Открытые данные стали источником громких антикоррупционных расследований.

Поправка к закону "О государственной охране", разрешающая засекречивать персональные данные лиц, охраняемых ФСО, и членов их семей - очередная тихая сенсация, которая никак не сотрясает страну, проходит вообще практически незамеченной, но при этом качественно меняет российскую реальность. Стоит обратить внимание на саму технологию, обеспечившую максимально тихое и незаметное прохождение этой поправки: в первоначальном проекте закона ее не было. Эту поправку при втором чтении внес депутат от "Единой России" Василий Пискарев, в недавнем прошлом - первый заместитель Александра Бастрыкина в Следственном комитете.

Безразмерный секретный список

Список персон, которым охрана ФСО положена "по должности", невелик - это президент, премьер, спикеры обеих палат парламента, главы двух высших судов и генеральный прокурор. Но кроме них федеральную охрану президент может предоставить кому угодно. Более того - общество и не узнает о том, что какого-нибудь депутата Госдумы или бизнесмена теперь охраняет ФСО, поскольку сам список таких персон засекречен. К примеру, о том, что бойцы ФСО сопровождают патриарха Кирилла, мы знаем только потому, что патриарх - слишком публичная фигура, которая часто появляется на людях и просто не может спрятать от посторонних глаз свою охрану и номера ее автомобилей.

Кого охраняют еще? Да кого угодно. В условиях сверхзакрытости российской власти особый государственный статус может тихо и незаметно получить любой. Многие ли знают, например, что у главы "Роснефти" Игоря Сечина есть кабинет в Кремле? А он у него есть, потому что Сечин - ответственный секретарь президентской комиссии по топливно-энергетическому комплексу.

Совсем недавно случайно стало известно, что Олег Дерипаска, которому США много лет подряд отказывали в визе несмотря на личные ходатайства Сергея Лаврова, как минимум дважды ездил в эту страну по российскому дипломатическому паспорту - оказывается, знаменитый олигарх тайно числится дипломатом.

Понятно, что при необходимости охрану ФСО предоставят хоть Сечину, хоть Дерипаске, хоть байкеру Хирургу. В этом случае по новому закону все персональные данные этих людей, в том числе сведения об имуществе, станут государственной тайной. Кроме того, руководитель российского офиса Transparency International Илья Шуманов обратил внимание, что понятие члена семьи не отрегулировано в российских законах, и если под новую защиту подпадают члены семьи охраняемых персон, то речь может идти даже о самых дальних родственниках.

Зачистка реестров: системный подход

Чем вызвана новая секретность, угадать нетрудно. Самые резонансные антикоррупционные расследования последних лет, в том числе материалы фонда Алексея Навального "Чайка" и "Он вам не Димон", основаны в том числе на данных реестров недвижимости - когда-то российское государство экспериментировало с открытостью и прозрачностью, и эти открытость и прозрачность стали вдруг оружием в руках критиков власти.

На прямые и обоснованные обвинения в коррупции власть в России реагирует традиционно нервно - генпрокурор Чайка даже написал Навальному ответ, а имена его сыновей в реестре были заменены на бессмысленный набор букв (ЛСДУ3 и ЙФЯУ9), что само по себе стало поводом для дополнительной критики генпрокурора и его семьи.

Действительно, вручную подчищать реестры - это все-таки мелко для такой серьезной государственной машины, как российская. Системный подход с отдельной строчкой в федеральном законе кажется более чем логичным. Да, перед нами очевидный акт государственного бесстыдства, и это бесстыдство настолько откровенное и демонстративное, что оно в каком-то смысле вызывает даже уважение - черт возьми, умеют же.

"Жертвы" санкций Запада и новые дворяне

Закон, засекречивающий сведения об имуществе особого круга высокопоставленных лиц, отлично рифмуется с принятым чуть раньше законом, освобождающим от налогов в России людей, попавших под западные санкции. Что общего между этими двумя законами - оба они фактически отделяют от остального общества небольшую группу близких к высшей власти персон, фактически впервые фиксируя их исключительный статус по сравнению с "обычными" гражданами.

В том, что такой статус существует в реальности, и так никто не сомневался, но одно дело - негласные привилегии, установленные явочным порядком, и совсем другое - особый статус, зафиксированный в законах. Термин "новое дворянство" применительно к российской элите путинских времен давно в ходу, о сословном характере российского общества много и давно пишут социологи, но никогда еще этот сословный статус и привилегии дворянства не были зафиксированы законодательно.

Забавный парадокс: защищаясь от борьбы с коррупцией, власть в каком-то смысле ее легализовала, потому что непрозрачное распределение сословных привилегий само по себе можно считать коррупцией. Можно принимать ставки на следующий закон такого рода - может быть, в нем будет сказано, что особая группа лиц имеет право на откаты со сделок или что чиновники из особого списка имеют право брать взятки. По крайней мере, прецедент создан, и странно будет, если такая перспективная история не продолжится.