школьников.

Вот, очень смешные отчеты об этом вечере, потому что, ну, на самом деле, это тяжелая логистическая задача, действительно, погрузить школьников. Значит, их час собираешь в автобус, потом они 4 часа едут. А потом их выгрузили, потом, как говорит одна девочка, «я 2,5 часа стояла в очереди за сосисками, а сосиски, когда пришла моя очередь, кончились». Да? Потом их еще 2 часа собирали, потом их 4 часа везли обратно.

Вот, я не знаю, кто был финансовым бенефициаром конкретно этой истории, но легко посмотреть по интернету, что вообще парк Патриот обслуживает в том числе компания Пригожина. Да? Вот, для того, чтобы обслуживатели парка Патриот заработали эти деньги, десяткам тысяч школьников выпускной вечер превратили в да.

Разумеется, многие из этих школьников довольны. Понятно, что в стране, где туристы в прошлом году ездили в Крым и 4 часа стояли на переправе, конечно, огромное количество школьников, вот, когда проехал 4 часа, постояв 2 часа за сосисками, будут страшно довольны.

Но, вот, получается, что для того, чтобы люди, обслуживающие парк Патриот, получили деньги за это гигантское мероприятие от бюджета в государственном порядке... Не в частном порядке, не на конкурентном рынке, когда ты каждой школе предлагаешь и она берет или не берет это. А в государственном порядке. То получается, что всё это было пробито.

И я думаю, что не все школьники были довольны. И очень возможно, что, ну скажем, пара десятков или пара тысяч хотя бы, что они присоединятся в следующий раз к демонстрации Навального в том числе потому, как с ними обошлись в истории с этим выпускным вечером.

То есть получается, что деньги получат те, кто проводил обслуживание парка Патриот, а минусы будут на государстве.

И вот в этой истории с месторождениями, которые будут отобраны у ИГИЛа, я представляю себе 2 вещи. Первое, как представит это пропаганда ИГИЛ. Вот, представляете, как она отыграет этот момент, что русские вошли в Сирию, оказывается... Да? Она-то же обязательно напишет. Она же не будет стеснена рамками хотя бы самоцензуры, да? Представляете, что они расскажут про русских, которые вошли в Сирию, чтобы забрать эту нашу, - скажут игиловцы, - в кавычках сирийскую нефть. Вот, сколько еще будет терактов просто после этого и сколькими терактами и кровью мы за это заплатим?

Еще один такой маленький момент. Вот, все-таки, посмотрим на эти месторождения. Ну, Сирия - это не Ирак, скажем прямо. Сирия - это не великая нефтяная держава. Сирия, их нефть - это вот местный копеечный бизнес, который возможен только при кооперации местных жителей. Ну, вот, село, в нем там богатый человек Мухтар Сева, он работает, у него дырка, он при этой дырке сторожит, черпает, продает и так далее, всё село при деле, как-то все довольны, да?

Как в эту ситуацию влезть кяферу со стороны? Ну, 2 варианта. Приходит, условно говоря, частная военная компания Вагнера и говорит «Теперь всё это наше. Вот, теперь это принадлежит такой-то компании. Вы работаете на этих месторождениях, а все деньги отдавайте нам». Результат понятен: село будет обманывать кяферов. «Ой, извините, ничего не добылось, всё сгорело, ничего нету». Да? Это первый вариант. То есть все пролетают.

Второй вариант, что село обижают, завозится колючая проволока, нанимаются специалисты, нанимается охрана для специалистов, вся Российская Федерация тратит миллиард на то, чтобы вот эта компания могла заработать миллион. Дальше, понятно, проволоку режут, специалистов крадут, охрану взрывают, прибыль получают только те, кто украли специалистов, то есть те же самые игиловцы. И плюс из-за того, что что-то там случилось с этой нефтяной вышкой, приходится вырезать всё село.

То есть, вот, репутационные последствия именно внутри Сирии от того, что это отходит какой-то частной российской компании, они феерические. Вот, представьте себе, допустим, в Чечне 1997 года, ну скажем... Помните, там тоже был вот этот нефтяной бизнес, причем организованный точно таким способом: это был бизнес полевых командиров. Вот, представьте себе, вот тогдашнему манипулятору Кремля Березовскому отдали бы на откуп все эти дырки. И все российские военные бы взвыли и сказали: «Так. Во-первых, мы не будем воевать за Березовского. Второе, ну, это физически не рентабельно, это невозможно». Где человек из чужого мира и где вот эти копанки? Это простое геополитическое уравнение: колониальная сила в воюющей, фанатично воюющей стране, заточенной под борьбу с неверными, не может получить прибыль от бизнеса, если этот бизнес завязан на родоплеменные отношения (а других в Сирии нет).