Испанский суд принял к рассмотрению дело о похищении и убийстве гражданина Сирии Абдулмамина Альхаджа Хамдо, совершенных, предположительно, асадовскими силовиками в 2013 г.

В качестве ответчиков фигурируют девять высокопоставленных сирийских чиновников, включая начальника разведслужбы и даже вице-президента. Это может стать прецедентом нового способа привлечения к ответственности военных преступников, который станет эффективнее устоявшегося, но блокируемого Россией - передачи дела в Международный суд ООН.

Не имевший, по свидетельствам родственников, никаких связей с сирийской оппозицией водитель грузовика Хамдо исчез феврале 2013 г., когда вез сухофрукты из своего родного города Машта аль-Хелу в Хомс. О его судьбе семья узнала только после публикации фотографий так называемого "Досье Цезаря". Это около 50 тыс. снимков, на которых бежавший из Сирии бывший эксперт-криминалист, проходящий по делу под псевдонимом Цезарь, запечатлел результаты истязаний и убийств сирийскими силовиками более 6 тыс. человек. В одном из них сын Хамдо, бежавший в Турцию в середине 2015 г., узнал своего отца, о чем и сообщил ничего не ведающим о судьбе водителя членам его семьи. В том числе сестре убитого - гражданке Испании Амаль Хаг-Хамдо Анфалис, которая обратилась с иском в национальный суд своей новой родины.

Именно наличие у нее испанского гражданства позволило дать делу ход. За него взялся судья Элой Веласко, ранее прославившийся делом о связях баскских сепаратистов с колумбийскими партизанами-наркоторговцами и покойным президентом Венесуэлы Уго Чавесом, а также процессом против "русской мафии" в Испании и покрывавшем ее российском генерале Викторе Канайкине. Хотя тот факт, что истец является всего лишь родственником убитого, который так же, как и обвиняемые, и место преступления, никакого отношения к Испании не имеет, вызвало серьезные возражения не только у обвиняемых и их сторонников, но и у ряда европейских юристов. Они не одобряют столь широкую трактовку норм международного права о военных преступлениях даже при том, что Испания придерживается принципа универсальной юрисдикции, согласно которому возможно судебное преследование за серьезные преступления против испанцев в других странах.

Среди этих юристов - подавшая протест по делу испанский прокурор Тереза Сандовал. Она объяснила авторитетному испанскому изданию El Mundo, что дело не касалось возмещения ущерба, когда фигурирование родственников в качестве жертвы преступления вызывает меньше возражений.

Однако адвокаты сумели убедить судью, что истец является косвенной жертвой преступления высокопоставленных сирийских силовиков. Более того, Элой Веласко учел нормы испанского Статута жертв, директиву Европейского парламента об основных правах жертв, а также соответствующую резолюцию ООН, согласно которым ближайшие члены семьи также могут считаться жертвами. В ходе начавшегося 10 апреля процесса он собирается заслушать показания не только сестры убитого, но и загадочного Цезаря, а также рассмотреть свидетельства государственного терроризма в Сирии, предоставленные Францией и Португалией.

На скорое и серьезное наказание виновных не надеются даже те, кто горячо одобряет решение судьи. Например, бывший сирийский политзаключенный, а ныне директор Центра правосудия и подотчетности Сирии в Гааге Мохаммад аль-Абдалла, который сожалеет о том, что "реальные шансы арестовать кого-либо из них и привлечь их к суду очень малы". Пессимизм усиливается и примерами неудачных попыток испанского правосудия привлечь к ответу иностранных высокопоставленных лиц, в частности китайских руководителей за преступления против тибетцев.

Однако Сирия - не Китай, и политическая конъюнктура в мире складывается не в пользу Башара Асада и его приближенных. Поэтому оптимисты видят в действиях испанского судьи начало попыток Европы найти пути обхода политических моментов, которые препятствуют привлечению к ответу сирийских военных преступников. И пусть на первых этапах дело ограничится арестом их заграничного имущества вместе со счетами и затворничеством в собственной стране.

Как свидетельствует недавняя история, под арестом такие чиновники могут оказаться даже в стране, которую будут считать безопасной для своей свободы. И у них появятся все шансы пройти через те же испытания, которые выпали на последнее десятилетие жизни Аугусто Пиночета. А начались злоключения бывшего диктатора во время визита в обожаемую им Британию, которую, по словам дочери, он считал вторым возможным местом жительства после родного Чили. И ничто ведь не предвещало неприятностей. Британские МИД и бывший премьер-министр Маргарет Тэтчер отнеслись к союзнику по Фолклендской войне как к "очень важной персоне", а "железная леди" даже почаевничала с ним у себя дома. Но многие другие органы британской власти не разделили этого пиетета. Они предпочли поддержать мнение судьи Бальтазара Гарзона из той же Испании, который вместе с полицией своей страны подготовил и направил Лондону запрос на экстрадицию Пиночета.

Стоит отметить, что тут дело касалось бывшего главы государства, к уголовному преследованию которых большинство мировой политической элиты относится примерно так же, как в средневековье относились к цареубийству. С чиновниками рангом ниже (даже с министрами) подобных церемоний разводить не будут. А после применения оружия массового поражения против мирного населения - тем более. Тут и статус бывшего главы государства, как видно на примере Саддама Хусейна, травившего газом курдов, не поможет.

Поэтому, несмотря на пессимистические прогнозы относительно результативности дела об убийстве Абдулмамина Альхаджа Хамдо, можно с оптимизмом смотреть на то, как мировое сообщество ищет пути совершенствования международно-правовой системы. Или лазейки в ней, чтобы у некоторых любителей убивать людей оставалось меньше возможностей уйти от наказания.

Европейские и американские юристы могут придумать еще более действенные способы, чем ордер на арест заочно осужденного или его имущества в случае попадания их под юрисдикцию цивилизованной страны. Таковым может стать воздействие через ближайших родственников диктаторов или их приспешников, которые любят отдыхать, хранить деньги и лечиться на Западе. До уголовного преследования родни дело вряд ли дойдет, но заподозрить, что записанное на брата-свата-сына имущество было приобретено на коррупционные или награбленные в ходе военных преступлений деньги, вполне возможно. И пусть это имущество побудет под арестом, пока номинальный владелец не докажет, что, во-первых, это его недвижимость или счет, а не его заочно осужденного родственника, а во-вторых, приобретено на честно заработанные средства.

Вполне действенный вариант - арест денег чада такого чиновника, переводимых на обучение в Гарварде или Оксфорде, тоже по подозрению в оплате учебы неправедно заработанными папашей деньгами. А там, глядишь, и высылка из страны по причине мошенничества со студенческой визой. Все это, конечно, требует усовершенствования и международной, и национальных правовых систем, но слушаемое сейчас Элоем Веласко дело вместе с аналогичным делом, которое готовится к рассмотрению в Германии, может стать началом этого процесса.

Поэтому может оказаться, что, поддерживая Асада, Кремль способствует выработке механизмов противодействия не только своему протеже, но и себе. В Москве, конечно, думают, что не только оберегают своего союзника, но и создают для Запада проблему, которая не дает последнему вплотную заняться их агрессией в Украине. Это, разумеется, так, но попутно Путин и стимулирует Запад к поиску новых нестандартных ходов и методик, гибридность которых может оказаться "погибриднее" его собственной.

Что такое универсальная юрисдикция

В современном международном праве существует несколько оснований или принципов юрисдикции - территориальный принцип, принцип гражданства, а также принцип универсальности. Универсальная юрисдикция является одной из наиболее сложных и дискуссионных проблем современного международного уголовного права. Принцип универсальной юрисдикции в наиболее общей форме может рассматриваться как юридический принцип, который позволяет подвергать наказанию преступника независимо от места совершения преступления или местонахождение самого преступника.

То есть такая юрисдикция осуществляется над субъектами, чьи действия произошли за пределами территории государства, которое осуществляет такую юрисдикцию. Стоит, однако, отметить, что в действующем международном праве нет юридически обязательного определения универсальной юрисдикции, а в доктрине международного права также нет единодушия в этом вопросе. Но в любом случае понятно, что государство, которое будет осуществлять такой тип юрисдикции, фактически не имеет прямой связи с международным правонарушением и его последствиями.
Таким образом, применение универсальной юрисдикции объясняется тем, что некоторые преступления имеют настолько серьезный характер, что каждое государство имеет свой законный интерес в наказании преступников.

Константин Савчук
Cтарший научный сотрудник отдела международного права и сравнительного правоведения Института государства и права им. В. М. Корецкого НАНУ

Еще в древности пиратов рассматривали как hostis humanii generis - врагов всего человечества. Статья 5 Римского Устава Международного уголовного суда предусматривает, что он осуществляет юрисдикцию в отношении преступления геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений и преступления агрессии. Однако по преступлениям агрессии предусмотрено, что Суд будет осуществлять юрисдикцию в отношении этого преступления только после того, как будет принято положение, содержащее определение этого преступления и сформулированы условия, при которых Суд будет осуществлять юрисдикцию в отношении нее (к слову, это должно произойти уже в текущем году).

Испанское законодательство (как, впрочем, и законодательство еще ряда государств, в частности, Бельгии, Австрии, Германии) предусматривает возможность универсальной юрисдикции - т. е. экстерриториальной уголовной юрисдикции, подразумевающей компетенцию государства по привлечению к уголовной ответственности и наказанию индивидов безотносительно к месту совершения преступления при определенных условиях. Универсальная юрисдикция предусмотрена также довольно значительным количеством международных договоров, например, Женевскими конвенциями о защите жертв войны 1949 г., Конвенцией 1984 г. против пыток и т. д. Интересно отметить, что законодательство Испании не требует присутствия подозреваемого для начала расследования или предъявления обвинения.

Касательно данного случая, как, впрочем, и многих похожих, то, на мой взгляд, тут имеет место определенная коллизия. С одной стороны, законодательство многих стран предусматривает возможность универсальной юрисдикции за серьезные международные преступления, а с другой - законодательство большинства государств мира предусматривает запрет на выдачу своих граждан. То есть в каждом конкретном случае вопрос не столько права, сколько фактической возможности реально привлечь к ответственности за те или иные международные преступления. Касательно функционеров режима Асада, то в случае его падения - это реально, в случае если режим в той или иной форме продолжит свое существование - проблематично. Хотя, разумеется, объявление тех или иных лиц в международный розыск может существенно осложнить выполнение ними своих функций, в частности свободное передвижение по миру.