Несмотря на разногласия в подходе к климатической проблеме, "мировое правительство" продемонстрировало редкостное единодушие в вопросе отношений с Москвой.

В отличие от получившего отпечаток скандальности саммита НАТО в Брюсселе, встреча лидеров стран "Большой Семерки" в сицилийской Таормине произвела на сообщество комментаторов внешней политики безупречное впечатление. Возможно, так получилось по двум причинам.

Первая касается личностных характеристик 45-го президента США - уже очевидно, что он испытывает дискомфорт от крупных встреч политических лидеров, не зная, как именно держаться наравне в условиях, когда статус присутствующих формально одинаков. А встреча Cемерки сократила количество участников в несколько раз.

Вторая причина, похоже, состоит в том, что весь негатив был уже проговорен в Брюсселе. Отсюда и симптоматичное заявление Ангелы Меркель, прошедшее как бы между двумя встречами, о том, что Европа все же должна привыкнуть к мысли, что она не может во всем полагаться на США.

Эти слова, кстати говоря, - ничто иное как давно ожидавшаяся заявка на континентальное лидерство Германии. Что, в принципе, должно бы удовлетворить Белый дом, поскольку, по иронии судьбы, он (как и при Обаме, только по другим причинам) стремится ослабить свои международные обязательства.

В свою очередь, сама G7 является наиболее близкой, в смысле национальных политических представительств, формой мирового правительства. Дональда Трампа на саммите "доставали" попытками обеспечить лояльности Америки климатическому договору Обамы (Парижскому соглашению). Но он вполне ощущал бы себя равным среди лидеров великих держав, если бы если бы не новости из Америки, где под него продолжают копать.

Это неудобство позволило не только прощупать пределы договороспособности Трампа (так, он, наконец, задумался о той же сделке по климату, а значит, все же может быть гибким), но и выбить финальное коммюнике без каких-то конфликтных инцидентов.

Дело в том, что когда на уровне G7 (до 2014 года - "Восьмерки") появляется разноголосица, встреча завершается без итогового документа. А это, по сути, знак неудачи саммита. Такого исхода опасались как хозяева-итальянцы, так и внешнеполитические свиты лидеров семи передовых государств. Однако саммит не только завершился удачно, но и формулировки коммюнике сицилийской встречи выглядят гораздо жестче для противников Запада, чем ожидалось.

Чем ожидалось - подчеркнем, как в силу склонности нового американского руководства к теневым компромиссам с Россией, так и традиционных итало-российских связей, специфического русско-японского диалога вокруг судьбы Курильских островов и формирования некоего фона для напросившегося на встречу с Эммануэлем Макроном Владимира Путина.

Возможно, конечно, что Дональд Трамп, во-первых, не придает слишком большого значения G7, рассматривая ее встречи как представительские мероприятия, и уже выполнил свою собственную (а также своих советников из числа изоляционистов-палеоконсерваторов) обязательную программу в Брюсселе, а во-вторых, в том числе, и в связи с вышесказанным, содержательно разделяет риторику и Realpolitik.

Тем не менее, он не мог не видеть, что именно подписывает, поэтому и забавно, что в первых параграфах итогового коммюнике сицилийского саммита уделено внимание общности перед лицом "глобальных вызовов", приверженности "правам человека", и всему тому, что принято считать второстепенным в политической линии нынешней администрации в Вашингтоне.

Показательно, что если взглянуть на иерархию актуальности вопросов G7 во внешнеполитическом блоке вопросов, то третье (или первое) после общих фраз место занимает сирийская война, пятое - Ливия, шестое - ИГИЛ в Сирии и Ираке, седьмое - КНДР и восьмое (тринадцатый параграф всего коммюнике из 39) - Украина.

Можно, конечно, поразмышлять над логикой такого расположения вызовов глобальной безопасности в документе. В частности, существенной эволюцией сирийской ситуации в последние недели и месяцы, серьезных проблемах ИГИЛ в Ираке (хотя ущерб, который ему наносится сопряжен с масштабными потерями коалиции на земле, в особенности в иракском Мосуле), вероятным вовлечением России в ливийскую ситуацию (но, как видим, этот вопрос обсуждается без самой РФ, что говорит о многом), вероятной подготовкой, в том случае если Пекин не справится с этой задачей, некой акции в отношении КНДР, поскольку буквально на днях можно уже констатировать достаточное накопление американских сил в западной части Тихого океана для осуществления подобной операции. Однако, ясное дело, самый важный пункт для Киева - тринадцатый параграф коммюнике, в котором говорится следующее.

Прежде всего, по мнению стран-членов G7, Россия несла и несет ответственность за конфликт на Донбассе. "Мы отмечаем ответственность Российской Федерации за этот конфликт и подчеркиваем ее роль, которую она должна сыграть, чтобы восстановить мир и стабильность", - отметили лидеры. Иными словами, от РФ требуют отступления, причем в форме, не допускающей множественных толкований. Примечательно, что российские пропагандисты не смогли обнаружить "щелей", чтобы интерпретировать эти определения в антиукраинском ключе. А это индикатор достижения Западом зрелости в подходах к российской агрессии против Украины.

Далее, в коммюнике говорится что "урегулирование долговременного кризиса в Украине может быть достигнуто только благодаря полному выполнению всеми сторонами их обязательств по Минским соглашениям. Мы поддерживаем усилия "нормандской группы" и одобряем многостороннюю настроенность ОБСЕ на деэскалацию кризиса", - говорится в документе. Таким образом, в ближайший год "Минск" вряд ли будет чем-то заменен, и дополнительно РФ заталкивают в прокрустово ложе "нормандского формата" и "минского процесса", прохладно расценивая попытки Москвы договориться за спиной коллективного Запада и Украины.

У Украины, между тем, нет особого выбора, кроме как функционировать в этой парадигме. Заметим, что она причудливо напоминает переигранную финскую войну или, в более оптимистическом сценарии, Польшу после битвы на Висле (вспомним, что и тогда существовало нечто вроде "нормандского формата" и трансатлантического сотрудничества в вопросе раздела бывшей Габсбургской империи и существенного уменьшения бывшей империи Романовых). Своим внезапным визитом в настороженный Париж Владимир Путин как раз и хотел бы вырваться из этой системы дипломатических капканов (как задача-минимум, с имиджевой стороны). Но шансы такого прорыва пока выглядят достаточно призрачными. Потому что Россия, рассчитывая пересидеть международную непогоду, похоже, рискует (прежде всего, на сирийском, но и на украинском фронте) нарваться на ужесточение санкций.

Любопытно, что речь - правда, в интерпретациях, заходит не о расширении, а именно об ужесточении санкций. Поскольку заявлено, что в случае необходимости (а она явно настанет) страны G7 готовы ужесточить санкции против РФ. "Однако, мы также готовы ввести дальнейшие ограничительные меры для того, чтобы увеличить цену для России, если ее действия приведут к этому", - отмечают лидеры "Большой семерки".

Также в коммюнике страны G7 говорится, что санкции против Российской Федерации будут сохраниться до полного выполнения Минских соглашений и соблюдения суверенитета Украины. Санкции могут быть отменены, если Россия выполнит свои обязательства. Здесь опять-таки следует выделить, что вопрос оккупации РФ восточных районов Донбасса и аннексия Крыма все чаще увязываются между собой, а это достаточно традиционная стратегия Запада, если вспомнить иракский и югославский случаи многолетних санкций и кризисы, которые привели к гуманитарным интервенциям в эти страны.

Дело в том, что эти дипломатические заявления все чаще составляются таким образом, что инвективы, появившиеся в разное время и при разных обстоятельствах, нельзя однозначно разорвать по смыслу. Выполнит ли Россия требования Запада очистив от своих войск оккупированные территории Восточной Украины? Или же только восстановив законный статус оккупированной Автономной Республики Крым? Коммюнике дает возможность "продолженного толкования". Разумеется, в российском случае речь о гуманитарной интервенции - при нынешнем положении вещей - идти не может, и, тем не менее, перспективы дальнейшего правления Владимира Путина, который вроде бы собрался оставаться на своем посту и на следующий срок, выглядят достаточно хмуро.

Также, западные лидеры также выразили готовность и дальше помогать Украине с внедрением реформ. "Мы сохраняем наше обязательство оказывать помощь Украине во внедрении ее амбициозной и, тем не менее, необходимой повестки дня реформ, и мы приветствуем достигнутый на данный момент прогресс Киева", - отмечается в коммюнике. Впервые, надо сказать, на таком уровне отмечен прогресс Украины в осуществлении модернизации, направленной на приближении к стандартам управления, законности и экономического развития западных стран. Это жердочка, с которой не хотелось бы упасть в будущем.

Примечательно, что речь о каких-либо условиях, при которых РФ могла быть возвращена в состав "G" - не шла вообще. А ведь этого ожидали от США, Японии, и, возможно, Италии, на которую легла заметная часть расходов по созданию механизма санкций. Но, если в Кремле и существовали такие надежды, они оказались тщетными.

Между тем, на полях саммита в Италии Ангела Меркель провела двустороннюю встречу с президентом США Дональдом Трампом, в ходе которой коснулась, в частности, и вопроса Украины. Об этом сама глава немецкого правительства сообщила журналистам после завершения первого дня саммита. "Мы еще раз обсудили тему Украины, Минского процесса, а также то, как мы тут можем хорошо совместно работать. Я полагаю, тут у нас развивается хорошее сотрудничество", - сказала Меркель. Она охарактеризовала атмосферу общения на Сицилии как честную и прямую. Поэтому можно сделать вывод, что Германия, по итогам саммита, восстанавливает свою ведущую роль в модерировании российско-украинского конфликта, и что бы в дальнейшем не происходило в Вашингтоне, западное давление на Москву не станет ослабевать. А будет лишь постепенно усиливаться.