Фиона Хилл - профессиональный разведчик, видящая в Путине опасного противника, способного использовать слабые стороны Запада.

По иронии судьбы, даже фамилия российского посла в Вашингтоне - Кисляк - несет месседж токсичности перепуганному «русскими скандалами"» политическому истеблишменту в Вашингтоне. Новой жертвой медиа и оппозиции (а также, что вполне вероятно, спецслужб) стал генеральный прокурор Джефф Сешенс. Парламентарии-демократы обвиняют Сешенса в том, что в ходе сенатских слушаний, посвященных обсуждению его кандидатуры, будущий прокурор якобы скрыл факты своего общения с все тем же Кисляком.

Дело довольно запутанное - вопрос состоит в том, о чем именно спрашивали Сешенса, поскольку как член Сената в официальной обстановке он, вероятно, имел полное право общаться с послом. А вот в качестве функционера кампании Трампа - нет (на этом и погорел Майкл Флинн, который на момент своих интимных разговоров с Кисляком на госслужбе не состоял, а был политическим активистом). Впрочем, достаточно очевидно, что генеральный прокурор стал мишенью по двум причинам.

Во-первых, конгрессмены считают полезным устранить его из расследования, касающегося связей ближайшего окружения Трампа с Россией. В принципе Сешенса нельзя назвать частью этой группы как таковой - в свое время экс-сенатор поддержал экзотического кандидата из конъюнктурных побуждений, обнаружив недюжинный политический нюх. Однако, ясное дело, в силу статус-кво Сешенс мешал бы «деструктивной» деятельности парламентариев, на которых оказывается заметное давление со стороны партийных боссов и команды помощников президента.

Во-вторых, либералы просто не любят этого выходца из Алабамы, которого на протяжении всей карьеры подозревают в расистских предрассудках, отчасти безосновательно.

Цель-минимум была достигнута - Сешенс из расследования самоустранился, по его словам, прислушавшись к своим штатным юристам.

Цель-максимум пока явно недостижима, поскольку и без того взбешенный Трамп прокурора не уволит, а сам Сешенс оснований для собственной отставки не видит.

Вместе с тем, стоит обратить внимание на два обстоятельства.

Первое - в качестве сенатора Сешенс всегда был далек от внешней политики, разве что лоббировал интересы какой-то малоизвестной британской телекоммуникационной фирмы, и то давно.

Второе - по его собственным словам, без подробностей, но Украину с Кисляком они все-таки обсуждали. Независимо от того, насколько очередной «русский скандал» повлияет на дальнейшую судьбу самого Джеффа Сешенса, именно на этот момент нужно сделать стойку. Дело в том, что имя Джеффа Сешенса как кандидата на самые разные должности в новом кабинете мелькало в ноябре-январе среди людей, одновременно близких к альтер-правым и к Полу Манафорту, что ни говори, многие годы глубоко погруженному в украинские дела. Правда, на стороне того лагеря, который в конце концов попытался продать Украину России.

Поэтому, невзирая на (явно второстепенную) роль экс-сенатора в тогдашних обсуждениях, представляется важным понаблюдать за тем, как формируется новый состав аппарата безопасности (Совет национальной безопасности - NSC). Насколько властны над этим процессом так называемые «политические» помощники президента, такие как внесистемный революционер Стив Бэннон, недавно блеснувший на конференции консерваторов острыми филиппиками в адрес бюрократической системы и глобалистов? Ведь неприязнь Трампа к кадровым дипломатам вполне обозначена, но при этом Рекса Тиллерсона привели к нему Кондолиза Райс и Роберт Гейтс. И здесь можно увидеть одно важное любопытное назначение и сложившуюся вокруг него загадочную ситуацию.

Речь идет о Фионе Хилл, которая на данный момент проходит служебные процедуры, необходимые для утверждения в качестве начальника аппарата Нацбеза (украинский аналог - заместитель секретаря СНБОУ, но не первый заместитель, эту должность изначально занимает ветеран вашингтонской политики Кэтлин Троя Макфарленд).

Фиона Хилл - гражданка одновременно Великобритании и США, во второй половине 2000-х годов - офицер американской разведки при Национальном совете по разведке (детализация, как водится, отсутствует, но даже официально г-жа Хилл занималась именно Россией и постсоветским пространством, поскольку именно по ней является специалистом).

Фиона Хилл - довольно известный ученый-международник и, надо думать, политический консультант. За ней - багаж из фонда Евразия, менеджмента исследовательских проектов в Гарварде, собственно учеба в Гарварде и ключевом шотландском университете Сент-Эндрюс, а также стажировка в Московском институте иностранных языков им. Мориса Тореза (ныне Московский государственный лингвистический университет). Хилл, еще недавно директор Центра США и Европы в фонде Брукингс, - историк и в этом смысле выглядит довольно органично в создаваемом аппарате Нацбеза, поскольку руководитель Нацбеза генерал Макмастер тоже историк, пусть и военный. А вот книги Фиона Хилл писала об империях - «сибирском проклятии» империи большевиков, затем об «энергетической сверхдержаве» и Владимире Путине («оперативник в Кремле»).

И здесь необходимо иметь в виду ряд нюансов.

Первый - Хилл взяли на эту должность именно в качестве специалиста по Путину. Ее статьи 2014 г., надо сказать, отличались реализмом по отношению к хозяину Кремля, хотя и отдавали «илларионовщиной», состоящей в сгущении красок. Однако на фоне недальновидного самоуспокоения и инфантильных иллюзий по поводу России, которые в тот же период демонстрировали многие западные международники (например, ее коллега по Совету по международным отношениям, бывший посол США в России Майкл Макфол), публикации бывшей (?) разведчицы выглядели выгодно.

Второй нюанс - притом что над Хилл, хотя бы в силу молодого возраста, вряд ли довлеет наследие советологов времен холодной войны, ее академические публикации (впрочем, это свойственно историкам в дисциплине международных отношений) демонстрируют склонность к концепции «баланса сил». То есть, если можно так сказать, «киссинджеровщине». Но здесь важно подчеркнуть - в отличие от других комментаторов российской внешней политики Фиона Хилл видит в Путине опасного противника, способного использовать слабые стороны Запада.

В связи с этим третий нюанс состоит в том, что исследователям, как и разведчикам (одна из причин периодических репрессий Иосифа Сталина в среде внешней разведки), свойственно «влюбляться» в объект исследования или разработки. Точнее, отождествлять себя с ним, а это, будучи невинным отклонением в профессорском кабинете, разумеется, опасное явление для политической должности. Что же, будем надеяться, что с Фионой Хилл этого не произошло, как произошло с Макфолом, Киссинджером, Саймсом (впрочем, Саймс - левак), Ариэлем Коэном и как бы даже со Збигневом Бжезинским, последние годы выдающим откровенную ересь.

Четвертый нюанс, связанный именно с вышесказанным, - как кандидата на должность Хилл стали рассматривать при Флинне. Это может быть техническим обстоятельством, но таким, которое стоит запомнить на будущее. Руководителем фонда Брукингс является сегодня Строуб Тэлбот, знаковая фигура времен министерства Мадлен Обрайт, а значит, представитель глобалистов-неолибералов. Они не слишком отличаются от неоконсерваторов, отличие состоит в разнице между внешней политикой Клинтона и Буша-младшего: многосторонний подход доброжелательной гегемонии США против одностороннего силового доминирования Соединенных Штатов.

Впрочем, России от этого явно не легче.

Назначение Хилл может иметь еще и значение баланса между мозговыми центрами (так, первый заместитель советника Макфарленд имеет долгую историю отношений с жестко «антисоветским» фондом Джеймстаун), логичным усилением военного во главе Нацбеза разведчиком, а также символикой неслабнущего американо-британского единства. Здесь пространство для гипотез довольно широкое.

В любом случае, в каком-либо лоббировании российских интересов и умильном отношении к матрешкам якобы «антисоветской» РФ Фиона Хилл замечена не была. Что позволяет на сегодняшний день отнестись к ней беспристрастно и даже с определенным оптимизмом. Это явно не очередной «кисляк».